Юрия Борисовича Левитана — «поправляют» официальные документы. В их числе — пропуск № 035411 Управления военного коменданта Москвы, дающий право беспрепятственного движения по столице позже 01 часа; характеристика, свидетельствующая о том, что Юрий Борисович родился в 1914-м, что с 1931-го работает диктором Комитета по радиофикации и радиовещанию при СНК СССР и «ему поручается чтение всех наиболее важных, ответственных материалов»; Указ Президиума Верховного Совета страны от 30 апреля 1944-го о награждении Левитана орденом Трудового Красного Знамени.

К этим документам-характеристикам можно добавить письма от трудящихся и защитников страны, что поступали в адрес правительства страны. Их авторы считали диктора Левитана своим сослуживцем, его голос называли артиллерией и просили во что бы то ни стало сохранить Левитана — голос Родины, ведь «нам надо ещё дойти до Берлина!»

В 1937-м кому-то показалось, что Юрий Левитан нечетко произносит политический псевдоним Иосифа Джугашвили «Сталин». Возможно, что тогда от расстрела диктора спасла… коробка цветных карандашей, подаренная САМИМ!

В 1931-м девятнадцатилетний юноша из Владимира благодаря величию звучания своего голоса, который совсем не совпадал с его внешностью, был принят в штат Всесоюзного радиокомитета. Ночным диктором. В обязанности которого входило чтение завтрашнего номера газеты «Правда». Сталин нередко слушал эти обзоры в рабочем кабинете. «Вождь немедленно позвонил в радиокомитет и сказал, что текст его завтрашнего доклада на открывающемся XVII съезде партии должен прочесть «этот голос». В знак своего признания за безупречное чтение его четырёхчасового доклада Иосиф Виссарионович передал Юрию коробку цветных карандашей. С тех пор и пошло: голос Левитана считался голосом Сталина. А голос вождя ошибаться не может!

В 1946-м голос Сталина спас Левитана. Со словами «это мой еврей» Иосиф Виссарионович вычеркнул его из списка граждан, подлежащих расстрелу во время очередной чистки. В этом списке Юрий Борисович был под номером 16. В одном из интервью его правнук — Артур Судариков — работник ТВ говорит о том, что прадед знал о таком «помиловании». Но молчал.

…Всякий раз вздрагиваю от… рекламы на авторадио горячего источника под Тюменью. Она начинается словами: «От Советского информбюро!» Дальше следует призыв помыть и понежить тела. Такое кощунство! Такое прободение памяти, совести, святости!

В годы Великой Отечественной сообщения «От Советского информ-бюро» ждали с замиранием сердца. Голос Советского информбюро сообщал о том, что в ходе кровопролитных, затяжных, изнурительных боев войсками Красной армии оставлены населённые пункты… Вслушайтесь, Левитан зачитывал их названия медленно, чеканя каждое слово. Словно давал клятву — дарил уверенность: советские войска сюда ещё вернутся. Каким-то внутренним чутьем он угадывал тон сообщений с фронтов Великой Отечественной, которые ему предстояло прочитать, — трагичный, наступательный, победный… За голову (читай голос) Юрия Левитана «рейхом была назначена награда в 100 тысяч (согласно другим источникам — 250 тысяч) марок, германские спецслужбы разработали, но так и не смогли воплотить в жизнь план похищения главного диктора Советского Союза». О месте его нахождения в годы Великой Отечественной не знали даже родные.

Уже осенью 1941-го «Внимание, говорит Москва!» звучало не из столицы Родины, а из подвала бывшего особняка мукомольного купца Евгения Первушина. С улицы Радищева, № 2, уральского Свердловска. В этот город Юрий Борисович в обстановке абсолютной секретности был откомандирован вместе с диктором Ольгой Сергеевной Высоцкой. Переезд объясняли тем, что «все подмосковные радиостанции к августу 41-го перестали работать. Они стали маяками для немецких самолетов, их пришлось выключить и демонтировать». В книге «Главные документы Великой Отечественной» есть информация о том, что в ночь на 22 июля 1941 года бомба упала прямо во двор московского радиокомитета, и немецкое радио поспешило радостно сообщить: «Большевистский радиоцентр разрушен! Левитан убит!»

Текст приказа Верховного главнокомандующего о победе над фашистской Германией 9 мая 1945-го в 21 час 55 минут прозвучал из Москвы: «Великая Отечественная война, которую вёл советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена!» Ах, как звучал голос Левитана — радостно, торжественно, величественно, победоносно! Понятно, что в эфир не попала информация о том, что за несколько минут и секунд пришлось поменять место трансляции: «диктору не удалось прорваться из Кремля сквозь толпу, собравшуюся на Красной площади по случаю долгожданного окончания войны». Голос Юрия Борисовича прозвучал не из студии радиокомитета, расположенной в ГУМе, а из запасной — кремлёвской.