29 мая 2020№90 (7371)Преодоление

Сергей Галимов. Мастер на все ноги

Как минимум трижды в своей трудовой биографии он был руководителем предприятия и единожды коммерческим директором. А теперь… сапожник. Хотя англичане назвали бы профессию Сергея Галимова иначе — shoemaker.

Фото из личного архива Сергея Галимова.

Фото из личного архива Сергея Галимова.

Трижды директор

К тому времени, когда у Галимова появился собственный бизнес, он немало где поработал, начав со студенческой скамьи. Только диплом инженера-механика нигде не пригодился.

В начале 90-х небольшая продакшн-студия снимала ролики, фильмы. Работа творческая, очень увлекала Сергея. Но в 2005 году пришлось закрыть фирму.

— Рынок к тому времени сильно изменился, — объясняет Галимов. — Одно дело снять ролик, другое — прокатать его на телевидении. Это стало очень дорого, цены на уровень московских вышли, заказов становилось всё меньше. Проанализировав ситуацию, понял: места для нас на тюменском рынке нет, мы рано или поздно сдохнем. Приняв волевое решение прекратить деятельность, решили продать имевшееся у нас помещение и стали думать, чем дальше зарабатывать.

Помещение не продавалось. Недоумение вызвал чей-то звонок с предложением открыть в нём бильярдный клуб. Поговорили об этом чуде неизвестном, да и забыли. Как оказалось, забыли только на время. В итоге появился новый бизнес, который несколько лет шёл в гору, приносил стабильный доход и моральное удовлетворение. Финансово-экономический кризис 2008-2010 годов подкосил предприятие, но в печальный финал, видимо, не верилось, однако в 2013-м клуб пришлось-таки закрыть.

Параллельно он занимался мототехникой, открыв станцию техобслуживания. Дело казалось перспективным: байкеров в Тюмени становилось всё больше, люди полюбили кататься на снегоходах и квадроциклах. Он и сам имел мотоцикл, нравилось ездить. Галимов взял несколько кредитов, стал закупать экипировку, инструменты.

— В конце 2014-го — санкции, бардак на Украине, доллар с 30 рублей подскочил чуть ли не до ста, — вспоминает Сергей. — А народ ведь, чуть что, деньги сразу поджимает. У меня неделю-другую никто на ремонт не приехал — и всё, денег нет. Подпитки извне не было. Но снижение потока у меня началось даже чуть раньше. Мало того, что это сезонный бизнес, но ещё и увлечение, от которого с наступлением тяжёлых времен отказаться легче, чем, к примеру, от автомобиля.

Предприятие закрыл. И даже собственный мотоцикл пришлось продать — не было ни денег, ни работы.

Легко ли хоронить свой бизнес?

Услышав такой вопрос, Сергей задумался. Но лишь на несколько секунд:

— По-разному. Что-то жалко, что-то нет. Телевидение жалко было, мне нравилось, я в этом хорошо разбирался, мог часами о работе рассказывать. Но всё равно уже поднадоело, перегорел. Станцию техобслуживания мототехники жалко было, но не критично. Критично, что вышел оттуда с долгами. Три года после этого наши финансовые учреждения мне мозг выносили, но что поделаешь — тоже определённая школа.

Я сейчас четвёртый кризис переживаю. И только в этот раз я ничего не потерял. В трёх других терял всё: выходишь, и просто ничего не остаётся. Лучше бы с долгами оставаться, но при работе.

Мой опыт говорит: малый бизнес выстраивать на долгое время нельзя — кризисы повторяются уже не раз в десять, а раз в пять-шесть лет. А ведь чтобы основательно разобраться в новом для тебя деле, нужно года три. Только освоишься — тут новый кризис всё сметает.

Как можно просчитать на десятилетие вперёд? До сих пор не могу понять, как невозможность заплатить по ипотеке среднего американца в каком-нибудь штате угробила у меня весь бизнес. Как мой бильярдный клуб здесь, в Тюмени, связан с их ипотекой? И российский президент тогда говорил, что нам ничто не грозит, мы, мол, не настолько интегрированы в мировую экономику.

Безработный глава семьи

Оставшись без основного заработка, глава семейства, несомненно, переживает непростые времена. Но Галимову повезло — ни первая, ни вторая жена этим его не попрекали. Крах первого брака совпал со вторым кризисом, но к материальному положению Галимова он отношения не имел. Сергей, даже закрыв фирму, на диване не сидит, находит варианты для заработка. Развозил, например, заказы из ресторана. Бывало, работал на другого «дядю». Однажды занимался чужим проектом, налаживая производство с нуля, надеясь — и не без основания: есть опыт, возраст хороший — не молодой, не старый, — его возглавить. Однако всё лопнуло и там. Не из-за кризиса, правда.

Приятная неожиданность

Каждая потеря бизнеса, которым кормишь семью, конечно же — стресс. Не один предприниматель после такого больше не встал с дивана. Кто-то, запивая потрясение алкоголем, так и не остановился. Это не про Галимова. Ему алкоголь в такой ситуации не помогает, в критический момент организм собирается и только иногда просит спать больше.

Признаётся, что особо не размышляет, чем бы заняться. Идеи и предложения, как ему кажется, приходят сами и неожиданно — приятные.

— Думай не думай, ты ничего не придумаешь, — говорит Сергей. — Ни разу размышления на тему «чем бы заняться, чтобы заработать» не приводили к результату. Телевидение пришло случайно — меня попросили научить водить машину человека из этого мира. Бильярдный клуб появился из почти забытого звонка. На открытие станции техобслуживания вышел, ведя переговоры по мастерской для ремонта оборудования — предполагаемый партнёр сказал, что его сейчас больше моторизованная техника интересует, тут я вспомнил про друзей с мотоциклами и помещение, взятое в своё время в кредит…

Про учёбу и учителей

— Смотрю я на «учителей» по бизнесу: молодой парень говорит, что у него несколько бизнесов, он остров купил, научит — и у тебя всё будет, — Галимов даже не улыбается. Только сурово добавляет: — Для лохов такие обещания. Если человек бизнесом занимается 5-10 лет, он понимает, где его пытаются обмануть. Помните, тренер какой-то из Америки был? Он прилетел, красивую сказку рассказал, снял несколько миллионов и укатил. Кто из тех, кто за огромные деньги билеты на его концерт купил, хоть что-то своё построил? А ведь шли с уверенностью, что после рассказа этого Фреда, или как там его, свою сказку построят.

Он и сам теперь не склонен кого-то учить, брать в партнёры. Ведь пройдёт какое-то время, и человек уйдёт — сработают амбиции. В этом, опять же, убедил собственный опыт: когда телевидением занимался, трое из его команды укатили в Москву.

Зачем ему ГОСТы? Да незачем

После закрытия станции техобслуживания с год искал, чем заняться. И наткнулся в интернете на видео — какой-то итальянец ботинки делает. Понравилось. Стал копать в этом направлении, искать хороших мастеров, пересмотрел многие часы различных видеосюжетов. И понял, что хочет шить обувь! Хотя его опыт «рукоделия» ограничивался подгонкой под размер армейской формы во времена исполнения всеобщей воинской обязанности.

Начинать сразу с ботинок не стал. Чтобы понять и почувствовать кожу, научиться работать с этим материалом, взялся шить сумки. С заказами друзья помогли, до сих пор некоторые с его опытными образцами не расстаются — у сумок ручной работы свой характер, если он человеку подходит, тот к фабричным и присматриваться не будет.

Окончательно утвердившись в решении стать обувщиком, получил из областного бюджета субсидию как самозанятый, купил минимальное количество оборудования, обустроил мастерскую (единственная, утверждает, помощь извне за всю предпринимательскую биографию). К тому времени понял, что хочет всё сам делать — никого не придётся учить, заставлять, мотивировать.

Первую обувь сшил жене, себе и сыну. Экспериментировал с нуля: снял мерки, разработал модели, лекала. Свои первые туфли до сих пор носит. У жены ботинки не развалились, но из-за некоторых ошибок при их изготовлении носить их она не смогла.

— Обуви, сумкам ручной работы износу нет, — убеждает Сергей и ссылается на портфель Жванецкого. — Мне ГОСТы не нужны, они для массового производства. У меня ГОСТ один: если человек заказал, я ему сделал и ему понравилось. Я не храню лекала, выбрасываю после изготовления обуви, чтобы в следующий раз сделать всё иначе. Сам придумываю модели. На конструирование много времени уходит, порой даже больше, чем на изготовление. Себестоимость пары обуви высокая, даже без учёта трудозатрат, а они немалые. Если сумку могу сшить за два-три дня, то на сапоги надо не меньше трёх недель.

Кожу он покупает у поставщиков в Санкт-Петербурге и Москве, сам красит, исполняя желание заказчиков.

Работать предпочитает с утра. Не торопится. Если начал спешить — значит, это сигнал: пора заканчивать и идти домой. Иначе ошибёшься, а кожа — не ткань, по новой прошить не получится, придётся выбрасывать детали и всё переделывать. Кстати, всем советует забыть про свиную кожу — из неё ни обувь, ни сумки не шьют, она недолговечная, с некрасивой текстурой, используется как подкладочный материал.

Когда называют сапожником, Галимов обижается, хотя виду не подаёт. В английском языке есть на этот случай два слова cobbler — башмачник и shoemaker — изготовитель обуви. Второе — про него, он обувщик, хотя в России его коллег всегда называли сапожниками — шитую ими обувь носили несколько поколений, удовольствие было дорогим, сапоги служили мерилом достатка.

Мастером на все ноги (именно так он представляется в соцсетях) Сергей работает пятый год. Себе обувь больше не покупает, носит только свою. Когда только начал с кожей работать, решил, что этот бизнес будет его и его семью кормить. Однако иных вариантов не исключает — будущее, говорит, туманно, и никто не знает, что с нами будет даже через год или два…

Ольга Чухачёва

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.