Лыжи — не роскошь...

Осенью 1941-го «в целях сокращения сроков формирования стрелковых соединений, а также для повышения их маневренности было сформировано значительное количество отдельных стрелковых бригад. Кроме того, формировалось большое число отдельных лыжных батальонов», — цитирую исторический очерк из книги «Вторая мировая война (1939-1945)» под редакцией генерал-лейтенанта Платонова. Даже людям, далёким от секретов армии, понятно, что ставка при этом делалась на нашенские, суровые, условия приближающейся зимы. В 1812-м французы увязли в российских снегах. А немцы что, не ведали про это? Ведали… Но, развязывая новую Отечественную, они рассчитывали на Вlizkriеg. На то, что война будет молниеносной. Не осуществилась и надежда защитников нашей Родины: бойня не закончилась «через месяц-другой».

17 ноября 1941-го в Ставке Верховного главнокомандования был подписан приказ №0428, который обязывал бойцов Красной армии «в тылу немецких войск разрушать и сжигать дотла все населенные пункты на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Использовать для этой цели авиацию, артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью». Предписывалось создать в каждом полку «команды охотников» по 20-30 человек, а «выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов представлять к правительственной награде». (Справочник «Великая Отечественная война». М. 1990).

Для сибиряков лыжи всегда были «не роскошью, а средством передвижения». И особенно в тех местах, что в настоящее время именуются Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким автономными округами и входят в состав нашей области. Не могу отказать себе в цитировании «просьбы большой» — заявления ханты Евгения Маремьянина из юрт Лохтоткорт Шеркальского сельсовета, которое он написал «военному начальнику» в первые дни Великой Отечественной: «Посылай меня драться с кресто-грудой зубастой собакой. Я белке в глаз попадаю. Крестогрудой наглой собаке в сердце стрелять буду. Нашу землю защищать буду».

Не боюсь ошибиться в своём предположении: вот из таких охотников-сибиряков прежде всего формировались диверсионные группы, лыжные объединения. Вспомним: даже летом 1941-го сибиряки на призывные пункты отправлялись с лыжами («Расставались ненадолго», «ТИ», 17.07. 2014 г.).

21 января 1942-го, во время битвы за Москву, ЦК ВЛКСМ принял постановление «О мобилизации лыжников из комсомольско-молодежных лыжных формирований в Красную Армию». Мобилизации подлежали 10000 человек. Существует немало документов, подчеркивающих великую роль этих формирований в битве за столицу нашей Родины. Вспомним слова писателя Павленко о том, что «в разгар битвы за Москву прибыли сибиряки — таёжные следопыты, которые влили в ряды защитников сердца Родины свежую, сибирскую мощь».

Трудно представить, каково было передвигаться на лыжах по снежной целине с полной боевой выкладкой, порой сутками без сна и отдыха…

И подковка, и «перековка»…

Это теперь нам известно, что война, развязанная Гитлером против СССР, продлится долгих четыре зимы, что фронтовики вернутся домой, «когда растает снег». Когда прозвучит команда: «Отставить лыжи!»

На первомайскую демонстрацию 1933-го тюменцы тоже катили не на лыжах. Добирались на своих двоих. Чтобы отрапортовать солидарным трудящимся о производственных подарках. Для работников ДОКа праздник мира и труда совпал с новосельем их предприятия. Да, по плану ДЕРЕВООБДЕЛОЧНЫЙ комбинат (именно такое написание ДОКа сохранилось в архивных документах той поры) нужно было бы ввести в строй еще в декабре 1932-го (к концу первой пятилетки). Но… «Тут начались неприятности, — цитирую воспоминания Василия Герасимовича Чертищева, приведённые в книге «Д.О.К.», увидевшей свет в Тюмени в 2003-м — в год, когда комбинат «Красный Октябрь» праздновал свой 70-летний юбилей. — И природные, и, возможно, оказавшиеся результатом «ударного метода». Цеха еще не были достроены, когда над Тюменью пронёсся большой силы ураган. Здания двух цехов оказались деформированы. Потребовалось укрепить стены…»

— ДОК, — подтверждает председатель первичной ветеранской организации предприятия и одновременно хранительница музея комбината Александра Леонидовна Дудова, — действительно возводился в трудных условиях. Мало того, что под его строительство было выбрано очень глухоманное местечко — окраина Тюмени, поросшая лесом и бурьяном, куда трудно было «заманить» комсомольцев — добровольцев-строителей… Мало того, что не хватало квалифицированных кадров — с инженерным образованием, что все строительные работы приходилось выполнять вручную — на голом энтузиазме, сноровке и выносливости, причём в «ударные» сроки, так ведь ещё на возводимый объект, как сговорившись, обрушивались то ураган, то ливневые дожди, а то пожар.

И всё же гигант ДОК вступил в строй. Наряду с уже существующими предприятиями — лесозаводами «Красный Октябрь», «Республиканец», «Труд», перед ним стояла задача поставлять деревянные конструкции для величайших строек-пятилеток, МТС, колхозов, совхозов.

— Кроме того, — продолжает рассказ Александра Леонидовна, — ДОК «не стеснялся» работать «по мелочи» — выпускал кушетки, табуретки, рамы, столы, мягкую мебель. Без этого любой дом — не дом. В 1940-м на комбинате наладили выпуск лыж. Такой вид продукции потребовали не только сибирские условия, но и повсеместное развитие физкультурного движения, сдача норм ГТО.

Историки вправе приписать факт появления лыж в перечне продукции, выпускаемой тюменским ДОКом, в список стратегических «примет» подготовки к предстоящей войне. Трудящиеся же комбината «просто делали своё дело». А руководство отчитывалось.

В списке директоров, возглавлявших ДОК в разное время, читаю, что на самые грозные годы Великой Отечественной ответственность руководить предприятием была возложена на плечи Александра Николаевича Власова (до этого ДОКом руководил Степан Никифорович Суслов). Неполноту руководящего списка обнаружила в докладной записке от 9 июля 1941-го, которую направил в Омский обком ВКП(б) директор ДОКа С.А. Якубовский. (ГАОПОТО. Ф.7. Оп.1. Д. 952). Получается, что «между» Сусловым и Власовым был еще один руководитель комбината… Выходит, Якубовскому с вверенным ему коллективом предстояло выполнить приказ наркома лесной промышленности №281 от 31 декабря 1940 года, обязывающий ДОК не позднее 15.02. 1941 года организовать на предприятии лыжное производство с выпуском уже в 41-м 50 тысяч пар лыж. В записке, направленной в Омский обком партии, Якубовский сообщает о невозможности выполнить поставленную задачу, так как «реконструкция цеха составляет 40%, реконструкция котельной — 5%, оборудование сушил — 2%». В докладной руководитель ДОКа просил об оказании помощи. Вполне вероятно, что это был последний документ, подписанный Якубовским… А кому в то время было легко?

Страна становилась на военные рельсы. Предприятия перестраивали свою работу, налаживали выпуск той продукции, которая была необходима прежде всего фронту. Черенки для пехотных и сапёрных лопат, приклады, ящики для снарядов — на выпуск таких видов продукции был нацелен тюменский ДОК. Непустяковых умений требовала эта работа. В книге «Д.О.К.» прочитала: «Главенствующую роль в военной номенклатуре занимает «клин», или спец-укупорка, — это для снарядов, мин специальная тара, квалифицированная, строганая, — не то что ящик для фруктов. Там допуски очень высокие — спецпродукция!»

Задело за живое. Отложилось в памяти

К спецпродукции относились и лыжи, которые изготавливались в цехе №1.

— Этот цех называли «женским», — рассказывает Александра Дудова, — понятно, почему… Если в других цехах еще можно было встретить пожилых или совсем юных представителей сильной половины человечества, то здесь трудился в основном прекрасный пол.

— Знаете, — признаюсь Александре Леонидовне, — почему серию повествований о тюменских предприятиях в годы войны я решила открыть материалом о ДОКе? Не потому, что комбинат старейшее предприятие города… «Секрет» не в возрасте и даже не в сравнении значимости продукции, выпускаемой для нужд фронта тюменскими и эвакуированными в наш город заводами. У каждого человека есть точка особой чувствительности. Заденешь её — и душа отзовётся не просто пониманием трудностей, пережитых другими, а внутренней болью. Несколько лет назад в книге «Тыл — это половина победы» прочитала воспоминания ветерана ДОКа Валентины Кулаковой: «Женщинам приходилось ворочать огромные деревянные чураки, закреплять их в тисках, а потом распиливать на лыжные заготовки. Тяжёлые брёвна никак не хотели поддаваться женским рукам — силы было маловато… Поэтому толкали бревно под распил животом, наваливаясь на него всем телом». Я представила (только представила!), как женщина животом — святым местом, в котором вынашивает детей, толкает бревно под распил…

