«Наш папа всегда был для нас героем»

Долгое время сестры Тамара Баталова и Светлана Пиджакова были уверены в том, что о своем отце — Петре Дмитриевиче Елесине знают всё: родился 25 февраля 1915 года в селе Коктюль Ялуторовского района в семье участника Первой мировой войны Дмитрия Ефимовича Елесина. Были в курсе даже такой «пикантной» подробности: их дед долгие годы упорно стремился к тому, чтобы череда из 9 девочек, рождённых одна за другой, увенчалась наконец появлением сына. Из поколения в поколение Елесиных передаётся семейная «тайна» о том, что десятым явился на свет Филимон, «благодаря тому, что бабушка отбила бесчисленное число поклонов Пресвятой Богородице». Успех «закрепился» появлением в семье Петра — одиннадцатого по счёту.

— Для меня и для Светланки, — рассказывает Тамара Петровна, — он был просто любимым папой. Мы липли к нему — заядлому грибнику, охотнику, рыболову, потому что и для нас эти его занятия были соблазнительными, любопытными. В День Победы мы пересчитывали на его парадном пиджаке ордена: Красного Знамени, два — Отечественной войны I степени, Отечественной войны II степени, медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина»... Знали, что наш отец, имея 4 класса образования, демобилизовался из армии в звании лейтенанта. О войне рассказывать не любил. Не вспоминал о своих подвигах даже 9 Мая, когда за праздничным столом собирались родные, знакомые. Быть может, потому, что по соседству с нами жил другой солдат, которому выпало побывать в плену. Отец с ним дружил. Понимал: это просто другая доля защитника Отечества.

Стопка документов, оставленных в наследство сёстрам Елесиным, дождалась своего часа. Среди газетных вырезок, бесчисленного числа почётных грамот и благодарностей высококвалифицированному, инициативному, добросовестному работнику — таким Пётр Дмитриевич Елесин зарекомендовал себя в послевоенные годы на посту старшего экономиста отдела снабжения Тюменского судостроительного завода — Тамара Петровна нашла письмо отца, адресованное в 1965 году… маршалу Советского Союза Василию Ивановичу Чуйкову. Цитирую: «Товарищ маршал! В январе 1945 года под вашим командованием, в составе 65-го отдельного танкового полка (командир — полковник тов. Омельченко) танковой группы генерала тов. М.Г. Вайнруба, я в звании младшего лейтенанта, командира танка Т-34 участвовал в прорыве обороны врага на Магнушевском плацдарме, а также в освобождении городов Едлинск, Лодзь, Познань, прорыве обороны на Кюстринском плацдарме на реке Одер, взятии Зееловских высот и разгроме врага в его логове. За боевые действия в этих операциях командованием полка был представлен к званию Героя Советского Союза. Как мне известно, это представление вами было утверждено…»

Прервёмся, хотя бы для того, чтобы перевести дух: значит, тюменская земля — малая родина ещё одного Героя Советского Союза?!

— Вот и бабушка в нашем раннем детстве как-то обмолвилась нам, что в самом конце войны ей приходило «от Петиных командиров поздравление с высокой наградой». Но мы, — признаётся Тамара Петровна, — не придали тогда этим словам особого значения. Папа для нас всегда был героем.

Возраст экзаменует прожитое. Заставляет сожалеть о том, что не удалось, не свершилось и о чём по молодости просто недодумалось. Это теперь укоризна диктует: «Ну что стоило отложить в сторону все дела, растолкать по шкафам комода житейские проблемы и успеть сделать главное: взять за руку отца — и просто поговорить…» Однако поздно. Папу уже не вернёшь. Светлая память о нём диктует Тамаре этот документальный поиск.

О чём рассказал военный билет №49512

В Благодарности от Верховного главнокомандующего, наградные листы, почётные грамоты и военный билет №49512 вписана биография фронтовика Петра Елесина. Некоторые дополнения, пояснения к ней прочитываются в газетных интервью по случаю юбилейных победных дат. А ещё в… надписях, оставленных собственной рукой Петра Дмитриевича на обратной стороне его фото, которые он адресовал на добрую память родным. Подпись на одной из карточек, запечатлевших совсем юного парнишку, информирует о том, что в 1934 году Пётр был начальником одной (жаль, не указал — какой?) из железнодорожных станций. Надпись «Филимону — брату, прошу не забывать» датирована 1935-м. Из Бодайбо — с приисков на реке Лена. Запись в военном билете свидетельствует о том, что в 1939-м рядовой Елесин проходил службу на Дальнем Востоке в 267-м стрелковом полку 15-й стрелковой дивизии 25-й армии. В 1941-м старшина, командир отделения (красавец: с часами на руке, в хромовых сапогах!) шлёт фотопривет родным — готовится к демобилизации. Но в «составе Сибирской дивизии (цитирую воспоминания Петра Дмитриевича «Путь к Победе», опубликованные в газете «Тюменский судостроитель» 6 мая 1985 года. — Н.Т.) наше подразделение двинулось на запад, на защиту столицы нашей Родины. На одной из уральских станций спешно были сформированы отдельные стрелковые лыжные бригады, которые вскоре вступили в бой за столицу под Наро-Фоминском. Немецкая лавина была отброшена от стен столицы».

10.10. 1942 года. Этот день в военном билете отмечен ранением заместителя политрука 267-го полка Петра Елесина. Это произошло подо Ржевом, который сами фронтовики называют городом-фронтом. Бои там начались 8 января 1942-го. Вот как о том времени вспоминал сам Пётр Елесин: «Мороз в 40 градусов. Земля промёрзла, не окопаться. А у немцев понастроено всяких укреплений, доты, дзоты, снежные брустверы. Над нами летают немецкие самолёты-разведчики, корректировщики, огонь на нас вызывают. Потом немецкая артиллерия открыла по нам огонь из шестиствольных миномётов. Налетели «юнкерсы» — начали утюжить с неба…» А 10 октября был такой бой, что «к вечеру из бригады осталось всего девять человек».

После выписки из госпиталя №585 Пётра Дмитриевича направили во Второе Саратовское училище тяжёлых танков. Двухгодичную программу обучения на командира боевой машины война сократила ровно наполовину.

И в газетных интервью фронтовика, и в его наградных документах нахожу строки о том, что «на своем «Т-34» командир танка Елесин дошёл до самого логова фашистов — Берлина». Что правда, то правда: дошёл! Но при этом не раз приходилось менять боевую машину. Железо, сталь не выдерживали — горели, корёжились, выходили из строя моторы. А танкисты — люди с живой кровью и плотью как-то выдюживали… Для всех нас фронтовик оставил такие воспоминания: «Немцы считали танкистов врагами номер один, они их в плен не брали. Если случалось, что наш танк попадал в их расположение, контуженых танкистов вытаскивали из танка и вешали прямо на стволе орудия. Так они нас ненавидели. И было за что. Во многом благодаря танкам наша армия делала «котлы», где немцы оставляли миллионы своих солдат: Сталинград, Корсунь-Шевченковская группировка, Минско-Бобруйская… Я тоже старался ни одного немца в плен не брать. Он, гад, до последнего стреляет, до последней секунды, пока не расстреляет все патроны, все «фаусты», только потом выходит с поднятыми руками…»

Вчитайтесь: в этом рассказе бывалого фронтовика звучит признание в том, что и в рядах противника были отнюдь не хилые вояки.

…С августа 1944-го по май 1945-го командир танка Елесин находился в распоряжении Первого Белорусского фронта, в составе 8-й Гвардейской армии, 65-го отдельного полка прорыва, которым командовал полковник Омельченко. Полк прорыва — это сила, на которую возлагалась задача пройти оборону противника, подавить его огневые точки — расчистить дорогу для дальнейшего наступления наших войск.

14 января 1945-го начались бои за освобождение столицы Польши — Варшавы. Уроженец села Коктюль, не отмеченного на большой карте боевых действий, получил задание прорвать оборону врага на Магнушевском плацдарме. Из-за большого тумана самолёты в тот день не могли подняться в воздух — поддержать танкистов огнём. В воспоминаниях Петра Дмитриевича есть строки о том, как перед боем вместе с механиком-водителем старшиной Белым они лежали под танком — совещались: «Умирать хочешь?» — «Не хочу!» — «Я — тоже. Вот видишь — станция, нам поставили задачу взять её любой ценой. Там могут быть минные поля и огневые точки… Выжми из танка всё». Про то, что «себя не жалей» — ни слова. Понятно: правом на жизнь распоряжалась тогда сама война.

Ответ маршала Чуйкова, или Привет от генерала Вайнруба

Благодаря сайту «Подвиг народа» дочери Петра Дмитриевича узнали, что 21 января 1945 года командир 65-го отдельного танкового полка полковник Омельченко подписал наградной лист, где есть краткое описание личного боевого подвига их отца: «Противник в г.Едлинск поставил заслон из 20 танков и самоходных орудий, и до 2 полков пехоты с артиллерией. …Огнём своего танка т. Елесин лично уничтожил 5 танков, 15 автомашин и 37 солдат и офицеров противника. Захватил 3 исправных танка, 11 автомашин, 14 пушек и 23 солдата и офицера противника. Одновременно захватил здание одного из полков, оборонявших город. ЗА МУЖЕСТВО И ОТВАГУ (выд. мной. — Н.Т.) ПРОЯВЛЕННЫЕ В БОЮ ЗА
Г. ЕДЛИНСК, И БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ КОМАНДИР ТАНКА МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ЕЛЕСИН ДОСТОИН ПРИСВОЕНИЯ ЗВАНИЯ «ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».

…6 февраля 1965 года майор Зеленцов — старший адъютант начальника ГО СССР (дважды Герой Советского Союза В.И. Чуйков с 1964-го по 1972-й занимал пост начальника гражданской обороны СССР) отправил в Тюмень ответное послание лейтенанту Елесину: маршал помнит о том, что Елесин был представлен к высокому званию, «но не может точно сказать, почему оно не было утверждено штабом фронта». Одновременно адъютант сообщил, что созвонился с генерал-лейтенантом М.Г. Вайнрубом, в танковой группе которого проходил службу Петр Елесин. Цитирую строчки письма дословно: «Он очень рад, что Вы о нём вспомнили. Мне кажется, что он Вам обязательно напишет».

Ещё бы не помнил! В пригороде Лодзь лейтенант Елесин под огнём противника на руках вынес тяжелораненого генерала Вайнруба. Так было дело: «При наступлении нашего полка на г.Лодзь одна из боевых машин провалилась в глубокую яму, наполненную водой. Командование полка направило на выручку затонувшего танка несколько боевых машин. В том числе и мою, — читаю в письме, адресованном офицером запаса Елесиным маршалу Чуйкову, — что, естественно, на какое-то время помешало общему продвижению вперёд. В это время и подъехал к застрявшей тридцатьчетвёрке генерал, чтобы выяснить причину задержки наступления. Когда Вайнруб, полковое командование и командиры танков вышли из машин, то попали под обстрел фашистских автоматчиков, засевших в кирпичном сарае метрах в 50 от нас. Четыре танкиста были убиты сразу, заместителю командира полка майору Носовскому прострелили руку. Упал и тяжелораненый генерал Вайнруб».

…Чувствую, что в голове внимательных читателей давно «закипел» вопрос: «Чего тянешь? Дали Елесину героя или нет?» Наберитесь терпения: документы требуют тщательного изучения. Под грифом «Секретно» нам удалось прочесть приказ командующего бронетанковыми и механизированными войсками Первого Белорусского фронта №10/Н от 17 февраля 1945 года о награждении Елесина орденом Отечественной войны I степени. Получается, что этот приказ был подписан всего через несколько дней после представления Елесина к званию Героя. Вот и в наградном листе описан уже другой подвиг нашего земляка: «его танк первым на плечах противника ворвался в город Познань, захватил мост, ведущий через железную дорогу, и удерживал его до подхода стрелковых частей…» Именно орден Отечественной войны I степени открывает счёт боевых наград в военном билете командира танка 65-го отдельного танкового полка. Под №3 в этот билет вписан орден Отечественной войны II степени, к которому командир танкового взвода 65-го отдельного танкового Брестского Краснознамённого орденов Суворова и Кутузова лейтенант Елесин был представлен 5 октября 1945 года «за действия по прорыву обороны противника на р.Одер и в боях за г.Берлин». «В уличных боях за Берлин его взвод одним из первых ворвался в парк Тиргартен. В этих боях его взвод уничтожил 2 дзота, 2 бронетранспортёра, 4 миномётных батареи…». Я сознательно пропустила запись №2 от 7 марта 1945 года о награждении Петра Дмитриевича орденом Красного Знамени. Эта награда, как считал он сам, ему «пришла взамен» звания Героя Советского Союза. Но!!! Зададимся вопросом: для чего в своем письме маршалу Чуйкову офицер запаса повторяет эпизод ранения генерала Вайнруба? Для чего, если сам Василий Иванович в своих воспоминаниях «Конец Третьего рейха», увидевших свет в 1964-м, написал в том числе и о тяжёлом ранении генерала Матвея Вайнруба? Смею предположить, что за спасение жизни генерала лейтенант Елесин… был второй раз представлен к высокому званию. Не об этом ли — втором представлении — помнит, как сообщает адъютант, маршал Чуйков?! На стороне такого предположения выступает и надпись на одном из наградных листов Елесина, который мы «выкатили» с сайта «Подвиг народа». В левом уголке этого листа чей-то рукой (подпись неразборчива, а какое-то семейное вмешательство, как вы понимаете, исключено) вписана «резолюция»: «Гер. Сов. Союз. 30.1.74». А в правом — «к 0960 30.01».

Вместе с сотрудниками Государственного архива Тюменской области изучила сборники «Ведомостей Верховного Совета», книги «Герои Советского Союза», которые содержат и послевоенные дополнения имён героев, удостоенных высшей награды Родины. Петра Дмитриевича Елесина там нет. Однако запись в уголке наградного листа продолжает питать надежду… Мы уже «проходили историю» с награждением нашего земляка Павла Сюткина. В годы Великой Отечественной он не получил заслуженное высокое звание по причине путаницы в документах. И в наградных листах Петра Елесина она, как говорится, налицо. По одним документам он призывался на службу Ялуторовским РВК. По другим — Тобильским (написано так) Омской области, по третьим — Тевризским (такой район есть в Омской области, не там ли служил начальником станции до призыва в РККА Пётр Елесин?). Будем искать! И вместе с дочерьми Петра Дмитриевича надеяться, что заслуженная награда найдёт своего героя.