И от переименования улицы Царской в улицу Республики она не стала свободней и демократичней. Гражданская война, период военного коммунизма, НЭП, коллективизация не обошли стороной и первый город Сибири. Особенно было тяжело, как вспоминали старожилы, в периоды безвластия. Потому, наверное, и писали местные газеты о «доброжелательных встречах» то «белых», то «красных».

Крепко стояло купечество Тюмени

Немалую пользу купцы приносили городу, хотя многие из этого сословия, наверное, повторяли слова циничного Веспасиана: «Деньги не пахнут». Впрочем, человеческие слабости и пороки им были не чужды: случалось, за ночь проигрывали в карты состояние, нажитое многолетним трудом.

В памяти тюменцев остались достойные фамилии известных купцов: Текутьев, Ефимовы, Воробейчиковы, Шмыровы, Багаевы… Дома владельцев магазинов Некрасовой, Брандта, Соколовой, Моисеева были украшением главной улицы города Царской.

А были купцы орденоносцы? Были! Один из них — Владимир Александрович Багаев. В 1913 году ему вручили грамоту: «О награждении надворного Советника Владимира Багаева за отличные успехи по продаже питей Орденом Святой Анны 2-й степени».

Отец его, Александр Андреевич, слыл одним из самых состоятельных жителей Тюмени. Миллионер, купец 2-й гильдии был известен не только Тюмени, но и всему Северу. Чтобы устроиться к нему приказчиком, необходимо было пройти сквозь огонь и медные трубы, а главное — подписать и соблюдать условие: «вино, водки и медь принимать только по книжке от доверенного лица; причем крепкие напитки принимать из склада с проверкой на металлический спиртометр, а также не портить их разсыропкой и никакими подмесями, для здоровья вредными». Это было далеко не единственное условие контракта, заключенного в 1881 году Багаевской печатью и тремя гербовыми марками.

Будущий знатный купец получил хорошее образование. О школьных годах говорит каким-то чудом сохранившаяся тетрадь по арифметике ученика 3-го класса Александровского реального училища В. Багаева.

Могут много интересного рассказать и письма коммерсантов прошлой эпохи. Даже сами конверты, хранящиеся в нашем семейном архиве вот уже сто с лишним лет.

Владимиру Багаеву, жившему по адресу: Тюмень, Войновская ул., 22, сын Евгений писал письма из Петрограда. Автор явно обладал художественным вкусом и умением рисовать. Возможно, благодаря рисункам, обилию марок и печатей конверты оказались в архиве моего деда, Алексея Фомича Рылова, любителя старины, коллекционера, коим был и сам Владимир Багаев.

Коробка из-под фирменного чая — источник рассказов о таинственной Кяхте

Генетический зов к судьбе предков непреодолим. Тому свидетельство — визит осенью прошлого года Инны Оровны Собенниковой, внучки тюменского предпринимателя, входившего в число 15 самых богатых горожан. На «чайной почве» мы и познакомились с родственницей миллионера. Наши предки были явно знакомы друг с другом. Металлическая коробка из-под фирменного чая, хранящаяся в нашем доме, — источник рассказов о таинственной Кяхте и делах торговых с Китаем.

Семья Собенниковых жила в двухэтажном особняке на пересечении улиц Царской и Иркутской. Здесь же, в центре города, находились дома других крупных чаеторговцев. В музее-усадьбе Колокольниковых в одной из витрин «чайной лавки» значатся фамилии трех чайных «китов»: Колокольников, Кузнецов и, конечно, Собенников.

Поступал чай в Тюмень из Китая в основном через Кяхту. Любимый напиток сибиряков везли в цибиках — ящиках с чаем весом до двух пудов. Штемпели на почтовых конвертах того времени показывают, что «путешествие» любимого напитка тюменцев длилось 22 дня.

К моменту переезда в Тюмень Василий Собенников был потомственным почетным гражданином Кяхты и официально числился кяхтинским чайным торговцем. В Тюмени он был известен как попечитель советов Александровского училища и женской гимназии, почетный мировой судья Тобольского окружного суда по Тюменскому уезду. В 1907 году император утвердил В.А. Собенникова директором Тюменского отделения попечительского комитета о тюрьмах. В том же 1907 году получил право участия в первом съезде избирателей в городскую Думу.

Ликёр «Шартрез», шампанское «Клико», коньяк Мартеля…

Андрей Федотович Аверкиев, имевший большой гастрономический магазин, снабжал горожан «колониальными товарами».

