Башня-призрак, или Что мы знаем о пожарах
В Тюмени есть пожарная каланча. Она одна. Находится на улице Осипенко, 35. Многие местные жители удивляются тому, что она всё ещё жива. Каланча присутствует «на карте города», но внимания на неё по большому счёту никто не обращает. Башня-призрак. Так и получается.
Улица, ведущая в основную часть исторической Тюмени из так называемого Загородного сада, сама по себе содержит немало историй. Одну из них представляет бывший оплот пожарной безопасности почти всего города — по крайней мере, той исторической его части, что ныне находится в пределах южного берега Туры. Это и есть «белая» башня.
В начале прошлого века Тюмень разделялась на шесть околотков, за каждым из которых была закреплена подобная пожарная штука. Однако каланча, о которой мы с вами говорим сегодня, является единственной оставшейся в живых после многих событий — к ним мы еще вернемся в процессе наших пеших прогулок.
Высотой всего в четыре нынешних этажа, она стоит себе эдакой скромной башней, на верхушке которой находится самая странная смотровая площадка города. Она не является памятником федерального значения, но муниципального — да, является. На ней не висит стандартного вида табличек, как на великом множестве домиков исторической части нашего города. И пока еще никто, кроме доморощенных вандалов, задумавших у входной двери обозначить знак пентаграммы, не покушался на передел истории этого красивого сооружения.
Росла, пока не устала…
Сегодня сложно точно сказать о том, в каком году была построена единственная оставшаяся в живых тюменская каланча. Доподлинно можно говорить лишь о том, что это было задолго до того, как свершилась октябрьская революция.
Каланча была предназначена сугубо для обеспечения пожарной безопасности Тюмени. Поскольку высоких зданий в городе не было, со смотровой площадки легко можно было рассмотреть малейший дымок (едва ли не от зажженной где-то на окраине спички). Нередко пожарную тревогу объявляли, ориентируясь исключительно на запах. Дежурил на верхушке каланчи главным образом тот, кто прошёл подробнейший медицинский осмотр, — у них обязательно должны были присутствовать отличное зрение и обоняние (и еще почему-то хорошая внеш-ность!). Остальные — тушили пожары.
Пожарная башня на улице Осипенко функционировала достаточно долго, росла в высоту по мере возведения все более высоких зданий, пока не устала…
Наш добрый друг, историк, краевед, заместитель генерального директора отеля «Восток» Сергей Егоров, рассказывает:
— Я прожил в этом дворе половину детских лет, ибо отец мой был начальником пожарной охраны нашего города, а главный штаб тогда располагался именно на Осипенко, 35. Все будние и выходные дни проходили под грифом тревоги, ведь прикрепленная к каланче часть отвечала за жизнь каждого в городе человека. У нас был закрытый двор: три здания, в которых жили семьи пожарных, всего около 100 человек.
И сегодня можно увидеть ту территорию, на которой проживали герои.
Сергей Егоров показывал нам фото тех времен: мальчишки сидят на руках у отцов, перемазанных в саже, и улыбаются, по малолетству не понимая того, как их папки только что рисковали ради них жизнью….
Тот же Сергей Егоров поведал нам о внутреннем строении каланчи, так как бывал там не раз.
Сама башня разделена на две части, примерно равные по площади и объему. В одной из них была лишь лестница, ведущая наверх, круглосуточно охраняемая вахта. На верхотуре же дежурили постоянно два человека, как сказано выше, специально отобранных для моментальной идентификации чрезвычайных происшествий.
В другой части башни располагалась шахта с балкой наверху — для того, чтобы просушивать и вычищать горячие и черные пожарные рукава. Чуть в стороне стояла совсем небольшая пристройка (сегодня ее контуры еще отчетливо видны). Это была котельная комната для разогрева «левой» шахты: чтобы шланги быстрее просыхали и лишались горючего запаха. Здесь же, у кочегарки, находилась комната, в которой был душ.
Также была и комната отдыха — в административном здании, пристроенном, по обыкновенному разумению, к самой каланче. В «кают-компании» находились диваны, телевизор, игровые столы, бильярд.
