Автомобиль Peugeot он приобрел 5 февраля 2016 года на Тюменской автомобильной ярмарке. Через полтора года, 5 октября 2017 года, получил определение Тугулымского районного суда Свердловской области и узнал, что история его авто не такая уж простая, как казалось при покупке. Выяснилось, его Peugeot находится под арестом: оказывается, у машины был еще один хозяин — Л., прежде не фигурировавший в документах, который под залог этого движимого имущества взял кредит в коммерческом «АйМаниБанке». Банк лишился лицензии, и теперь его кредиты возвращает конкурсный управляющий в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», которая, собственно, и обратилась в суд.

Тут же Анатолий Семенович подал встречное исковое заявление о признании себя добросовестным приобретателем. Аргументы и основания на то были. Во-первых, в ПТС (паспорт транспортного средства) в качестве владельцев были указаны только четыре лица: ООО «АМККапитал» (до 2011 года), И. (до 18.08.2013 года), Ф. (с 03.09.2013 года до 16.06.2015 года) и М. (с 16.06.2015 года до 06.02.2016 года), у которого и купил машину А. Жданов. Никакого Л. в документе не значилось. Во-вторых, оформление сделки купли-продажи осуществлялось на территории ООО «Тюменская автомобильная ярмарка» и с юридическим сопровождением: в договоре сказано, что транспортное средство не продано, не заложено, в споре под запрещением не стоит — за подписью М. В-третьих, по данным о собственниках автомобиля, указанных в оригинале ПТС, провелась проверка в реестре уведомлений о залоге Федеральной нотариальной палаты, а также ПТС, номер машины, отметки о залогах и аресте отсутствовали, по данным ГИБДД угонов не было.

— У нас не возникало ни в чем сомнений. Все было чисто. И покупатель не знал и не мог знать, что автомобиль находится в залоге у банка, — рассказывает Светлана Захарова, юридический представитель Анатолия Семеновича Жданова.

Сославшись на ст. 302 Гражданского кодекса РФ (имущество, возмездно приобретенное у лица, которое не имело право его отчуждать, не может быть истребовано прежним собственником в том случае, если приобретатель не знал и не мог знать о том, что отчуждатель был не вправе осуществлять соответствующие юридические действия) и п.2 ч.1 ст.352 Гражданского кодекса РФ (залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога), А. Жданов просил суд признать его добросовестным приобретателем и прекратить залог в отношении его автомобиля. Этот иск Тугулымский суд удовлетворил.

Но государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» подала апелляцию в Свердловский областной суд, который отменил решение Тугулымского районного суда. И над А. Ждановым вновь нависла угроза потерять машину.

В этом апелляционном определении суда есть один важный довод: покупатель обязан был проверить в реестре уведомлений о залоге Федеральной нотариальной палаты не только фамилии бывших владельцев, но и VIN-номер машины (идентификационный номер транспортного средства, его уникальный код, состоящий из 17 символов. В коде представлена информация о производителе и характеристиках транспортного средства, годе выпуска).

А Светлана Захарова обращает внимание на другой аспект этой проблемы: правила о регистрации залогового имущества (и автомобилей) в реестре у нотариуса ввели с 2014 года. Но кто он них знал? Почему они неизвестны широкому кругу потенциальных покупателей? И потом: если бы Л., как и положено, был записан в ПТС, информация о заложенном авто покупателям была бы известна. Уже задним числом, когда покупатели узнали о таком владельце, они без труда по его фамилии нашли информацию о залоге. Но суд не учитывает эти доводы.

Какие же доказательства предъявляет Агентство по страхованию вкладов, утверждая, что Л. был владельцем автомобиля? Только договор купли-продажи между Ф. и Л., а также копию ПТС, в которой нет фамилии Л. (43 и 44 листы дела). Почему банк так отнесся к выдаче кредита?

— Ведь право собственности практически не подтверждено, — считает Захарова. — Скорее всего, банк практиковал упрощенный порядок получения кредита или выдавал высокорискованные кредиты (695 304,00 рублей), поэтому даже не посмотрел ПТС, в котором не было фамилии их заемщика. Выходит, Л. подтвердил свою собственность только договором купли-продажи. Хотя он не мог управлять транспортным средством: ни в ПТС не вписан, не получал свидетельство о регистрации транспортного средства…

Поэтому у нас возникает такое ощущение: либо Ф. продал машину Л. без намерения передать ее по факту — просто с целью завладения кредитными средствами, а потом продал М. Либо М. покупал машину у Л., и ему было без разницы, под залогом она или нет и что оформлена на Ф. Кто-то из этих двух людей совершил мошенничество. Хотя есть четкое правило: чистоту сделки обеспечивает продавец. В нашем случае это М. и рынок как юридическое лицо. М. купил машину 16.06.2015 года. А залог оформлен 23.11.2015 года — уже в период его владения авто. Возникает вопрос: он знал, что машина под залогом или нет? Выходит, когда продавал А. Жданову, знал, что она была в залоге?

Светлана Захарова открывает документы, и вот какая схема получается:

И. (Москва) продает машину Ф. 3.09.2013 года. Ф. продает машину Л. — 4.09.2013 года. Ф. же продает машину М. 16.06.2015 года.

— Выходит, Ф. на один день купил машину — для Л., а М. продал через два года? Видимо, Л. не ставил на учет авто, а потом по документам Ф. продал М.? Не факт, что М. купил машину у Ф. При этом договора о купле-продаже от 16.06.2015 между Ф. и М. нет: суд его не запрашивал и в рамках судебного производства не исследовался. Мы сами пытались связаться с М., но он не идет на разговор, — рассуждает Захарова.

Чтобы выяснить эти обстоятельства, Захарова в свое время обращалась в суд, чтобы привлечь М. и Ф. в судебный процесс в качестве свидетелей. Но суд не счел нужным привлекать их.

— Когда мы проиграли апелляцию, я поняла: надо обращаться с заявлением о мошенничестве в правоохранительные органы, а также с исковым заявлением в суд о признании сделки недействительной: вернуть машину М. и обязать его выплатить Жданову 400 000 рублей (именно столько он заплатил за покупку). Ведь фактически покупатель введен в заблуждение, кроме того, он пожилой человек с очень тяжелым заболеванием, — подводит итог Светлана Захарова.

Заявление о возможном мошенничестве было направлено в отделение полиции № 1 Ленинского административного округа. Но, как сообщили в пресс-службе управления МВД по городу Тюмени, в полиции принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, его квалифицируют как гражданско-правовое и потому передали материалы дела в прокуратуру. Выяснить, какие аргументы стоят за этим решением, не удалось: сотрудники полиции не стали пояснять свою позицию.