Режим с человеческим лицом
В последний день октября профессиональный праздник отмечают работники СИЗО и тюрем. Праздник этот сравнительно молодой — появился в 2006-м, потому особых традиций пока не сложилось. Да и специфика учреждений не располагает к пышным церемониям… Тем не менее 31 октября здесь выбивается из череды привычных будней.

Сергей Коновалов.
Хорошие перемены
В СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области в этот день на торжественном мероприятии вручают очередные звания, награды за труд, благодарности. Также в программе концерт, который зачастую готовят своими силами. Как в советские времена.
— Обязательно приглашаем пенсионеров, ветеранов службы. Держим перед ними отчёт: что удалось сделать за последнее время. А удалось немало! — уверяет начальник следственного изолятора №1 полковник Сергей Коновалов.
К слову, в этой должности он с марта 2011 года. Ранее боевой офицер в течение десяти лет служил в спецподразделениях на Дальнем Востоке, затем в Уральском региональном управлении по борьбе с организованной преступностью МВД РФ в Тюмени… С 2005-го по 2010-й возглавлял отдел розыска оперативного управления — разыскивал беглых арестантов. Потом его командировали на Северный Кавказ, где руководил оперативно-поисковым отделом ФСИН России.
— К началу моей службы проблем здесь накопилось немало. Крыша протекала, инженерные сети были изношены более чем на 80 процентов. Говорить об изоляции не приходилось: деревянные двери камерных помещений были обиты жестью, оконные решётки не соответствовали требованиям, — вспоминает собеседник. — Что уж говорить об условиях содержания арестантов! В камерах сырость, теснота, зловоние… То ли дело сейчас. В каждой камере (а их более 300) — изолированный санузел, установлены новые кровати из расчёта четыре квадратных метра на человека, есть необходимая мебель.
Чтобы у нас не возникло сомнений в сказанном, Сергей Николаевич разрешает заглянуть в камеры. Разумеется, на экране монитора. Признаться, смотрятся они как обычные комнаты в санатории. Идиллию чистоты и уюта нарушают только решётки.
— Ремонт, благоустройство требуют серьёзных финансовых затрат. Как смогли всего лишь за пять лет навести такой порядок, да ещё и в наше непростое время? — не можем скрыть удивления.
— Собственных средств в изоляторе нет с 2012 года. Да и никакими собственными ресурсами невозможно было бы осуществить такой объём работы. Моя заслуга в том, что не давал покоя вышестоящим руководителям. Необходимые средства им приходилось «выбивать» в Москве, — отвечает прямо. Эта самая прямота подкупает, не оставляет и тени сомнения в искренности собеседника.
— Крышу на корпусах перекрыли, решетки на окнах установили, фасад отремонтировали. Теперь могу и жалюзи в своём кабинете открывать. Не стыдно перед посетителями, — улыбается Сергей Николаевич. — Раньше окна напротив были закрыты матрасами, подушками, одеялами… Зимы в Сибири холодные. Люди утеплялись как могли, использовали подручные средства. Чего скрывать? Раньше здесь бывало всякое. Между камерами — никакой изоляции, дыры. Можно было разговаривать, передавать друг другу что угодно. Уже не говорю про телефоны… Ночная жизнь кипела. Шум стоял такой, что, наверное, на улице Первомайской слышно было. Теперь всё иначе. Днём никому спать не даём, за исключением больных. Настольные игры — пожалуйста, плюс общение с психологами, следователями, адвокатами, обязательна прогулка.
— Выходит, прежде власть была «по периметру»? — допытываемся.
— Можно сказать и так, — соглашается Сергей Николаевич. — Я прошёл по этому самому периметру — и понял: нужно все менять! Получилось. Вообще в целом ситуация меняется. Нет, не Европа на нас давит. Жизнь заставляет перестраиваться. Сейчас у нас «на арбузной корке не проедешь» (смеётся). Прокурор в СИЗО день через день приходит. Вчера был Росздравнадзор. Позавчера — инспекция по охране труда. Недели две назад — ревизия из Москвы. Общественные наблюдатели, уполномоченный по правам человека — частые гости. То есть закрытое режимное учреждение прозрачно в плане общественного контроля.
Благое дело
— Раньше птицы облетали территорию СИЗО стороной, теперь голубей можно увидеть. Сами убедитесь. Устроим для вас экскурсию, — неожиданно сообщает Сергей Коновалов и сразу же интригует вопросом: — Знаете, когда птицы здесь стали появляться? Когда часовню построили и освятили. Волшебство… Хотите — верьте, хотите — нет.
Православную часовню во имя священномученика Гермогена, епископа Тобольского и Сибирского, возвели в следственном изоляторе в 2014-м. В канун Дня Победы храм освятил митрополит Тобольский и Тюменский Димитрий.