И вот что интересно: год закрытия работы каланчи ни один из историков не смог подтвердить.. Говорят так: где-то в 70-х годах XX века башня закрылась…
Старожилам надоело?
В административном здании каланчи на сегодняшний момент находятся три квартиры. Пока нет достоверной информации о том, что три семьи, там живущие, собираются переезжать (если зайти внутрь огороженного пожарного двора, видно — жизнь идёт своим чередом). Есть информация и о том, что местные квартиры выставляются на продажу (тоже понятно: людям надоедает видеть одно и то же: башня — берег реки — общаги — вырастающие вокруг крутые новостройки). Но здесь, в исторической части Тюмени, на стыке исторического объекта древнего деревянного зодчества и современного вай-фай, стоит обратить внимание на мнение старожилов.
Дед Степан, местный житель:
— Мы живем тут 40 лет, а башня — и того больше. Слышали, что сносить надо и башню, и дом. Городские власти пока не дают это сделать. Музей, может, будет. Двери вон и окна ставят…
Иных вариантов использования каланчи и административной пристройки — уйма. Тут же и прицел на создание смотровой площадки (любопытно, что можно разглядывать с такой высоты кроме того, что происходит в квартирах жителей элитных квартир). Здесь же и музей (интересно, какие экспонаты можно демонстрировать на такой небольшой территории?). Ну и магазин — а почему бы и нет. Признаться, даже банк сойдет. Но это в административном здании. А как же башня? Скажем прямо и просто — пусть стоит. Хоть что-то, да стОит.
Так был ли призрак?
Рядом с каланчой чувствуешь себя неуютно.
Вход на лестницу раскрыт, разбит. Очевидно, что ночлег внутри строения находили не только люди, но и бродячие братья наши меньшие. При виде лестницы становится неуютно и страшновато. Не хочется там находиться. Хотя рассказывают, будто отдельные энтузиасты-экстремалы поднимались наверх по этой сгнившей почти деревянной конструкции и возвращались обратно заряженными особой энергией…
Много ходит слухов вокруг каланчи. Подробное описание присутствует в книге Елены Дубовской «Легенды и тайны Тюмени». Будто житель одного из окрестных домов как-то увидел мужчину на смотровой площадке каланчи, экипированного в странную стародавнюю одежду. Мужчина долго стоял на карнизе, а потом спрыгнул. Головою вниз. Была вызвана «скорая помощь», сбежалось множество людей… Однако никакого следа странной фигуры внизу не было… В архивах службы «скорой помощи» этот случай действительно зафиксирован как ложный вызов. Дело в том, что фигуру загадочного мужчины в старинном пожарном шлеме, прыгающего вниз головой, между 23 часами вечера и 01 часа ночи наблюдали в дальнейшем множество случайных свидетелей. Так появилась легенда.
Никто не знает его имени. Одни уверяют, что он Прохор, другие — что он Александр. Суть в другом. Будто прыгающий вниз мужчина — это призрак погибшего примерно в 30-х годах ХХ века пожарного, который не смог спасти из огня маленькую девочку, и его загрызла совесть. Он покончил жизнь самоубийством. Скажем откровенно — внутри башни действительно холодно и жутко. Хотите почувствовать это на себе? Загляните внутрь…
Сергей Егоров, к которому мы вновь обратились за комментарием, возразил нам:
— Вы представляете, в каком настроении возвращались наши отцы с работы? Пропахшие дымом, уставшие, еле на ногах стояли. Спасали многих. Все как сегодня. Им было это незачем. Никаких призраков не было и не будет. Это невозможно.
Доверяем мнению эксперта, однако упомянем, что он, произнося эти слова, попросту смотрел куда-то в стену…
…Итак, прогуливаясь по городу, мы встретились с башней-призраком. В отличие от ранее упомянутой «круглой» бани, наша каланча не являлась центром борьбы за сохранение «культурного наследия». Может, просто наконец заметим ее? Вспомним? Ведь как ни крути, а это наша История. Памятник, о котором можно рассказывать и рассказывать.
Высотой всего в четыре нынешних этажа, она стоит себе эдакой скромной башней, на верхушке которой находится самая странная смотровая площадка города.












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: