Между тем новая работа Тюменского драматического театра, открывшая 157-й театральный сезон, впечатляет откровенностью режиссёрского высказывания, творческим запалом артистов и непреходящей актуальностью классического материала для современного общества. Последнему подтверждений несть числа, но всё равно всякий раз потрясает…

Тростянецкий поставил «Доходное место», соединив в одном спектакле одноимённую пьесу Николая Островского и «Дело» Александра Сухова-Кобылина (это сочинение долго не пускали на театральную сцену из-за резкой критики автора в адрес чинодралов).

Режиссёр долго носился с идеей постановки «Доходного места». Собирался ставить в Санкт-Петербурге, в БДТ им. Товстоногова, — не вышло. Пробовал договориться с одним из московских театров — там не нашли возможности. Тогда Геннадий Рафаилович позвонил директору Тюменской «драмы» Сергею Осинцеву и сразу получил согласие.

Это первая работа мастера в Тюмени. Хотя с нашим драматическим театром Тростянецкий имел случай познакомиться ещё несколько лет назад. Его тогда вызвали в качестве «неотложки» спасать коллектив, пребывающий в творческом кризисе. За два дня именитый «доктор» провёл диагностику и порекомендовал подходящего «доктора» — режиссёра-комедиографа Владимира Воробьёва. Театр пошёл «на поправку» после того, как в его репертуаре в 1994 году появился воробьёвский спектакль «Мирандолина», продержавшийся на сцене 11 лет. После Владимир Егорович поставил ещё «Ангелов в Париже» (1995 г.) и «Одержимую любовью» (1999 г.).

И вот теперь сам Тростянецкий взялся за дело. Но не с целью «лечить». Слава богу, «пациент» здоров и ведёт активную творческую жизнь! Перед режиссёром помимо реализации собственного замысла стояли иные задачи: поднять театр на новый уровень, зажечь в жилах актёров огонь и расшевелить медленно выходящих из летней дремоты местных зрителей.

И — да! — те, кто досидел до конца, признали: этот спектакль — нечто особенное. Идёт три часа, а время летит незаметно. Конечно, кому-то постановка показалась несколько затянутой, но и они согласились, что пульсирующий в ней нерв ни разу не даёт зевнуть. Тогда почему люди уходили из зала?

Наверное, потому, что неприглядная правда всегда раздражает. Чего он, этот Тростянецкий, колет нам глаза тем, что «человечество недалеко от племени ушло»? Что мир наш в своём устройстве не меняется? Мы знаем. Вот и один из главных героев постановки Аристарх Вышневский, директор департамента, взяточник, обращаясь к своему племяннику, с ухмылкой говорит: «Пятнадцать веков Сын Божий бьётся, чтобы наставить человечество на путь истинный, а ты, Вася Жадов, хочешь это сделать за восемь часов рабочего дня». Вася, видите ли, желает жить в довольстве, но честно, по совести. Во времена Островского такие желания вызывали горькую усмешку. Но разве сегодня их исполнение не сомнительно? Ведь как говорят у нас? Не украдёшь — не проживёшь! А как с этим совесть согласуется?

Вот и ставят большие художники перед нами зеркала, чтобы мы, поглядывая в них, окончательно не оскотинились. И чтобы упорный Сын божий не отвернулся от нас однажды. В «зеркале» Тростянецкого любой может увидеть свои черты. Пламенные правдолюбцы вроде Жадова поймут, что их огонь когда-нибудь от нехватки кислорода начнёт угасать. Жёны бедных, но честных мужей, таких, как Полина Кукушкина, наверняка признаются себе, что иногда от безысходности сожалеют о выборе своего сердца, а чадолюбивые мамаши замужних дочерей согласятся с Фелисатой Герасимовной, что «это же ужасно — на одно жалованье жить!»

А какой удар под дых «свободной» прессе — репортёр из «Ведомостей» Фердыщенко! Мне лично стало не по себе. Как говорится, «узнала брата Колю». И вот о чём подумала. Вдруг кто-нибудь из должностных лиц вот так же узрит в спектакле своё подобие и рассердится? Вон в 1967 году «Доходное место» в постановке Марка Захарова после одного показа сняли с репертуара со скандалом. Скажете: то ж когда было! Ну и что? Пьесу Островский когда написал? А коррупцию до сих пор изжить не можем… Слова «Смотри на жизнь и на службу практически» — они из какого времени?

Хотелось бы пожелать честному и смелому спектаклю Геннадия Тростянецкого долгой жизни. Сказать режиссёру спасибо за его выразительный и ясный почерк, за искреннюю и азартную игру актёров, за смех и боль в сердце, которые вызывает эта работа.

В постановке органично сплелись не только пьесы разных авторов, но также прошлое и современность. И настолько мастерски проработан лауреатом премии «Русский букер» Еленой Чижовой текст, что вплетение в литературный язык XIX века современного сленга («прикинь», «всё в шоколаде», «на мази») не режет ухо. Слова меняются, но не люди…

Интересно, сколько раз читатель, заинтригованный заголовком, уже задал себе вопрос: «Ну, и при чём тут носороги?» Дело в том, что в последней сцене спектакля чиновничья братия и корыстолюбцы разных профессий появляются перед зрителями в образах толстокожих животных. Это прямое указание на животную сущность героев спектакля. Толстой шкуре уколы совести не страшны.

А что Вася? Бедный Вася! Он кричит, что всё-таки верит, что в России были и будут люди! А вот какие, зрителю не дано расслышать. Слова Васи заглушает победная «носорожья» музыка.

P.S. 9 сентября в Тюменском драматическом театре ещё одна премьера (сцена «На пятом») — моноспектакль Александра Тихонова «Крейцерова соната» в постановке Александра Баргмана. Постановку уже показали на гастролях в Томске, Кемерово и Новокузнецке. Осенью спектакль побывает на трёх фестивалях. 10 октября — на Международном фестивале «Липецкие театральные встречи», в начале ноября (в качестве гостя) — на фестивале памяти Олега Янковского в Саратове и 13 ноября — на Международном театральном фестивале малых форм «АртОкраина» в Санкт-Петербурге. А 18-19 октября в «драме» состоится бенефис заслуженного артиста России Вениамина Панова. Ему исполнится 90 лет. В честь юбиляра будут сыграны два спектакля — «Мольер» и «Деревья умирают стоя».