Главное — не останавливаться

Меньше месяца назад разновозрастная цирковая команда под предводительством Непочатых показала ялуторовчанам и тюменцам свою новую работу — спектакль «Алиса в Зазеркалье». Новую, в том числе, и для себя. Они впервые взялись за постановку не «але-оп»-представления, а полноценного театрального действия, правда, созданного всё же по цирковым законам и наполненного акробатикой, эквилибристикой, эксцентрикой и впечатляющими трюками. Зрителей было полно, все с детьми. Артистов награждали шумными овациями. Так почему же, занимаясь таким ярким искусством, они оказались в тени?

— Всё дело в лени. Не в моей, а в их! — Евгения, смеясь, кивает на братьев Непочатых. — Я как могу подталкиваю. Надо продвигать себя, работать над именем.

— Цирковое искусство — это большие физические нагрузки. Нам сложно заниматься ещё и самопрезентацией, — защищается Эдуард.

— Да, — соглашается его старший брат Вадим, — режиссура представлений и преподавание в студии не оставляют времени на пиар. Ещё и о семье думать надо. Я выбрал такой путь — лучше буду качественно делать свою работу, создавать интересные номера и красивые программы, а известность… Придёт — хорошо, не придёт — ну и ладно.

Но Евгения, жена Вадима, на авось не рассчитывает. Недавно в паре с ещё одной предприимчивой артисткой Анной Тенчиковой она создала концертное агентство «Триумф» и сейчас планирует повозить «Алису в Зазеркалье» по городам. Уже Курган готов принять спектакль, и Заводоуковск ждёт. Евгения считает, нельзя останавливаться на полпути. Сценическая реализация и контакт со зрителем необходимы как начинающим артистам студии «Арлекин», которой она заправляет во Дворце творчества и спорта «Пионер», так и состоявшимся мастерам из «Шоу братьев Непочатых», с которыми работают Вадим и Эдуард.

Да, дети с успехом выступают на различных фестивалях и конкурсах, а взрослые артисты дают представления в честь городских дат и на профессиональных праздниках. Их охотно привечают в южных районах области и в северных округах. Однажды они летали на вертолёте аж на побережье Карского моря. Говорят, незабываемые впечатления остались. И не только у них. Вахтовики тоже не пожалели, что пригласили в гости тюменскую цирковую команду.

И всё же на этот раз в едином творческом «котле» «арлекины» (им от 5 до 17 лет) и взрослые (профессионалы и любители) приготовили особое блюдо — драматургическое. Теперь им хочется угостить всех, кто любит цирк и верит в сказку.

Артист не рискует?

— Ребята, вы довольны результатом?

— Режиссура, конечно, слабовата, — критикует «Алису в Зазеркалье» Вадим. — Мы долго думали, как вписать в сюжет известной сказки нашу с Эдиком программу «Опасные игры»? Не хотелось делать пресное представление. А хорошие трюки удивляют и впечатляют. Решили — была не была, притянем «Опасные игры» за уши, и притянули! Теперь размышляем, как сделать превращение сказочных героев Тра-ля-ля и Тру-ля-ля в братьев Непочатых более органичным, не вызывающим зрительского недоумения?

Евгению тем временем не оставляют раздумья: не возмутит ли сказка с острыми «приправами» родителей малышей? Прыжки в горящий обруч, утыканный ножами, наматывание железного прута на шею, балансирование с наточенным мечом — всё это щекочет нервы. Однако приезжие цирки и не такое предлагают публике. Стоит понаблюдать: дети смотрят трюки, широко распахнув любопытные глаза (для них это волшебство!). А вот взрослые нередко зажмуриваются, потому что не уверены, что дело кончится добром. Такие игры действительно кажутся опасными.

— Артист, выполняя трюк, уже ничем не рискует, — уверяет Вадим. — Он доводит свои действия до автоматизма на репетициях. Не выйдет на публику, пока не будет уверен в успехе. Однако небольшая доля риска всё равно остаётся. Женя испытала это на себе. Она работала номер с мечом, балансировала им на острие кинжала. И вдруг уже в самом финале меч сорвался и оцарапал ей щёку. Десять лет выступала, никогда подобного не было! Но тут мы сами виноваты, не проследили за реквизитом. На клинке должна быть маленькая выемка, без неё меч не удержать. Так вот — выемка стёрлась, словно нож втыкали во что-то твёрдое. Женя держала меч реально на острие и довела номер практически до самого конца. Даже удивительно!

Тогда Евгения испугалась: зрители могли заметить выступившие капельки крови. Сейчас смеётся:

— Когда Вадим предложил мне попробовать себя в балансе, он говорил: «Это несложно, зато красиво!» Начинала с палочки. Училась держать её на носу, лбу, подбородке. Репетировала до такой степени, что мышцы шеи деревенели. Но научилась! В нашей профессии нужны терпение, самодисциплина и огромное желание добиться результата, чтобы удивить зрителей.

