Пыталась найти официальные данные: сколько таких представительниц женского пола прошли через афганское горнило? Четырёхзначные цифры путаются с пятизначными. Потому что девчата так и остались ПРОСТО медсестричками, официанточками, телефонисточками, делопроизводителями, поварихами, машинистками… Военнослужащими закон их не признаёт.

Когда там, в ДРА, уже вовсю полыхало, когда пришедшие ОТТУДА «чёрные тюльпаны» хоронили тайно и без «опознавательных знаков», что заставляло девчонок рваться в горячую точку? Как отнеслись к их решению родители? Страшно было? Что из пережитого рассказываете детям, внукам? На эти простые вопросы я попросила ответить жительниц Тюмени Любовь Ивановну Борисову, Надежду Дмитриевну Хлюпину, Фанию Мухамедзянову…

Любовь Ивановна удивила признанием. Оказывается, что с раннего детства, которое прошло на Украине, ей очень хотелось служить в армии. А девчонок в ряды СА тогда не призывали. Говорит, что её желание служить было продиктовано и воспитано тем уважительным отношением к участникам Великой Отечественной, военным, которое царило тогда в её родной республике. В 1984-м ей, выпускнице Ворошиловградского техникума общественного питания, в ответ на её личную просьбу предложили стать начальником столовой батальона, который дислоцировался под Чарикаром.

В 1985-м в Афганистан отправились две подруги — выпускницы Тюменского медучилища Евгения Евдокимова и Надежда Захарова. Надежда Дмитриевна (теперь — Хлюпина) рассказывает:

— Конечно, мы знали, что происходит в Афганистане. И были уверены, что должны быть именно там. «Кто, если не ты?» В то время этот лозунг эффективно призывал молодёжь вершить добрые дела. И мне, и Жене было уже за двадцать, мы проверили себя на практике — трудились в санатории «Ермак» Тюменского завода медоборудования и медицинских инструментов. Между прочим, попали мы в горячую точку не по первому своему «писку»: пришлось ждать разнарядку — распределение, которое происходило весной и осенью. Как у парней-призывников. И мы ждали. И вот потребовались медсестра и главная медсестра. Родителям сказали, что едем работать по контракту в Германию. Тогда многие девушки, пожелавшие жить за границей, видели в своих мечтах именно эту остывшую от пыла войны страну. По прибытии в Афганистан пришлось признаться домашним, что военный гарнизон, где мы жили, где располагался госпиталь, конечно, не санаторий «Ермак». Но нас постоянно охраняли.

Активистка, комсомолка и просто красавица Фания Мухамедзянова в начале восьмидесятых годов теперь уже прошлого столетия возглавляла первичную организацию ВЛКСМ тюменской базы «Росторгодежда».

— А начальником кадров нашего предприятия в то время, — информирует Фания, — был товарищ Буколов. Он из военных в отставке. Строгий дяденька! Однажды пригласил меня к себе в кабинет, похвалил за хорошую общественную работу и добросовестное выполнение должностных обязанностей делопроизводителя, а потом и говорит, что я как комсорг должна подать другим комсомольцам пример выполнения интернационального долга. Подумала и… пошла отпрашиваться в Афганистан у папы с мамой. Да, мне тогда было уже 25, и я понимала, что к родителям — детям войны с таким объявлением нужен особый подход. На автобазе аэропорта Кабула отработала два года — 1982-й и 1983-й. С обязанностями по заправке, выделению транспорта справлялась без проблем. Но я ведь понимала, куда летят и едут «мои соколики». В Афганистане была не игра в войнушку, а кровавая война. За два года так и не научилась провожать без слёз «чёрные тюльпаны». Да и сейчас эти страшные грузы-200 мне снятся. И снится: будто пытаюсь я скрыться во время бомбёжки кабульского аэропорта. А куда бежать — не знаю. Снится то, что было…

— А я, — говорит Любовь Борисова, — была почему-то уверена в том, что ничего страшного со мной не случится. Это теперь, сообщая о том, что наш батальон стоял под Чарикаром, я уточняю: это под горой, но по соседству с шоссе Кундуз-Кабул. …В нашей столовой нередко оставались порции, которые в качестве добавки никто из военнослужащих брать не желал. Горькие воспоминания и гордые: я не чувствовала там себя лишней. В Афганистане нашла свою судьбу — мужа Сергея Борисова. Местом его дальнейшей службы стала Тюмень — теперь это родной город нашей семьи.

— О том, что довелось пережить и увидеть, когда работала в инфекционном, хирургическом отделениях госпиталя, когда была секретарём начмеда военной комиссии, про это вспоминать не хочется! — признаётся Надежда Хлюпина. — С удовольствием вспоминаю ребят — бойцов-героев, таких надежных, сердечных. За четыре моих афганских года (1985-1989) я три раза отправлялась в отпуск. Увидев в аэропорту парня в форме СА, обретала спокойствие. У вольнонаёмных формы не было. И сегодня, когда кто-то узнаёт, что я была там, звучит вопрос, который много раз слышала во время моей афганской юности: «Мелкая, как ты смогла?!»

48 вольнонаёмных сотрудниц погибли в Афганистане.
В их числе — Тамара Афанасьевна Рязанцева из Ялуторовска.