О «вкусном» купце оставил воспоминания почетный гражданин Тюмени врач С.И. Карнацевич. Действительно, витрины были заполнены заморскими яствами: ликёр «Шартрез», шампанское «Клико», коньяк Мартеля, норвежская королевская селёдка, сардины французские, токайское вино из Венгрии…

«Вдовы Клико благословенное вино в бутылке мерзлой для поэта на стол тотчас принесено» — известные строки А. Пушкина в романе «Евгений Онегин». Отечественным продуктам также уделялось внимание. Помните у Блока: героиня поэмы «Двенадцать» «Шоколад «Миньон» жрала»? Так вот, конфеты шоколадной фабрики «Миньон» были доступны тюменцам. Доказательство этому факту — фантики, которые вкупе с талонами на продукты являются источниками «сладкой» и «горькой» жизни тюменцев.

Влиятельная сила старца из Покровского

Приказчиком у Аверкиева работал отец тюменского художника и телеграфиста Вениамина Петровича Барашева. Будучи большим другом моего отца, Вениамин Петрович поведал мне историю давно минувших дней: «Однажды ночью в дверь магазина постучал покупатель и протянул записку от Григория Распутина: «Мил человек, дай ентому человеку штоф водки». Думаю, что питие сиё предназначалось не для самого Распутина, любой человек мог воспользоваться влиятельной силой старца из Покровского.

В книге Льва Боярского «Пионеры тюменской фотографии» есть фотография И.С. Шустера «Купец Аверкиев и его приказчики». Первый слева стоит Петр Барашев, человек образованный, знавший всю подноготную торгового дела.

С целью получить в подарок автограф Григория Ефимовича я навестила дом художника. Часа три искали тот клочок бумаги, но так и не нашли. Пришлось записать историю в рабочей тетради. По моей просьбе друг нашего семейства расписался под воспоминаниями.

Немало вывесок сменилось на доме по бывшей Царской, а ныне Республики, 19. Самое длинное — в наши дни: «Государственная академия культуры, искусств и социальных технологий», по-студенчески — просто «кулёк».

В 1912 году А.А. Антипкин открыл книжный магазин в Тюмени.

На Царской, 19, в доме А.Ф. Аверкиева, торговал книгами А.А. Антипкин. Его биография мне хорошо известна, так как его сын Александр был женат на моей тете Анфии Яковлевне Стойловой. В 70-е годы по моей просьбе дядя Шура написал воспоминания об отце и о своей жизни.

Алексей Антипкин был из семьи крестьян-отходников. Выражаясь современным языком, являлся трудовым мигрантом. Дело предков — кастрация жеребцов, быков было прибыльным и востребованным.

Ездил зимой по городам России, случалось бывать в Германии, Австро-Венгрии, Болгарии… Вскоре стал прихватывать картины, книжки от издателя И.Д. Сытина, иначе говоря, стал офеней.

В 1887 году Алексей Антипкин едет в Москву, где, работая в одном из книжных магазинов приказчиком, дослужился до доверенного «Товарищества печатания, издательства и книжной торговли И.Д. Сытина» в Екатеринбурге. В 1912 году уволился и не без помощи Сытина открыл книжный магазин в Тюмени.

За год до Первой мировой войны Антипкин начал выпускать почтовые открытки с видами Тюмени. Владея фотоаппаратом, он и сам снимал полюбившиеся ему уголки города. Почтовых карточек других издателей в период войны встречать мне не приходилось. Открытка № 12 с изображением Базарной площади — раритет в моей коллекции. Посмотришь и поверишь, что лошади вмести с седоками тонули в болотной пучине…

В 1919 году, как и у многих предпринимателей, произошли жизненные неурядицы. В годы НЭПа появился некоторый просвет, но с его закатом пришлось перестраиваться. В 1924 году работал в Первом торгово-комиссионном товариществе вместе с Сурковым, Бояринцевым, Некрасовым, Угрюмовым. В их арендном пользовании было торговое помещение по ул. Республики (дом бывшей единоверческой церкви).

Уже пенсионером, он всегда был при «деле». Одно из последних его увлечений — выращивание помидоров. В 1959 году, не дожив месяца до девяностолетия, скончался. Проживали Антипкины по ул. Большой Заречной, 5а. Деревянный дом с очень крутой лестницей на второй этаж и сейчас стоит. В одной из комнат потомки создали семейный музей своего знатного предка, где находится портрет в старинной раме. Только сейчас возник вопрос: кто фотограф, не из наших ли, тюменских?

Будет время, загляну на огонек в Заречье.