2 сентября 2017№152 (6754)Краеведение

Воспоминания о сгоревшей школе

5 августа сего года в «Тюменских известиях» вышел материал «Дом Жернакова: некролог с надеждой на будущее». 19 июля особняк богатейшего купца сгорел в страшном пожаре, и это стало большим потрясением для историков, краеведов — людей, причастных к сохранению исторического наследия Тюмени.

Сергей Егоров.

Сергей Егоров.

Фото Дмитрия Падерина.

Наш собеседник сегодня — краевед, антиквар, заместитель генерального директора отеля «Восток» Сергей Егоров. Именно Сергей Иванович обустроил в холлах крупнейшей городской гостиницы целые музейные комнаты, рассказывающие о жизни и быте тюменцев различных сословий в стародавние времена.

Егоров был в числе первых тюменцев, горячо отреагировавших на новость об утере дома Василия Жернакова. Его воспоминания об этом особняке наполнены особыми эмоциями. Дело в том, что его детство прошло в соседнем доме — буквально в двадцати метрах от жернаковского дворца. Мы попросили Сергея Ивановича рассказать нам свою историю, связанную с погибшим домом…

— Это достаточно большая потеря для меня. С этим домом у меня связаны годы моего начального образования. Я пошел в школу в 1967 году. Особняк Жернакова использовался тогда, начиная, если не ошибаюсь, еще с тридцатых годов, как семилетняя школа № 4. С первого по третий класс, с 7 до 10 лет это была практически моя жизнь — в школе и вокруг нее. Двор наш находился буквально тут же, рядышком, он был ближайший к школе. Жаль, что у нас нет подробного плана города, но я предполагаю, что квартал улиц Ишимской, Томской, Всехсвятской и Ильинской — это все была усадьба Жернакова. Таким образом, мы жили также на ее территории. Это дом по адресу, ныне Осипенко, 33, 35, который, я считаю, также является частью жернаковской усадьбы.

Вспоминаю прием в октябрята, пионеры. Самые яркие воспоминания — это первый класс. На мне серая форма, «мышиная» — пиджачок, брючки. Это были отголоски моды пятидесятых. На ощупь школьная форма была будто из шерсти, а цвет был точно мышиный. Линейка напоминала огромную клумбу из гладиолусов…

Однако самые яркие воспоминания — это когда мы, первоклашки, после уроков шли гулять на реку. Река тогда была иной — деревьев не было, набережной не было, берег на протяжении от Троицкого монастыря до улицы Водопроводной представлял собой огромный песчаный пляж. Мы спускались по большой деревянной лестнице и шли от Водопроводной по этому дикому пляжу туда, где теперь мост Влюбленных. Тогда там еще были остатки фундамента Благовещенского собора, торчали из земли, высотой около метра. По ним и лазили.

— Многие исследователи отмечают интересные архитектурные особенности здания...

— Мы ведь были детьми, поэтому не обращали пристального внимания на архитектуру дома. Однако школа была необычной, это точно. Помню шикарный вход. Если зайти в подъезд, что был с улицы Ишимской, теперь это Орджоникидзе, то сразу перед глазами возникали шикарные лестницы. Была лестница и поскромнее, ведущая в подвальное помещение. Интересно, что в подвале было несколько квартир — в одной из них жила наша учительница, работавшая здесь по распределению. На первом же этаже были семь или восемь классов — очень просторные помещения, в каждом из которых была печь. Печи были обшиты железом, с очень красивыми дверцами. Правда, все было закрашено, ведь печи не использовались, уже было отопление. Однако их не убирали — вероятно, они играли важную роль с точки зрения внутренней архитектуры. И был один огромный зал — центральный, куда мы выбегали на переменах.

— Так мы можем понять, в каких больших комнатах жили члены купеческой семьи. Что же касается цокольного этажа, скажите, Сергей Иванович, вы не видели там странных особенностей или не слышали о чем-нибудь необычном? Поговаривают, что здесь был обнаружен подземный ход, и дети пытались туда пробраться.

