25 октября 2014№189 (6099)Культура

Художник — человек, себя обрекающий

В «Фэйсбуке» на личной странице Олега Фёдорова появилась публикация под названием «Покупай, навались… Или надо просто очнуться», а потом исчезла. Буквально через два дня. Почему Олег удалил этот текст, смысл которого сводился к следующему: «Не понимаю, честно говоря, чем зарабатывать на жизнь?»В определённом смысле это был крик отчаяния художника, обладающего, по мнению ведущих искусствоведов, неповторимым взглядом на мир и утончённым вкусом.

О равнодушии

Он вообще был предельно откровенен...

— Текст я потом убрал, потому что стало неловко. Перед самим собой в первую очередь, — сообщил Олег при встрече. — Это был своего рода эксперимент, поиск ответа на важный для меня вопрос: «Можно ли «прошибить» стену человеческого эгоцентризма и равнодушия?» Оказалось — нет! Притом, что среди моих «друзей» в «Фейсбуке» столько людей не бедных и образованных, постоянно «лайкающих», сопереживающих будто бы…

— Ну и стоило огород городить? — спросила в лоб.

Фёдоров пожал плечами и устало пояснил:

— Период «глухой» был. На «основной» работе задерживали зарплату. И такое состояние наступило, что… терять нечего. К тому же в подобной ситуации не только я нахожусь. Практически все. Позвонил тут художнику Михаилу Захарову, которого нынче наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», поздравил его с выходом замечательного альбома, спросил: «Что делаете?» «Ничего, — ответил он, — не делаю. Нет средств на приобретение холстов и красок».

Олег говорит тихим ровным голосом. И каким-то отстранённым. Точно отступил он на несколько шагов назад, обозрел открывающуюся взгляду панораму и пришло к нему откровение:

— Художники по большому счёту обществу не нужны! Я уж не говорю про поэтов…

Налог на культуру

— Понимаешь, какое дело, — продолжает Фёдоров о наболевшем, — в советские времена государство пусть не всех, но подавляющее большинство художников поддерживало как-то. Некоторых — очень хорошо. Например, монументалистов или скульпторов. По тем временам они зарабатывали баснословно огромные деньги. Понятно, что отчасти это было связано с идеологией. Но далеко не всегда… Музеи регулярно закупали работы. На это им выделяли особые средства. Результат — налицо: работы Барышева, Митинского, Овчарова, Шруба, Котовщикова, целой плеяды сильных тюменских живописцев сегодня составляют гордость нашего музейного собрания… Последние 20 лет, насколько я знаю, музей не приобретает у живописцев и графиков, живущих в городе, ни-че-го. Появилось негласное условие (не только у нас в Тюмени): хочешь выставку — подари музею картину. И музейщики в этом не виноваты. Сами еле концы с концами сводят. Виновата государственная политика в области культуры. Наши чиновники очень любят участвовать в открытиях значимых выставок, говорить речи о том, какие мы тут все выдающиеся и талантливые. А фактической поддержки нет. В здании областной Думы регулярно открываются экспозиции. Недавно Геннадий Райшев выставлялся. Сейчас Андрей Ердяков. Мне интересно, кто-нибудь хоть одну работу там приобрёл?

А ведь у нас художников не так много в процентном соотношении к населению города. Условно — 70 к 700 000. Представляете, если бы каждый из жителей выделял из своего бюджета 100 рублей в месяц на поддержку мастеров, живущих в Тюмени? Всего сто. «Налог на культуру» — так его назовём. Средства эти перечислялись бы музею, и тот приобретал бы на них работы. Но это я так, к примеру. Мне кажется, такая богатая область могла бы решить проблему на другом уровне. Художники занимаются важным делом: сохраняют окружающий их мир на холстах, наполняя изображения духовным содержанием, которое не растворяется потом в пространстве, не исчезает, остаётся во времени...

Повезло…

— Честно говоря, художник не должен заниматься «продаванием себя». Это унизительно, — рассуждает Фёдоров. — Но в нашем городе нет людей, которые бы взяли на себя функции «арт-агентов».