— Конечно, эта работа была предназначена для мужчин. Но где их было взять? Уже в первые дни войны на фронт ушло более 200 работников. Имеющих квалификацию, опыт, силу. На смену им пришли пацаны, девчонки, женщины, старики. Одежонка — дырявая (тулупы, фуфайки, полушубки, другие тёплые вещи были переданы работниками ДОКа в Фонд обороны еще в сентябре 1941-го. — Н.Т.), питание — жиденькое. Рабочая смена была рассчитана на 12 часов. А во время выполнения спецзаданий из цехов вообще не выходили. Откуда только силы черпали? Ведь почти все виды работ приходилось выполнять вручную… Полегче стало весной 1943 года, когда на ДОК привезли военнопленных.

— Они что, тоже лыжи мастерили?

— Трудились в две смены, были задействованы на разных работах.

В 1943-м ДОК «Красный Октябрь» изготовил 55150 пар лыж, 34408 пар лыжных палок, 34405 штук аэродромных лопат, 22 дивана, 5 оттоманок, 16 пружинных матрацев…

«На план по лыжам, — ещё раз обращаюсь к книге «Д.О.К.», — вместе с комбинатом работал весь город. Без преувеличения. От артели «Рекорд» требовалось в сутки не менее 20000 металлических колец, которые в мастерских «Красногвардеец» должны сваривать и передавать в артель «Кожизделие» для монтажа. Лесозаводы «Красный Октябрь» и «Республиканец» должны были пилить в сутки не менее 10000 брусков для лыжных палок».

1943-й для тюменского деревообрабатывающего комбината «ознаменовался» не только такими трудовыми показателями. Летом произошло объединение ДОКа и лесозавода «Красный Октябрь». А в ночь с 25 на 26 декабря 43-го на лесозаводе произошёл «очередной страшный пожар, вся механизация, созданная упорным трудом за много лет, была полностью уничтожена».

И опять восстанавливались — поднимали производство из пепла, из руин.

Свои герои

Из двухсот тружеников ДОКа, призванных на фронт, на свои рабочие места после Победы не вернулись 24 человека. Их фамилии, имена, отчества не забыты. Список погибших — на видном месте в музее комбината. И в памяти тех, кто ежегодно 9 Мая приходит к обелиску заводоуправления. Чтобы почтить, вспомнить добрым словом деда, отца, брата, друга. Своего защитника. Своего героя. И Героя Советского Союза — Ивана Захаровича Безноскова. В начале тридцатых годов школьник Иван Безносков устроился на работу в столярный цех ДОКа. Нужда — «семейные обстоятельства» заставили прервать ученичество… А учиться очень хотелось! Хотелось открыть для себя весь мир! Мечту осуществил: в 1938-м судоводителя из Ханты-Мансийска (Иван перебрался в этот город в 37-м) призвали в армию. В 1941-м он обещал маме приехать в Тюмень — в отпуск. Не довелось. Он открывал мир во время боев. Защищал Москву, участвовал в освобождении Харькова, форсировал Дон и Днепр, освобождал города Украины и Польши. «В январе 1945-го батальон гвардии капитана Ивана Безноскова получил сложную задачу: форсировать реку Одер и захватить плацдарм на западном берегу». Задача была выполнена. В том числе и ценой жизни Ивана Захаровича.

— Высоких боевых наград за мужество и отвагу были удостоены многие наши фронтовики, — рассказывает Александра Леонидовна Дудова. — К наградам за бой позднее добавились ордена за труд. А я бы добавила к ним еще и награды за… человечность. Весёлыми, добрыми, отзывчивыми были наши ветераны Виктор Серафимович Забаровский, Пётр Александрович Квятковский, Александр Власович Вятчинин, Павел Григорьевич Рязанский, Николай Андреевич Меренков, Николай Михайлович Камнев, брат Ивана Безноскова — Александр Захарович… Редеют ряды ветеранов. Но память об ушедших хранит не только наш музей. Она — в сердцах тех, кто сегодня пишет свои трудовые строки в биографию ДОКа «Красный Октябрь».

…Вчера прочитала последнее (от 5 августа нынешнего года) донесение поисковиков, которые поднимают останки незахороненных бойцов Волховского фронта в районе населенных пунктов Мостки и Спасская Полисть Новгородского района. «В воронках много остатков лыж, маскхалатов, детали штурмового вооружения, — сообщают ребята, — судя по всему, здесь навсегда осталась не одна лыжная рота…»