И тут же пришла Екатерине Никитичне повестка: её призывали в армию. Маленькую дочку Нину оставить было не с кем. Женщины, у которых были дети, оставляли их в детском доме, а после войны уже не могли отыскать.

Теплухина ушла на войну вместе с маленькой дочкой, которой в августе исполнилось всего три года. Служила в санитарном батальоне. Обязанности санитарки — такие «простые» и такие ответственные: стирали бинты, солдатское белье, ухаживали за ранеными солдатами, выполняя самую трудоемкую работу.

Маленькая Нина всегда была рядом. Весёлую общительную девочку все любили. Подкармливали как могли, кто кусочек сахару даст, кто немного хлебца. Девочка не оставалась в долгу: от души распевала для солдат частушки. Одну из них я нашла в газете времен войны: «Сидит Гитлер на заборе, плетёт лапти языком, чтобы вшивая команда не осталась босиком…» Так Нинино детство и прошло на войне. Она не держала в руках автомат, не стреляла из оружия, но хорошо помнит Нина Александровна разрывы снарядов, фанерные грузовички, перевозившие солдат, себя, укрытую белым полушубком…

А потом была Победа! Она испугалась салюта и с криками «цветные бомбы летят!» бежала к маме. Откуда прилетел этот шальной осколок в голову, она не помнит. Было ужасно больно и страшно. Зашили рану здесь же, в медсанбате. «На живую», как говорили врачи.

День Победы для нее и поныне боль и радость вместе. К слову, шрам так и сохранился у Нины Александровны на всю жизнь, как у настоящего солдата. Шрам, нанесённый самой страшной войной. Она прожила с ним всю жизнь, только вот никому о нем не рассказывала.

А маршрут, по которому прошёл санитарный батальон, Нина Александровна хорошо помнит со слов мамы. Из Архангельска батальон ушел на Петрозаводск, а затем был переброшен под Ярославль. Нелегкий свой путь закончили в Тихвине, там и встретили Победу. Именно в Тихвине её и ранило…

Нелёгкую жизнь прожила Теплухина, трудилась, работала не покладая рук. Ее общий стаж составляет 39 лет. У неё множество грамот, а вот льготами она не пользуется. Так и живет эта скромная женщина, храня в памяти то, что мы давно считаем историей.