У него вызывает горькое недоумение тюменский парадокс. Уровень жизни в областном центре один из самых высоких в России, однако он никак не влияет на уровень культуры. Людей образованных, со вкусом много. Но... денег у них на приобретение достойных художественных работ нет. А те, у кого полные карманы, выбирают понятную им салонную живопись — «берёзки а-ля Шишкин», отвергая профессиональных мастеров, чьи работы можно найти в наших салонах: Захарова, Рыбьякова, Седова, Чугунова, Акишева…

— Чтобы понимать в изобразительном искусстве, надо иметь опыт «смотрения»: картин, репродукций, обладать чутьём, — отмечает Олег. — И ведь в любом человеке природой заложено чувство красоты, гармонии. Нужно только отточить его до остроты восприятия. Неразвитый вкус — вот основная проблема! А чтобы развить его, нужна культурная среда. Мне повезло, я с детства был помещён в неё. И сейчас, можно сказать, воплощаю мечту отца. Он не успел реализовать все свои таланты из-за армии. 30 лет тянул лямку. Ушёл в отставку полковником. Но в этой «несвободе» он находил время, чтобы заниматься социальной психологией, философией. Будучи ещё курсантом Омского военного училища, начал писать стихи, дружил с художниками.

Это он — Юрий Фёдоров — привёл сына в мастерскую своего друга Михаила Гардубея. И парень, вдохнув запах красок, «проникся атмосферой». А потом прочитал книгу Нины Дмитриевой «Ван Гог» и в 14 лет определился, кем станет в будущем.

— Каким в то время виделось это будущее? — интересуюсь.

— Я не обольщался, — признаётся Олег. — Представления были реалистичными. Художник — человек, добровольно обрекающий себя на определённый образ существования. Ему достаточно сложно идти своей дорогой, не предавая себя, в равнодушном, зачастую отторгающем его произведения окружающем мире...

Смешные цены

10-20 тысяч рублей — во столько Олег Фёдоров оценил некоторые свои работы, выложенные в «Фейсбуке». Альбом назвал «Отдам в хорошие руки».

— Цены смешные, — фыркает он под нос.

— Для кого смешные? — уточняю.

— Хоть для кого! — уверен художник. — Если человек хочет приобрести работу для себя или своего близкого (а в перспективе для детей, внуков), за год отложить на это нужную сумму несложно. Одна француженка купила моих «Любовников» 1989 года за две с лишним тысячи евро. Деньги на картину откладывала два года! А у меня они ушли за пару месяцев: на долги, оплату счетов. И денег нет, и работы музейного уровня. Но в данном случае я не жалею об этом, потому что знаю: картина попала действительно в хорошие руки. Она не окажется выброшенной на свалку или поставленной «лицом» к стене…

— Пойми, — втолковывает он, — написание картины — процесс сложный. Меня преследует какая-то неудовлетворённость. Бывает, мурыжишь годами, раздражает что-то, чувствуешь дисгармонию. Знаешь, какой у меня самый большой страх? Что после меня останутся незавершённые, слабые работы...

В молодости он и не думал о продаже своих картин. Вместе с другом и однокурсником Олегом Власовым добывал хлеб насущный, работая то грузчиком, то маляром, то оформителем, то разнорабочим. Одно время заведовал в театре декорационным цехом. Почему сейчас это невозможно?

— Времени уже на это нет, — говорит. — И желания, естественно, тоже. То, что было уместно в 22-25, сейчас выглядело бы странно. Идти куда-то работать охранником или дворником в 49 лет? Можно, конечно. Но это же ненормально!

К слову, Олег ещё и педагог. И с приличным стажем. Семь лет преподавал в школе искусств, два — в институте, три — в педколледже. Но вот уже четвёртый год, как прекратил этим заниматься.

— Минимум отдачи, масса времени, — объясняет. — Дети — народ хороший, но в аудитории приходят в большей степени для того, чтобы пообщаться между собой, а не получить новые знания…

Кто-то непременно скажет: да он и не хочет заработать себе на жизнь! Но я Фёдорова понимаю. Место художника у мольберта, не у станка. И пусть он стоит у холста, удерживая за хвост эфемерное вдохновение. Сомнениями пусть терзается. Но должен гореть! И в этом смысле он действительно обречён...

Ирина Берсенёва.

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.