Всякий раз, когда театральный автобус, поскрипывая, дымя и шипя, берет курс в сельскую глубинку, вспоминается эпизод из гастрольно-разъездной практики, случившийся под Ишимом.

В одном из сел должен был состояться спектакль. И хотя в афишах начало его указали с точностью до минуты, никто не спешил к назначенному часу. Такой стародавний закон: спектакль начинать, когда клуб будет полон. А приходят в него усталые селяне, только когда со скотиной управятся — подоят, напоят, накормят, в огородах порядок наведут: чего польют, чего нарвут-надергают... Вот тогда за счет сна пару часов в клубе и отдохнут. Любопытная ребятня на такую диковинку, как театр, конечно же, среагировала тогда с большим опережением. Не успела машина, груженная реквизитом, костюмами и декорациями, в число которых входили в тот раз сплошь кровати да тумбочки, подобраться по неудобным для маневра задворкам к запасному выходу, как тут же ее облепили любопытствующие, аж чуть в капот не заглянули. Дальше и случился тот знаменитый диалог, ставший уже театральной байкой. Подбежала опоздавшая девчушка, настойчивая, шустрая, востроглазая.

— Какое кино привезли? Ну, какое кино привезли?

— Дура, — одернул ее уже проверивший содержимое кузова мальчуган в пиджаке с разноцветными пуговицами. — Не видишь, что ли, мебель привезли. Опера будет!

* * *

...Много курьезов выпало на долю спектакля «Мурлин Мурло», который автор пьесы Николай Коляда на своем именном фестивале в Екатеринбурге признал лучшей постановкой в России и который с невероятным триумфом прошел на гастролях в Санкт-Петербурге... Нельзя не упомянуть, как в национальном поселке Лемпино под Нефтеюганском зрители узнали в алкоголичке Инне Зайцевой свою односельчанку, и их хохот невозможно было остановить, поскольку та находилась тоже в клубе. Как новенький водитель театра, впервые обслуживая выездной спектакль, хотел было остановить рвущуюся из зала на сцену актрису, думая, что это местная пьяная бабенка...

Как морозной зимой, мотаясь по южным районам области, реквизитор оставила на ночь бутылки с якобы спиртными напитками в прицепе «Алка», и те лопнули. И как за полчаса до спектакля удалось в гостинице у гудевших сутки шоферов-дальнобойщиков выпросить пустую тару для театра. Те, по-моему, до сих пор ничего не поняли... А та же реквизиторша проспала. И к началу не успела остудить кипяток, предназначенный для «спиртного». И он, подкрашенный чайной заваркой под вино, клубился парами из только что налитых из бутылки «Портвейна» стаканов…

А в селе Байкалово, что между Тюменью и Тобольском, случилось следующее. Сцена там маленькая, и пришлось в очередной раз перенести декорации одной из двух существующих в спектакле комнат прямо в зрительный зал. Между сценой и первыми рядами кресел... Как раз в тот момент, когда Алексей плюхается на кровать в своей — получилось, что нижней — комнатушке, погас свет во всем Байкалово. Зрители подумали, что так и надо. Алексея не будили... Сначала он изображал беспробудно спящего, потом стал вертеться, скрипя пружинами кровати. Не уходить же с мизансцены, чтобы опять в отчаянии плюхнуться на кровать, когда снова включат электричество. Минут тридцать длилась эта самая большая, думаю, пауза в истории театра. Куда до нее легендарным мхатовским! Когда зажглось освещение, все зрители оказались на своих местах и только шепоток пошел по залу: «Выспался... Протрезвел».

* * *

Вспоминаются гастроли по югу Украины. Как-то в селе под Запорожьем соблазнились спелой черешней, что свисала через длиннющий забор колхозного сада. После сибирской клюквы-то и накинулись. Так увлеклись, что сторожа с берданкой заметили уже в десяти шагах от себя. Убегать? Глупо. А дедок еще и шуточки язвительные отпускает: «Может, ведра дать?» Со стыда готовы сквозь землю провалиться. Уж тут все ясно, чего наставления какие-то заводить? Извините! Простите! Делайте что хотите! А он: «Идите сюда. Здесь поспелее. А там вон — ядренее. А дальше, если пройдете, там сочнее. Ешьте на здоровье, только ветки не ломайте».

* * *

Курьезы, забавные происшествия, смешные истории — неизбежные спутники театральной жизни. Актеры берегут в своей памяти подобные эпизоды, вовремя произнесенное слово, каламбуры, афорис­тические умозаключения. В узком кругу, за праздничным столом, в долгие часы гастрольных дорог часто можно слышать: «А вот еще, помню, был случай...»

Отмечали 125-летие Тюменского драматического театра... Были приглашены ветераны тюменского сценического искусства, культурное и административное начальство, писатели-драматурги, чьи пьесы ставились когда-либо на местных подмостках. В разгар банкета одна актриса очень назойливо добивалась беседы с известным во всей стране Зотом Корниловичем Тоболкиным. Муж актрисы, тоже актер, видя эту навязчивость и бесцеремонность, попытался пресечь не совсем светский диалог. «Валя, — аккуратно выговаривая каждую букву, произнес он, — нам пора уходить. Машина ждет у подъезда. Оставь разговор на потом». А та возьми и ляпни: «Дай мне с Лагуновым познакомиться!»

* * *

...В период книжного дефицита на гастролях в Навои один тюменский актер узрел у коллеги книгу «Декоративные собаки».

— Где взял?

— Купил.

— Где?

— Вчера на выезде в каком-то райцентре. О! Да вы же завтра со сказкой туда же едете. На следующий день бескнижный собачник влетел в книжный магазин первым.

— «Декоративные собаки» есть?

— Ест, — говорит продавец-мужчина. — «Белий клик».

* * *

...Актер, о котором зашла речь, — Владимир Октябрьский. Как-то Владимир Дмитриевич склонился над своим блокнотом. А кто-то случайно заглянул через его плечо. На страничке тщательно было выведено: «20-го — Ем. 21 — Ем. 22 — Ем. (2 раза). 23 — Завтрак». «Что за диета у тебя, Вовк?» Оказывается, Октябрьский в сокращенном варианте вел учет сыгранных спектаклей «Емелино счастье» и «Завтрак с неизвестными».

* * *

...Валентина Толмачева исполняла роль попадьи в «Сказке о Попе и работнике его Балде» в спектакле «Жили-были» по сказочным произведениям А.С. Пушкина. В одном эпизоде после определенных слов ведущего она резко появлялась из-за укрытия. Звучит нужная ей реплика: «Ум у бабы догадлив, на всякие хитрости повадлив...» Вскакивает попадья, наступает на собственную юбку, та, конечно, с нее слезает, актриса этого не замечает и хитро, в образе, произносит уже без юбки-то: «Есть одно средство, как спастись от этого бедства!»

* * *

...Спектакль Тюменского театра драмы «Царь Федор Иоаннович» А. Толстого. В государевы покои входят князья Шуйские, Мстиславский, Шаховской. «Великий царь, по твоему указу пред очи мы явилися твои!» Стольник, пропуская их в двери, шепотом, исподтишка объявляет фамилии актеров, играющих русских бояр: «Лелеп, Пинтис, Гасенегер... »

* * *

... Самым лаконичным остроумцем прослыл актер Александр Ческидов. Его фраза: «Даже если играешь Бабу-ягу, то сначала нужно играть Бабу, а потом уже Ягу».

В сказке «Чиполлино» при попытке казни фруктов овощами он в роли Груши где-то на тридцатом представлении, устав от изображения тревожного ожидания, запел на манер «Интернационала»: «Расцветали яблони и груши».

В поезде на Петрозаводск, потеряв всякую надежду отдохнуть ночку в разгулявшейся актерской компании, лежа на верхней полке, исполнил: «Со-оловьи-и, со-оловьи-и, не трево-ожьте солда-ат. Пусть солда-а-а-ты идеологического фронта немно-ого по-оспя-ят».

При стопроцентной органичности Александра Дмитриевича его вопросы кого хочешь поставят в тупик. «Скажите, где здесь можно похмелиться интеллигенту средней руки?» А нежданный-негаданный визит в половине шестого утра со словами: «Извини, я опоздал». А чего стоит его афоризм: «Самое сложное в театре — сыграть трезвого»?

* * *

...Существует на театре такая легенда. На одном из представлений «Евгения Онегина» не выстрелил пистолет. Онегин «не растерялся» и ударил противника ногой. «Понятливый» Ленский с криком: «Какое коварство! Я понял все: сапог отравлен!» — упал и помер. В сходной ситуации оказался однажды Геннадий Баширов. Играл он роль Ивана-царевича в сказке «Василиса Прекрасная». В финале спектакля Иван лихо расправлялся с помощью волшебного меча-кладенца с трехголовым Змеем Горынычем. Актер приготовился на последний выход, и вдруг обнаружилось, что меча-кладенца-то и нет. Нет, и все тут! Что делать? Не растерялся и Геннадий Владимирович. Вышел на сцену — и в жестокой схватке с Горынычем передушил все три его головы.

* * *

...В Башкирии дело было. Играли мы, тюменцы, спектакль «Журавлиные перья» по пьесе японца Киносито. Продолжительность спектакля — 45 минут. После первого же представления в закулисье ворвались воспитательницы детских садов, классные руководительницы, директрисы сиротных домов.

— Что это такое? — с возмущением кричали они. — Мы к вам из глубинки! Мы на автобусах ехали два часа, и столько же времени нам возвращаться... А спектакль-то всего-то полчаса!

После укоров, после претензий была дана команда: «Тяните время!»

Представьте себе эпизод, в котором говорится: «Иохио, давай спрячемся побыстрее и посмотрим, что будет дальше». После этой реплики всех персонажей сметало со сцены. И вот играется этот же эпизод, но с учетом поправок.

— Иохио, давай спрячемся по-мед-лен-не-е!!! И посмотрим, что будет дальше.

И не спеша, на цыпочках, еле-еле переставляя ноги, удалялись персонажи за кулисы, выигрывая для предъявителей претензии аж 20 секунд!

* * *

...Маленькие зрители всегда пытаются помочь героям сказок.

— Отпустить мне Оленя? — раздумывает Маленькая Разбойница из «Снежной королевы».

— Да-а! — подсказывают дети.

— А я воздержался, — слышится одинокий голос.

* * *

...Одно актерское дитятко выступило с просьбой: «Сшейте мне на Новый год костюм депутата».