Тихие стихи в честь осени

О себе, о своих прожитых 65 годах рассказывать он не любит. И в то же время подробно и откровенно рассказал о них в своих четырнадцати поэтических сборниках. В своё время Казанская центральная библиотека имени Ивана Ермакова организовала встречу с поэтом в своей литературной гостиной. Зал был полон. Владимир Леонидович читал свои стихи — негромко, будто для самого себя. Слушали его затаив дыхание. А на сцене, на экране, иллюстрируя его рассказ, появлялись фотографии: его отчий дом, которому он посвятил не одно стихотворение, школа, тропинки к которой не зарастают в его памяти, одноклассники, любимые учителя… К слову, одна из его учителей, Зинаида Павловна Гуляева, вышла к экрану, рассказала о тех, кто был на фото. Баранов для неё и сегодня — просто Володя. При всех выдала характеристику своему бывшему ученику: «скромный, способный, спортивный, артистичный»… И тонкий поэт. Со школьной скамьи его любимая и самая плодотворная пора — осень. Ей он посвятил более 200 стихов.

Одно из них — «Осенний вечер» — мне особо запомнилось. Вот эти слова:

«Вдоль дороги осинник краснеет,

Паутиной затянут луг.

В тихой грусти душа светлеет,

Видя птиц, полетевших на юг.

Вот опять они друг за другом

Потянулись в дальнюю даль

Над коричнево-желтым лугом,

Навевая немую печаль.

Высоко надо мной проплыли,

Попрощались взмахом крыла.

И на сумрак дорожной пыли

Незаметная грусть легла».

Спасённая икона

Правду говорят: талантливый человек талантлив во многом. Поэта Баранова односельчане зовут Левшой. Он, как легендарный герой Лескова, может многое.

Как-то, живя у сына в Казахстане, он узнал, что в областном краеведческом музее города Петропавловска вышел из строя музыкальный ящик «Фортуна», изготовленный в Германии в конце XIX века. Мастер взялся его ремонтировать. И вскоре посетители музея могли вновь наслаждаться чудесными звуками романсов: «Пара гнедых», «Мой костер в тумане светит»…

Владимиру Леонидовичу тут же поручили реставрацию и ремонт напольных швейцарских часов с боем, созданных еще в позапрошлом веке. Он и с этой задачей успешно справился. Затем он по собственному желанию взялся за изготовление уникального шкафа — Мюнцкабинета. Изготовил его в кратчайшие сроки, собирая материал в прямом смысле на свалке, где встречались (валялись!) отслужившие своё старинные комоды и шкафы.

Получилось «чудное творенье» — почти из тысячи деталей! — украшенное витиеватыми балясинами, резными панно с порхающими бабочками… Всё, за что бы он ни брался, у него получалось легко, вдохновенно.

Мастерски реставрировал старые ордена, картины, иконы, монеты. Сумел создать у себя часовую комнату, вдохнув жизнь в старинные, давно выброшенные часы. Заявил: в них не столь интересно время, которое они показывают, а времена, о которых они могут рассказать.

Только по открыткам он сумел изготовить точные копии некоторых шедевров, хранящихся в Эрмитаже, например скифские украшения. Особая гордость умельца — 42 восстановленных им хитрых купеческих замочка и мудреных ключика к ним.

Работая над реставрацией старинных вещей, мастер ощущает себя живущим сразу в двух измерениях: в прошлом и настоящем. Некоторые экземпляры из своих коллекций, а среди них старые монеты, точная копия чернильницы из бронзы с крышечкой (изготовлены около 700 лет назад!), сургучная волосяная печать, которой скреплялись когда-то важнейшие документы, он прямо на встрече в поэтической гостиной подарил представителю Казанского краеведческого музея Антонине Лахтиной.

…В доме умельца висит восстановленная им икона Божьей Матери. Как выяснилось, написанная в 1820 году мастером Федором Верхотуровым. Баранов нашел ее в ужасном состоянии на уличной свалке. Он изготовил для неё необыкновенной красоты чеканный оклад и киот. Теперь икона для него — главная защитница.

У Владимира Леонидовича большие планы на будущее. Мечтает издать 15-й по счёту сборник стихов и посвятить его трехлетней внучке Анечке. Ну и, конечно же, отреставрировать и вдохнуть вторую жизнь в еще большее количество антиквариата, чтобы одарить ими музеи Петропавловска и родного музея в селе Казанском.