— Зрители! Ради них, требующих зрелищ, вы и создали свои «Опасные игры»…

— Меня отец загнал в кольцо с ножами в 7 лет, — вспоминает Эдуард. — Я не хотел туда лезть. Не из-за страха, а из-за болезни звёздной. Детям ведь достаточно одного-двух концертов, чтобы нос задрать. Я помню, так зазнался, что перестал реквизит таскать. И отец меня быстро вылечил. Когда ялуторовский цирк «Романтик», которым руководили наши родители, засобирался на гастроли в Ленинград, он не назвал моё имя в числе тех, кто едет. Я заволновался: «А как же?» Отец сурово оборвал: «Реквизит не носишь? Значит, и на гастроли не едешь!» Звёздную болезнь как рукой сняло. После этого я стал шёлковым. И научился прыгать в кольцо. Вадима же прыжки через острые ножи миновали. Он был талантлив в клоунаде.

— Я сам учился этому трюку — в армии, — рассказывает Вадим. — Служил при клубе. Однажды набрался наглости и предложил командиру части создать цирковой кружок для детей офицеров. Получил добро. Пока ребятишки осваивали основы акробатики, я, позаимствовав у дневальных штык-ножи, прыгал в обруч до изнеможения. Не хотелось отставать от брата.

Эдуард признаётся: прыгать в центр кольца, ощетинившегося острыми зубами клинков, поначалу, конечно, было страшновато. Но артист начинает тренировки с пустых рукояток. Лезвия «отрастают», когда он уже наработает траекторию.

— Сейчас мы умеем в полёте уворачиваться от ножей, — утверждает он. — Бывает, разбег не так взял, с расстоянием чуть-чуть ошибся или прыгнул с другой ноги, значит, наперекос идёшь. Что делать? Змейкой извиваешься и проскальзываешь!

— Большинство трюков мы постигали своим умом, — делится Вадим. — Взять трюк с металлическим прутом, который мы сгибаем с помощью шейных мышц, а потом ещё наматываем на шею. Можно накрутить так, что кожу зажмёт, и шея будет синяя. Тут не только сила нужна, но и внимательность, ловкость.

— Мне по-настоящему страшно стало, когда мы работали на льду, — откровенничает он. — Вышли с факелами, скользим, чуть не падаем. С горем пополам факелы поглотали, по стеклу походили. Приступили к сгибанию прута. Пыжились-пыжились, а ноги-то разъезжаются, упереться не во что. С двух сторон со спины ребята нас подпёрли, только так удалось завершить трюк. А впереди — кольцо с ножами! Музыка играет. Мы с Эдиком смотрим друг на друга. Что делать-то? Попросили у организаторов дорожку. Нам её постелили. Попробовали оттолкнуться, она — в гармошку, а кольцо поехало к нам! Снова разошлись в стороны. Стоим в растерянности. А зрители ждут! И тут на наше счастье во всём районе вырубилось электричество…

— Почему же вас на лёд вытолкнули? Вы же не фигуристы…

— Артист не выбирает, где выступать, — пожимает плечами Непочатых-старший. — Мы иногда прямо в сугробах давали представление. В детстве, помню, с цирком «Романтик» на воде работали. Зрители расположились на берегу, а мы делали пластический этюд на столике, который стоял прямо в озере Сингуль.

Призвание

— В какого циркового артиста ни ткнёшь пальцем — он из династии. А вы?

— Можно сказать, что и мы — тоже. Но наши бабушки и дедушки к цирку никакого отношения не имели, — говорит Вадим. — Цирковая история началась с родителей — Александра и Людмилы Непочатых, которые создали коллектив «Романтик» (он существует до сих пор). Мы с братом тогда ещё в школу не ходили.

— Артистические данные у отца были с малых лет, — дополняет Эдуард. — Баба Шура рассказывала, как он школьником собирал народ на представление, по селу бегал, зазывал: «Сегодня будет цирк! Номера покажет Александр Непочатых! Собираемся!» И ведь собирались, чуть ли не со всей деревни. А он выставлял ширму и показывал фокусы. Потом записался в цирковую студию. Ездил в райцентр за 40 километров.

— Родители жили в одном селе Согорном Доволинского района Новосибирской области, — продолжает Вадим. — Там познакомились, поженились и переехали в деревню Верх-Чик, где создали свою первую цирковую студию. Уже после этого перебрались в Ялуторовск. Циркового образования у них не было. И у нас нет. Цирк — в крови.

— Тогда что вы оканчивали?

— Тюменский институт культуры. У нас с Эдиком была попытка поступить в Московское эстрадно-цирковое училище. В 2003 году поехали покорять столицу! Помню, преподаватель по клоунаде задал нам несколько вопросов и вздохнул: «Нам нечему вас научить, вы и так всё знаете. Идите работать!» После этого мы пришли в Росгосцирк. Там посмотрели запись нашей программы и заявили о готовности взять в штат. Не передать словами, как мы обрадовались. Свершилось! Но остыв, задумались: а сколько будем получать? Оказалось, разъездная команда цирковых артистов в городах, которые входят в гастрольный график, работает по 15-20 представлений в месяц. С каждого нам обещали по тысяче рублей на руки. Подсчитать заработок было нетрудно. Мы поняли: такой можем и в Тюмени поднять. Смысл пропадать на гастролях? Поездишь несколько лет, а потом придёт срок — у тебя ни семьи, ни дома… В общем, всё взвесили и передумали. Лучше в Тюмени развиваться, чем с одним номером в чужой программе кататься по всей стране. Я не жалею о том, что так сложилось.

— Но из Москвы мы сразу не уехали, поступили к профессору Илье Рутбергу на кафедру пантомимы и пластической культуры в Академию переподготовки работников искусства, культуры и туризма. И получили хорошую практику! — закругляет Эдуард.

— Моя семья с искусством никак не связана, — сообщает о себе Евгения. — После школы я поступила в Тюменский машиностроительный техникум на эколога. И пришла заниматься в кружок к Вадиму. Он работал в техникуме педагогом дополнительного образования. Готовил нас, студентов, к выступлениям на «Студенческих вёснах». И отлично готовил! На третьем курсе мы даже на «Минуту славы» попали. В Тюмени прошли кастинг с двумя номерами. Один был акробатический — со скакалками. Другой назывался «Джокер». Его делал Павел Прытких, который сейчас работает в китайском цирке. Увы, в финал мы не прошли. Думаю, слишком рано поехали покорять Москву. Но опыт приобрели колоссальный! Творчество меня затянуло. После техникума поступила в институт культуры на режиссуру. Вадим помог подготовиться. «Алиса в Зазеркалье» началась с моей преддипломной работы. И вылилась в полноценный спектакль.

До чего дошёл прогресс?

— На какие номера живее всего реагирует публика?

— Зрители любят огненное шоу, — отмечает Вадим. — Мы делаем его с юмором и интригой. Кроме того, всегда опираемся на интересный, динамичный сюжет.

— Ловкость, гибкость и сила цирковых артистов сегодня уже не в цене?

— Раньше можно было соревноваться в ловкости и гибкости, — отвечает Непочатых-старший. — Артисты старались превзойти друг друга. И добивались больших высот. А теперь осталось только освоить стойку на одном пальце! Как ещё усложнить то, до чего дошёл цирковой прогресс? Такие трюки сейчас делают — почти невозможные! Если их объединить в общее действо, спектакль, зрителей ещё можно удивить.

— На сцене сегодня главное то, как ты свой номер преподносишь, — соглашается с братом Эдуард.

— Я сейчас предлагаю ребятам сделать программу 16+, — отзывается Евгения. — Полноценное экстремальное костюмированное шоу для взрослых — с трюками, хореографией, крупными фокусами с распиливанием человека…

— Так вы и людей распиливать умеете?

— И даже протыкать! — добавляет Эдуард. — Без вреда для здоровья…

Будущее перспективно, но пока туманно

— У нас нет манежа, но атмосфера, в которой мы живём, безусловно, цирковая, — не сомневается Евгения. — То, что мы работаем не при государственном цирке, даже хорошо. Никому ничего не должны. Захотели — поехали на гастроли. Не пожелали — отказались. Артисты в госцирке подневольные. У них кочевая жизнь…

— И вы сейчас на чемоданах. Здание, где занимаются ваши студийцы, планируют закрыть на ремонт…

— Уже в августе, — кивает Евгения. — Но пока ничего не понятно.

— Для нас обещали найти помещение. Но когда? Пока мы в подвешенном состоянии. Волнуемся, где будем репетировать? — комментирует Вадим. Жена его успокаивает:

— Думаю, это происходит неспроста. Мы переросли это помещение. Нам большего надо. Здесь уже тесно. Конечно, в идеале хотелось бы, чтобы в Тюмени создали эстрадно-цирковой театр.

— Эдуард тем временем, ходят слухи, получает дополнительное образование. Это так?

— У Эдика душа лежит к технике, — отвечает за него брат. — Он с 17 лет за рулём. Открыл права почти на все виды транспорта. Теперь решил выучиться на машиниста поезда. Говорит, до 80 лет не будет прыгать в кольцо. Надо себя проявить ещё в чём-то.

— А вы, Вадим, о чём думаете? Евгения хоть диплом эколога может от пыли отряхнуть…

— Подрастут новые поколения цирковых артистов, буду с ними делиться опытом. С этого и кормиться стану…

Досье «ТИ»: 
Вадим и Эдуард Непочатых — лауреаты международных фестивалей артистов эстрады и цирка, неоднократные обладатели «Гран-при».
В их арсенале оригинальный жанр, клоунада, пантомима, балет, фокусы, манипуляции, огненное шоу, экстрим, жонгляж, анимация, йога, синхробуффонада.