— Храм был просто необходим. Условия службы сотрудников изолятора тяжёлые, арестантам тоже приходится непросто… Людям нужно кому-то душу излить, исповедаться. Это естественное желание. Строительство часовни — благое дело. Строился храм легко, гладко. Так обычно бывает, когда задумка от сердца идёт. Помогала нам, конечно, епархия. Встретились с отцом Николаем Цирке, который за нами закреплён. Батюшка прислал архитектора. Подготовленный проект благословил владыка Димитрий.
Храм решили делать не каменным — деревянным. Дерево — материал тёплый. Это особенно чувствуется, когда вокруг всё в бетоне, кирпиче, металлических решётках… Строили часовню, что называется, всем миром. Пожертвования делали и сотрудники СИЗО. Теперь здесь проводятся службы. Отец Николай Цирке не раз совершал здесь таинство крещения… Трижды в день по округе разносится колокольный звон. Звонари — из числа арестантов, у которых есть музыкальный слух.
— Думаю, благодаря храму и атмосфера в изоляторе изменилась, и люди лучше стали. Церковь — неотъемлемая часть воспитания, поддержания порядка, — уверен Сергей Коновалов. — Часовня расположена в самом центре. Когда в СИЗО привозят арестантов, она встречает новых обитателей. Других — провожает. Есть минутка-другая задуматься о душе…
Такая работа
— Мы первыми в УФСИН Тюменской области организовали и открыли музей, который в прошлом году занял второе место в Федеральной службе исполнения наказаний России. Пока второе, — продолжает рассказ Сергей Николаевич. — Музей истории следственного изолятора, часовня, спорткомплекс — всё для личного состава. Наши сотрудники имеют возможность, не выходя за территорию, получить и духовную пищу, и заряд бодрости. Хорошая физическая форма для нас необходимость. Мы отремонтировали спорткомплекс. Сейчас там нет только плавательного бассейна. Зато с пользой провести свободное время можно в игровом, тренажёрном, теннисном залах. Отработать необходимые навыки — в борцовском зале и стрелковом тире. Его обустроили в бывшем бомбоубежище. Прежде затопленном. Больше месяца потребовалось, чтобы откачать оттуда воду. Затем привели помещение в порядок.
— Вы пришли сюда пять лет назад. Сразу начали реформы, преобразования. Как вас приняли?
— При смене руководителя всегда определенные сложности для коллектива… — задумывается на секунду и продолжает: — С некоторыми сотрудниками пришлось расстаться. На тот момент в коллективе было более 400 человек. Пришлось провести ротацию кадров. Сейчас времена непростые. И на «гражданке» не забалуешь. Работодатели выдвигают жёсткие требования. А здесь… Служба с оружием, общение с арестантами. Остались те, кто хотел служить на совесть. Это было главным условием! Реорганизация проводилась несколько раз. Не моя прихоть, из Москвы распоряжения шли. Сейчас коллектив — сложившийся, устоявшийся. Способный решать любые задачи. Представьте, что довелось пережить: ремонтно-строительные работы в условиях действующего изолятора. Зимой… Справились! Когда условия для арестантов и для сотрудников были, мягко говоря, неважные, не имел морального права требовать безукоризненного выполнения своих обязанностей. Условия созданы — и требования соответствующие.
Сегодня в коллективе есть и работники со стажем, и молодёжь. Средний возраст — 25-30 лет. Молодые люди приходят устраиваться сюда. Что привлекает на такую непростую работу?
— Ситуация в стране, — констатирует Коновалов. — Приходят люди, у которых за плечами высшее образование. Было время, сотрудников подбирали на бирже труда. Убеждали, уговаривали. Теперь недостатка в кандидатах нет. Есть конкурс! Привлекают перспектива карьерного роста, приличная зарплата, льготы. Не все могут стать менеджерами. Молодые люди нередко идут к нам после армии. Отслужили — втянулись в такой ритм жизни, где есть порядок и дисциплина. На гражданке им этого не хватает. Наши сотрудники имеют возможность бесплатно получать высшее образование. Хороший стимул? Безусловно. Какова стоимость обучения в тюменских вузах? Ещё один плюс нашей работы — стабильность. В наше беспокойное время это, пожалуй, самый главный фактор. Здесь тяжело служить. СИЗО — не тихая заводь. Это сложный механизм, работающий на «высоких скоростях». Не каждый выдерживает такую нагрузку. Потому и даётся новичкам три месяца — испытательный срок. За это время они успевают осмотреться, разобраться, оценить силы. Те, кто остаётся, сильны духом, потому и служат по многу лет. Конечно, в нашей работе мало романтики. Но и её кто-то должен выполнять.
В одном из ближайших номеров «ТИ» расскажем об истории Тюменского тюремного замка и особенностях содержания современных арестантов.












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: