Они точно знают, что такое свет
Вся трудовая жизнь Татьяны Геннадьевны прошла на одном месте — учебно-производственном предприятии для инвалидов, которое раньше называлось УПП «Сибирь». Здесь же встретилась с будущим мужем, Виктором Васильевичем Царегородцевым. И вот уже 40 лет они вместе.
Старейшее предприятие
Не так уж много у нас организаций, где работают люди с ограниченными возможностями здоровья. Где они могут реализовать себя, найти свое место в жизни. Поэтому прежде чем познакомиться с дружной семьей Царегородцевых, мы пообщались с директором Тюменского предприятия для инвалидов по зрению Львом Рожковым.
— Наше предприятие — одно из старейших в Тюмени, существует с 1945 года, — рассказывает Лев Дмитриевич. — В 1959 году было построено общежитие для работников, а этот корпус по улице Мельничной — в 1962 году. Выпускали продукцию для моторного завода, для завода АТЭ. Работали цеха: картонажный, свечной, столярный, было литейное производство. У нас трудилось около 300 человек! Позже создали швейный цех для пошива постельного белья, одеял, подушек.
Цель нашего предприятия остается прежней. Сегодня мы, как и раньше, занимаемся интеграцией в общество людей с ограниченными возможностями здоровья. У нас трудятся 45 человек, из них 80 процентов — инвалиды. Работаем с муниципальными, областными предприятиями, у которых есть детские, реабилитационные центры, дома отдыха. Для них мы и шьем постельное белье, мягкий инвентарь. Такие заказы для нашего предприятия — это жизнь! Департамент социального развития Тюменской области помогает разместить заказы. Второй год сотрудничаем с РЖД, конкретно с Екатеринбургом, для них изготавливаем постельное белье.
На мой взгляд, инвалиды — часто люди более ответственные, чем здоровые. Виктор и Татьяна Царегородцевы — очень трудолюбивая семейная пара. Несмотря на инвалидность по зрению, работают старательно, полноценно, могут дать фору молодым. Люди контактные, общительные, всегда готовы помочь другим. Да вы сами сейчас увидите!
Вместе с директором идём в швейный цех знакомиться с нашими героями. Татьяна Геннадьевна — за швейной машинкой. Небольшого роста, очень уютная, домашняя, улыбчивая. Отвечать на вопросы поначалу словно стесняется:
— Да о чем рассказывать? Всю жизнь на одном предприятии!
Квартира как чудо
Понемногу разговорилась, оживилась, вспоминая юность. Татьяна плохо видела с детства, обучалась в спецшколе Верхней Пышмы Свердловской области. Потом приехала жить в Тюмень.
— Первого сентября 1972 года — хорошо это помню — устроилась на работу на учебно-производственное предприятие ВОС. Сначала пришла в картонажный цех. У нас были коробкошвейные машины, мы делали коробки для заводов АТЭ, «Электрон».
Потом она трудилась в шнуровом цехе, в цехе по сборке панелей. В 1995 году Любовь Михайловна Пшенка организовала швейный цех. Татьяна Геннадьевна стала в нем работать. Вначале шили рукавицы — верхонки, затем стали изготавливать матрацы, одеяла, подушки, постельное белье.
— Кем работал на предприятии ваш будущий муж?
— Он подсобным рабочим был. Приглянулись друг другу. Долго дружили — два года, а потом Виктор сделал мне предложение.
Молодоженам предоставили комнату в общежитии, там они дружно прожили семь лет. И тут случилось чудо — им дали квартиру, большую, просторную! Зарплата по тем временам была хорошая — 120 рублей. Так что всё было для семейных перспектив. Татьяна Геннадьевна и Виктор Васильевич сложностей не боялись, воспитывали троих детей. Первые двое были погодками, а младший появился на свет 12 лет спустя…
Вообще моя собеседница о трудностях говорит неохотно. А ведь непросто было супружеской паре инвалидов по зрению поставить на ноги двоих сыновей и дочь. Но вырастили, дали образование. Сейчас старшие Наташа и Сергей живут в Германии. Младший Костя окончил колледж при нефтегазовом университете, работает и заочно учится в одном из петербургских институтов, на факультете связи и телекоммуникаций. Мамина и папина гордость.
По магазинам супруги ходят вместе, чаще всего — в своем районе, где все тропочки знакомы. Обязанности по дому делят поровну.
— Муж — мой помощник, — говорит Татьяна Геннадьевна. — У меня аллергия, так он и пол помоет, и посуду!
— Что делаете в свободное время?
— Аудиокниги слушаю — без них не могу… Даже когда готовлю, белье глажу, включаю. Люблю Достоевского. Но и Маринину, детективы иногда слушаю. Вот сейчас хочу снова прослушать Толстого, «Войну и мир».
К нашему разговору присоединяется Виктор Васильевич. Все это время он был занят — работает закройщиком. Стройный, подтянутый... Глаза за стеклами очков серьёзные. И очень добрые.
— Дом рядом с работой, проблем с тем, чтобы добираться до предприятия, нет, — говорит он. — Соседи хорошие, к нам относятся с пониманием, во дворе тоже и в поликлинике. Инвалиды по зрению — люди активные, друг другу всегда помогают.
Выяснилось: супруги посещали занятия по компьютерной грамотности в рамках программы «Расширяя горизонты». Татьяна Геннадьевна аж два раза проучилась.
О доступности «доступной среды»
Разговор переходит на проблемы. Насколько Тюмень приспособлена к потребностям инвалидов?
— В нашем районе есть звуковые светофоры, — говорит Виктор Васильевич. — Нам они нужны, а тем, кто рядом живет, — нет, не хотят люди слушать эти сигналы с утра до вечера!
— Часто в магазинах овощи и фрукты надо самим взвесить, а я ведь не вижу эти буквы и цифры, — подхватывает Татьяна Геннадьевна. — Ценники посмотреть, срок годности товара — все это не для нас. Приходится лупу в магазин брать, потому что, бывало, спросишь цену или еще что-то, люди далеко не всегда ответят. Однажды я на улице поскользнулась и упала. Только встала — снова упала. Вдруг женщина, что проходила мимо, говорит: «Вон как с утра уже напилась!»… По улицам ходить бывает тяжело, потому что не видишь бордюры, ямки, лужи, где часть плитки убрали, где машины на тротуар поставили.
— Да, в магазине на наши вопросы кто-то отвечает, кто-то нет, — вторит супруге Виктор Васильевич. — Часто переспрашивают: «Ты что, сам не видишь?» Я человеку начинаю объяснять, а он поворачивается и уходит.
Постепенно к нашему разговору подключаются другие работники швейного цеха, тоже инвалиды по зрению. На мой вопрос, изменилось ли что-нибудь в последние годы в отношении здоровых граждан к людям с ограниченными возможностями, отвечает Николай Дегтярев:
— Всё же общество сегодня в целом не готово воспринимать проблемы инвалидов. Мне кажется, лет 15-20 назад к нам лучше относились. И предприятие наше процветало, смежники были. А сейчас нас здесь всего 45 человек. Заказов мало, работы мало…
— К сожалению, мы далеко не всегда ощущаем «доступную среду», — замечает Раиса Нерослова. — И какие у нас привилегии? У сына вторая группа инвалидности по зрению, он хотел встать в льготную очередь на получение жилья, а таких льгот для нас нет.
— Работу найти — тоже проблема, — подхватывает Александр Коновалов. — Я вот искал через центр занятости. Двадцать предприятий обошел! Как только узнают, что я инвалид по зрению, сразу найдут повод, чтобы отказать.
— Мы в Германии, в Гамбурге, у детей в гостях были, — рассказывает Татьяна Геннадьевна. — Там даже в метро дорожки специальные, тактильные, как резиновые. В метро есть лифты, чтобы удобно было, да и колясочники ими пользуются. В автобусы подниматься по ступенькам не надо — платформа на уровне тротуара. Все так хорошо приспособлено! Вот это и есть, наверное, доступная среда. Надеемся, что и в России обязательно так будет!
— И не подумайте, что мы жалуемся, нет! — подытоживает Николай Семенович Дегтярев. — Живем хорошо, праздники вместе справляем. У нас контингент такой, что нам друг без друга никак не обойтись…

Владимир Зимнев
депутат Тюменской областной Думы, координатор проекта партии «Единая Россия» «Равные возможности»:
— Признавая, что для инвалидов важна их личная самостоятельность, общество всегда может оказать им помощь и поддержку, изменить существующие внешние факторы. По-человечески больно за людей, к которым судьба оказалась не очень милосердна. Они не просят многого, речь идет о решении вопросов жизненно важных. И в таких делах равнодушие, пренебрежение недопустимы.












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: