Как вырастить развитую личность, знают в Доме актёра

Им больно

Одноимённую повесть Светланы Алексиевич взяли за основу постановки не случайно. Ученики Светланы Соловьёвой, главного режиссёра Дома актёра, — ровесники героев книги.

— Наши бабушки и дедушки уходили на войну в 16-18 лет. А нынешние старшеклассники зачастую не понимают, в чём заключался их подвиг. Такое недопустимо! Новое поколение должно усвоить страшные уроки истории, — так объясняет выбор материала Светлана Соловьёва.

Если мужчина по своей природе воин, то что переживает на войне женщина, чьё предназначение дарить новую жизнь? Найти ответ на этот вопрос режиссёр предложила студийцам.

Принять чужую боль на себя и сыграть её так, чтобы зритель поверил, — непростая задача. Юные артисты старались быть максимально искренними. Им помогали полные горечи реплики невыдуманных героев. Произнося эти пронзительные слова, невозможно оставаться равнодушным. Неудивительно, что у некоторых девочек глаза были на мокром месте.

Владимир Орёл, которому предложили высказать своё мнение о спектакле, от категорических суждений воздержался. Оценил постановку как грамотную. А ребятам заметил, что без соизволения режиссёра актёр на сцене не имеет права плакать, он должен вызывать слёзы у зрителей.

Как Орёл на сцене «плавал»

Студийцам было интересно узнать: а как начинал сам Орёл? Владимир Васильевич охотно поведал им историю украинского паренька, который по совету учительницы литературы поступал в Харьковский театральный институт. Уверен был, что «пролетит». Уже и место рабочее себе подыскал на этот случай — осветителя на Киевской киностудии. Деньги, какие были, промотал. И тут — на тебе! Студент!

— Поверить не мог, — признаётся Орёл. — Сейчас скажите, что полечу в космос, — не удивлюсь. А тогда мне, деревенскому хлопчику, казалось, поступить в институт невозможно!

Из разряда «невозможного» было и то, что его потом позвали в Харьковский национальный театр имени Тараса Шевченко. Но... приятель сманил в Ленинград: попробоваться в театр Ленинского комсомола. Там они отчудили! Для прослушивания выбрали отрывок из комедии Островского «На каждого мудреца довольно простоты». При этом полностью «слизали» рисунки ролей у вахтанговских актёров, в исполнении которых недавно посмотрели спектакль. За что заслужили улыбку и похвалу режиссёра. Но приглашения не получили.

Творческую деятельность Владимир Орёл начал в Ворошиловградском (ныне Луганском) областном русском драматическом театре, где «выстрелил» в роли Сергея Тюленина в «Молодой гвардии». Через некоторое время, чтобы избавиться от жуткого говора, сменил среду — переехал в Томск. И уже у томского театра его «перекупили» тюменские «купцы». Пообещали платить 150 рублей (на двадцатку больше, чем у него было), расхвалили город: «Хороший, рыбный!» — и Орёл полетел... А как увидел Тюмень воочию, за голову схватился. Но было поздно. Обратно проситься ему казалось неловко, да и на артистов здешних посмотрел: «Замечательные!» Так и остался.

Воспитанники студии долго не отпускали Владимира Васильевича. Им хотелось выяснить, а может ли профессионал забыть на сцене текст, насколько трудно быть актёром и какие роли, сыгранные в тюменской «драме», ему больше по душе?

Орёл, не стыдясь, признался, как однажды в моноспектакле «Контрабас» начал «плавать» в тексте, из-за чего был вынужден прервать спектакль. Потом он продолжил и как-то выкрутился, но «было жутко».

— Забывают и большие мастера, — сказал народный артист России. — В этом нет ничего страшного. Главное, суметь вывернуться.

Справедливости ради следует заметить, что в «Контрабасе» Орёл играл на обезболивающих уколах. За три дня до премьеры он упал с декорации (с высоты третьего этажа!) в оркестровую яму и получил сильные ушибы.

Отвечая на другой вопрос, Владимир Васильевич растопырил пальцы на руках:

— Вот столько у меня ролей, за которые мне не стыдно. А к остальным есть претензии. Достойные роли — заслуга режиссёра. Я в этом уверен. Сам поставил несколько спектаклей. Если что-то не получается, виню себя, а не артистов. Замечательная роль была в «Преступлении и наказании». Хотел сыграть Порфирия Петровича. А режиссёр увидел во мне Свидригайлова! И сумел его сделать! Видите ли, я из тех артистов, которые доверяют режиссёру. Ведь актёр слеп, именно режиссёр его ведёт.

Сложна ли жизнь артиста? Орёл вынужден признать: да! Основной недостаток профессии в том, что она подневольная.

— Артист, как барышня на танцах, — объяснил Владимир Васильевич. — Пригласят на роль — не пригласят? Очень многое зависит от случая. А ставить свою жизнь на случай… это же не карточная игра. С другой стороны, если ты по природе артист, никуда от сцены не денешься.

— Что я могу вам посоветовать? — обратился он к студийцам, которые ловили каждое его слово. — Вы ещё молоденькие. Подрастите! Подумайте хорошенько! Если вздумаете учиться, поступайте в серьёзный вуз.

Особое выражение глаз

— Первым делом я отговариваю своих учеников идти в актёры, — делает неожиданное признание Светлана Соловьёва. — Дело в том, что я за чистоту профессии! Если человек хоть один день может прожить, не актёрствуя, ему в театре делать нечего. А тот, кто создан для сцены, всё равно займёт своё место там, несмотря ни на какие предостережения.

Между тем в Доме актёра целых семь разновозрастных групп, в которых занимаются дети, подростки и даже взрослые. Так для чего же они сюда приходят? Разве не для того, чтобы в будущем стать артистами?

— Моя задача воспитать развитую личность, — толкует Светлана. — Мы ведь не только актёрское мастерство изучаем. Много читаем, смотрим лучшие фильмы и спектакли, обсуждаем это потом. Учимся открыто и ясно выражать своё мнение, преодолевая стеснение.

Под началом у Соловьёвой три группы: две молодёжные («старшие» и «новички» от 15 до 22 лет) и ещё одна — от 22 до 60 лет. В последней пробуют свои силы те, у кого уже есть профессии. В основном люди семейные. Вот интересно, им-то для чего это лицедейство?

— Работа и быт заедают. Хочется новых эмоций, общения. В актёрских студиях можно найти и то и другое. Плюс попробовать себя на сцене, — разъясняет Светлана. — Многие приходят сюда совершенно зажатыми, не умеющими связно выражать свои мысли. А здесь раскрываются так, что не узнать!

Прежде всего Соловьёва стремится изменить у своих воспитанников выражение глаз, чтобы из них исчезла скука. Зажечь огонь — вот что важно! По глазам она многое может понять о человеке. Например, читает он книги или нет, свой он или
«с другой планеты». Постепенно все становятся «своими», начинают читать. Молодежь, к примеру, в прошлом году осилила «Доктора Живаго».

— Вместе с ними и я восстанавливаю в памяти когда-то давно прочитанные книги, — улыбается предводительница актёрских отрядов. — Для меня эти студии — большое поле для творчества. Ведь по одному образованию я режиссёр театра (по двум другим — дирижёр-хоровик и актриса театра и кино. — Авт.) Здесь я могу выразить себя так, как пожелаю. К тому же мне нравится заниматься с ребятами. Мы разговариваем на одном языке. И они подкидывают мне много интересных идей.

Именно благодаря студийцам в репертуаре Дома актёра появился музыкально-пластический спектакль по современной поэзии «Мы все какие-то не те». С этой постановкой они побывали на городском театральном фестивале «Мир! Человек! Мечта!» в Доме Буркова и стали лауреатами II степени.

— Жёсткий спектакль получился, — признаёт Соловьёва. — На фестивале даже полемика возникла: нужен ли такой материал в таком возрасте? В качестве аргумента «за» могу сказать, что стихи принесли сами ребята. Я дала им полную свободу выбора. Взрослые, наверное, забыли, что сами в подростковые годы зачитывались стихами вовсе не о природе и не о любви к Родине.

Многие приходят сюда совершенно зажатыми, не умеющими связно выражать свои мысли. А здесь раскрываются так, что не узнать!

досье «ТИ»

В Доме актёра работает семь студий: 
от 6 до 7 лет (руководитель Ольга Чусовитина, заведующая педагогической частью театра «Ангажемент»), от 8 до 9 лет (Ирина Антимонова, актриса Дома актёра), от 10 до 11 лет (Ирина Халезова, заслуженная артистка России), от 12 до 14 (Ольга Грязнова, актриса театра кукол), две группы от 15 до 22 лет, а также от 22 и до 60 лет (Светлана Соловьёва, актриса и главный режиссёр Дома актёра). В настоящее время Дом актёра ведёт набор в ансамбль мажореток и барабанщиц. В его ряды приглашают стройных и высоких девушек от 14 лет. Заниматься с ними будет профессиональный хореограф-балетмейстер Анна Ищенко. Костюмы для участниц ансамбля разрабатывает и шьёт художник-модельер Алёна Дубровина.