— Нет, ничего подобного я не слышал и не видел. Может, это нашли позже… Могу вспомнить еще одну особенность. К школе был пристроен спортивный зал. Это был каменный пристрой, где мы занимались спортом, в частности легкой атлетикой. Его снесли в девяностых годах. Со спортзалом у меня связано самое, пожалуй, печальное детское воспоминание. Тогда умерла девочка, первоклашка, и прощание проходило в зале. Выстроившись в линейку, мы со страхом наблюдали за печальным шествием. Эта картина оставила отчётливый след в моей памяти.

— Благодаря жене Василия Жернакова Евдокии Прокопьевне в купеческом доме всегда царила атмосфера любви, теплоты, нежности и спокойствия. Это несколько отличалось от строгих педагогических методов того времени. А какая «погода в доме» Жернакова царила, когда там была семилетняя школа № 4?

— Такая же! Во-первых, дети были чрезвычайно послушны. Позже, ближе к 1980-м годам, эта особенность детского характера куда-то подевалась, однако в наше время было так. Всяческое минимальное замечание воспринималось как серьёзное порицание, я не говорю уже о чем-то большем. Никакого рукоприкладства, никакой строгости не было и в помине. Во-вторых, учителя были невероятно тактичны и добры с нами. Помню, как директор школы, проводя лично контрольный диктант, проговаривала отчетливо каждое слово, для того, чтоб мы, не дай Бог, не ошиблись. Даже тогда это выглядело забавно.

Другое дело — сверстники. Ведь школа находилась там, где заканчивался Потаскуй и начиналась Тычковка. Помню, когда нас принимали в пионеры, в огромном дворе жернаковской усадьбы. Прямо в этот ответственный день, саботируя все действо, пришли тычковские и начали откровенно задирать нас. Вот тогда я понял, что такое Тычковка. Со мной учились в основном дети служивых людей. Сам район — это место развития пароходства, внутренних социальных и силовых служб. Но у нас было ощущение, что тычковские — это дети грузчиков. Это были невероятно задиристые, агрессивные, грубые ребята, которым была чужда дипломатия в любом ее проявлении.

— Говоря о служивых людях, хотелось бы вспомнить, что вы — сын начальника пожарной охраны. И жили вы во дворе еще одного любопытного современного исторического объекта — «Белой башни», единственной уцелевшей сегодня пожарной каланчи…

— Наш большой и уютный двор был, я считаю, градообразующим. Пожарные здесь и жили, и работали, неся свою непростую вахту. Множество детворы со всей округи собиралось у нас во дворе. Он был очень большой, просторный и огороженный со всех сторон, ибо здесь же находился и режимный объект — та самая каланча. Запомнилась же мне не столько большая белая каланча, а находившаяся во дворе еще одна — трехэтажная деревянная, тренировочная. У нас была собственная котельная, и во двор к нам постоянно привозили много дров, среди которых были большие горы опила. Опил расстилали как раз под тренировочной каланчой. И вот мы, мальчишки, проявляли свою храбрость тем, что забирались высоко, насколько позволяла смелость, на эту каланчу и прыгали вниз. Кто выше, тот и смелее. И представляете, каково это было для нас, маленьких детей, взять и развалиться в большом сугробе из опилок!

— Напоследок еще один вопрос. Скажите, когда вы учились в начальной школе, вам рассказывали о том, что это за дом, кто был его владельцем?

— Жаль, но нет! Я узнал об этом позже, когда стал заниматься краеведением. Вообще удивительно — в советское время никто не упоминал об истории зданий, не заострял на этом внимание в разговорах. Так что краеведение начинало свое развитие, по сути, с чистого листа. Также мне очень жаль, что у меня практически не сохранилось школьных фотографий. Зато фото в доме, в котором мы жили, во дворе и в округе, очень много. Так получилось, что в наших семейных хрониках запечатлена практически вся округа дома Жернакова, в метровой доступности, а сам особняк оказался за кадром. Такая ирония вот судьбы…

Фото из архива Сергея Егорова, из архива ТОКМ и Александры Марчук.

Дмитрий Падерин

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.