О причинах и итогах великого противостояния народов мира можно говорить долго. Но нужно помнить, что для каждого отдельного человека — современника тех событий — война стала важной частью жизни. Подвигом или трагедией, славой или позором…

Война как праздник

Как мы уже писали, в Тобольской губернии высочайший манифест государя Николая II о вступлении Российской империи в войну восприняли с великим энтузиазмом. Например, в Тобольске эти новости привели к стихийному митингу, в котором участвовали по меньшей мере две тысячи человек.
Особенно усердствовала молодежь — всю ночь возбужденные юноши и девушки ходили по улицам города, распевали патриотические и религиозные песни и будоражили покой горожан лозунгами и выкриками.
Уже на следующий день такое поведение раскритиковал епископ Тобольский и Сибирский Варнава. Местный предстоятель был глубоко возмущен несдержанным поведением молодежи, особенно девушек. Варнава предрек, что наступит время, и те же самые юноши и девушки будут с не меньшим энтузиазмом кричать «Долой войну!» 
Он оказался прав, но предсказание сбылось позже. Пока же из Тобольской губернии на фронт отправлялись первые призывники и сестры милосердия. Их провожали в августе. А в сентябре в городах губернии начали появляться пленные. Среди них были участники первого крупного успеха русской армии — Галицийской битвы.

Первая победа 

Согласно губернским отчетам за 1914 год, с сентября по декабрь в наши края было доставлено 23 тысячи пленных. Их распределили по главным городам и пристроили к работам.
Обилие пленных стало отголоском великой Галицийской битвы, где сошлись отборные части армий России и Австро-Венгерской империи. Более 100 тысяч бойцов противника было захвачено в ходе сражений. Общие потери австро-венгерских сил составили 325 тысяч человек. Потери русских, впрочем, тоже были огромны — 230 тысяч человек.
От такого удара враг не оправился, и на дальнейший ход великой войны влияли в основном действия другой центральной державы — Германии.
Галицийская битва началась в августе 1914 года. В ходе ожесточенных боев русские войска, перемолов несколько армий противника, освободили Львов, практически всю территорию Восточной Галиции, перешли Карпаты… 

Вести с фронта

Тобольская губерния тем временем продолжала жить своими заботами, но с поправкой на военное время. На фронт отправлялись новые бойцы, с фронта прибывали раненые и пленные. С ними, а также с письмами солдат доходили военные весточки.

Об отдельных эпизодах Галицийской битвы рассказывала и пресса. Так, в одном из осенних номеров «Тобольских епархиальных ведомостей» появилась заметка о поведении австро-венгров в Галиции.
Автор ее, сельский священник и очевидец событий, писал: «Раньше я говорил прихожанам, что австрийцы — народ культурный и мирным жителям не будут причинять никакого вреда».
Первая же встреча с солдатами австро-венгерской армии едва не закончилась для священнослужителя трагически. Они ворвались в церковь и, угрожая оружием, устроили допрос, пытаясь выяснить, «где казаки». После чего устроили настоящий погром.

По словам очевидца, свои действия солдаты и офицеры объясняли так: «Что ваши законы? Теперь здесь наши законы: что мы говорим, то вы и должны делать».
«Тяжело мне было пережить этот день, — подводит итоги истории священник. — Поддерживала меня обнаружившаяся тогда преданность моих прихожан. Но все-таки, после всех этих волнений, на четвертый день заболел опасно нервной горячкой, что грозило мне смертельным исходом. Но Бог сохранил меня, и я, пролежав в постели три недели, поправляюсь…»

Русские против русских

В том же номере «Тобольских епархиальных ведомостей» появилась еще одна история из Галиции — маленькая, но трогательная. О братаниях солдат двух армий, у многих из которых оказалось не так уж мало общего.
«Подходят австрийские солдаты-галичане к нашим передовым — усталые, оборванные. После опроса, пропуска и обязательного арестования начинается беседа с солдатиками. «Русский, русский», — ударяет себя в грудь молодой галичанин с каким-то беспредельным энтузиазмом. «Ишь ты, — комментируют солдатики, — тоже и он русский, всякому, значит, лестно». Из дальнейшего выясняется, что галичанин — православный, сохранивший веру отцов за рубежом, под гнетом», — сообщает корреспондент в заметке.
Наконец, пленному устроили последнюю проверку — заставили его перекреститься. Тот это сделал «размашисто, по-православному», да еще и православный нательный крест показал. После чего русские бойцы его бросились обнимать с криком: «Ура, братцы, наш родной земляк!» 

С той поры прошло сто лет, а русские снова воюют против русских на территории нынешней Украины…

Бой у Лащева

Нельзя обойти вниманием и тот факт, что в знаменитой Галицийской битве принимал участие 38-й Тобольский пехотный полк, имевший к началу великой войны более чем 200-летнюю историю — с петровских времен. Тобольцы были героями многих знаменитых сражений — обороны Севастополя, Бородинской битвы, взятия Парижа.

К началу Первой мировой войны это подразделение базировалось в Нижнем Новгороде. Полк входил в состав 10-й «нижегородской» пехотной дивизии (командующий — генерал-лейтенант Лопушанский).
В составе 5-го армейского корпуса (командующий — генерал Литвинов) и 5-й армии (генерал от кавалерии Плеве) дивизия вступила в Галицийскую битву, развернувшуюся на Юго-Западном фронте.

Вместе с тобольцами в бой шли другие полки дивизии — Екатеринбургский, Томский и Колыванский: 37-й, 39-й и 40-й. Сибиряки да уральцы, умелые и отважные солдаты.
Одним из серьезных испытаний для 10-й дивизии стало Томашовское сражение (битва при Комарове). К сожалению, для русских это был не самый успешный эпизод Галицийской битвы. 4-я австрийская армия в ходе своего наступления смяла фланг 5-й русской армии и пыталась развить успех, однако успехи русских подразделений на других участках Юго-Западного фронта поставили крест на планах врага.

Твою дивизию…

Увы, баталия обернулась для наших войск большими потерями. Помимо тысяч погибших в руках противника оказалось 150 орудий и 20 тысяч русских военнопленных, отборных и хорошо обученных бойцов.
38-й Тобольский пехотный полк принимал активное участие в Томашовском сражении. Он шел в авангарде своей дивизии у поселка Лащева (ныне — Черкасская область Украины), переправился через реку Гучва и был атакован австрийской пехотой (источник — портал «Русская армия в Первой мировой войне»).

В течение дня тобольцы вели жестокие бои и постепенно отступали к Лащеву. С наступлением темноты бои стихли, а потрепанный 38-й полк командованию пришлось менять на свежие подразделения.
Бой у Лащева продолжился и на следующий день. Поле битвы было усыпано трупами. 10-я пехотная дивизия русских в итоге разгромила 15-ю австрийскую дивизию, пленив 100 офицеров, 4 тысячи солдат, захватив большую часть артиллерии и пулеметов, а также два полковых знамени. Начальник австрийской дивизии был так потрясен неудачей, что застрелился.

Однако эта локальная победа досталась дорогой ценой. В том числе из-за действий командования, которые историки оценили так: 
«Бой у Лащева начался случайно как для одной, так и для другой стороны. Крайне невыгодный для нашей 10-й пехотной дивизии, бой закончился разгромом 15-й австрийской дивизии. Такой крупный успех явился совершенно неожиданным для командования русской дивизии, которое в этом двухдневном бою не проявило ни воли к победе, ни уменья».
Другое дело, что у австрийцев с волей и умением дела обстояли еще хуже. Это было одно из первых боевых столкновений русских и австро-венгров в великой войне, армии еще не избавились от беспечности и халатности — спутников мирного времени.