Чернобыльский Спас
— Последние тридцать лет удивляюсь: я жив и в общем-то здоров. Товарищи, с которыми работали плечом к плечу на ликвидации последствий аварии Чернобыльской АЭС, тяжело больны, многие давно умерли. Поэтому очевидно, что данные мне годы — особая милость Божья, — рассказывает архимандрит Василий (Ожерельев).
Люди, давшие монашеские обеты, не часто вспоминают о прошлой жизни в миру. Предпочитают не называть прежнего имени. Но о событии, которое повлияло на выбор жизненного пути, отец Василий решил поведать.
В 1986 году, когда произошла Чернобыльская трагедия, Ивану было 30 лет. Он знал о Боге с детства, помогал священнослужителям в храме. Приходилось постоянно испытывать крепость своей веры, выдерживая колкости со стороны атеистически настроенных советских людей. И даже врач, которая осматривала молодого человека перед отправкой в Чернобыль, заметила: «А почему в церковь ходите? Вы психически больной?»
Иван, живший тогда в Курганской области, получил повестку из военкомата в декабре 1986-го. Куда ехать, рабочему-бульдозеристу никто не объяснял. Но молодые мужички-разнорабочие, которых включили в состав 28-го Уральского полка химической защиты, догадывались, что направляются в Чернобыль: вместо тех, кто уже отработал своё. Страха ни у кого не было. Только любопытство.
Палаточный лагерь был развернут в тридцати километрах от атомной электростанции. Каждый день и зимой, и весной ликвидаторов отправляли в самую зараженную зону. Они занимались рутинной, тяжелой мужицкой работой. Всегда находился объект, который «фонил», и его надо было разобрать, почистить, погрузить, вывезти… В кармане лежал накопитель для измерения радиации. Иногда он просто не работал. Полученная доза, записанная начальством, не всегда соответствовала действительности. Нередко показания занижались.
В свободное от работы время делать было почти нечего. Каждый день была баня, иногда — показ художественных фильмов. Оставалось предостаточно времени, чтобы подумать о будущем. Товарищи — женатые и неженатые — начинали унывать. Однако Иван был спокоен: во всем полагался на Бога. Ночью брал обычные спички и перекладывал их из одной руки в другую вместо чёток. В опустевших населенных пунктах, в выжженном радиацией «рыжем лесу» висела зловещая тишина. Привыкнуть к ней было невозможно. Иногда опускались голубые туманы. И в этой обстановке несложно было представить, что идет битва с действительно сильным и невидимым врагом…
Летом Иван снова прислуживал в алтаре в родном храме, а в ноябре уже был рукоположен в дьяконы. Через год переехал в село Чимеево, где стал священником. Сегодня Чимеево Курганской области — один из главных духовных центров Урала и Зауралья. Тюменцы любят ездить к Чимеевской чудотворной иконе Божьей Матери и на святой источник. Сегодня там Свято-Казанский мужской монастырь. А в конце 1980-х был малоизвестный приход — «пустынька», где жили и молились несколько человек.
В 1990 году отец Иоанн переселился в Далматовский Успенский мужской монастырь, который начинал восстанавливаться. Здесь был пострижен в монахи и получил новое имя. Иеромонах Василий стал игуменом и первым наместником монастыря, открытого решением Священного синода в 1992 году. Через два года были обретены святые мощи преподобного Далмата. Тюменцы ездят в Далматовский монастырь с паломнической службой Тобольско-Тюменской митрополии.
Игумен Василий успел поучаствовать в восстановлении Тюменского Свято-Троицкого мужского монастыря. Батюшка жил здесь до 2000 года. Вместе со священством обители ему довелось встречать Святейшего Патриарха Алексия II. В 1999 году при монастыре было открыто Тюменское православное духовное училище. Когда монастырь был возрожден, отец Василий уехал опять на родину. Иногда бывает в Тюмени в гостях, но чаще тюменцы сами навещают любимого батюшку.
Отец Василий тихо живет и служит на маленьком сельском приходе. В его Богоявленском храме одна из самых главных икон называется «Чернобыльский Спас». Образ написан в 2003 году по благословению митрополита Киевского Владимира и считается уникальным: рядом с Господом Иисусом Христом, Богородицей и Архистратигом Михаилом изображены простые люди — Божья армия. Слева написаны души умерших чернобыльцев, справа — ликвидаторы последствий аварии на ЧАЭС: пожарный, работник станции, летчик, медсестра… Внизу иконы, на переднем плане — чернобыльская сосна. Образ, не придуманный человеком. Это дерево, стоявшее в зоне «рыжего леса» и похожее на крест и на трезубец, стало символом Чернобыльской техногенной катастрофы.
Рассказывают, что во время освящения написанной иконы многие люди увидели сразу несколько чудесных явлений. Сначала над иконой пролетел голубь, затем в небесах появилась радуга в виде нимба, хотя накануне не было дождя. Позже на небе возник из ниоткуда православный крест, в центре которого светило солнце. Говорят, что икона помогает чернобыльской зараженной земле. Можно верить или нет, но крестные ходы «Чернобыльского Спаса» часто сопровождаются чудесными явлениями и неожиданными исцелениями. С изображением иконы люди Чернобыля идут на сложные операции. Как бы то ни было, а новый образ стал своего рода утешением для чернобыльцев. Его начали почитать во многих украинских и российских семьях, ведь катастрофа коснулась каждого.
Иеромонах Василий подолгу молится в храме у образа «Чернобыльский Спас». Батюшка заказал такую же икону в свою келью, чтобы и там поминать — о здравии выживших и упокоении погибших от радиоактивного заражения.
Одна из главных икон храма, где служит отец Василий, называется «Чернобыльский Спас».












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: