Стать машинистом — его мальчишеская мечта. Ещё лет в семь Игорь решил для себя: вырастет — будет водить паровозы!

— Застал я то время, когда они были, — улыбается. — Эти дышащие паром машины напоминали мне великанов из сказки. Таких пугающих и притягательных. Мне очень нравилось наблюдать за экипировкой паровозов и их манёврами… Целыми днями пропадал на станции. Благо бегать далеко не приходилось. Бабушка жила рядом с железной дорогой.

— Жаль, конечно, что не довелось поработать на паровозе. Прогресс не стоит на месте. Пока учился, паровозы ушли в прошлое… Первые тепловозы вообще казались каким-то чудом, — признаётся. — Знакомый машинист брал с собой в поездки, рассказывал о своей профессии, разрешал управлять тепловозом. Я готов был часами слушать стук колёс, звучавший мелодичней всякой музыки.

…В детстве Игорь каждое лето проводил у бабушки, в Кривом Роге Днепропетровской области (Украина). Родители уехали по вызову как специалисты на Север, в Пыть-Ях. Там Игорь Бехтер и окончил школу. Поступать в училище (СПТУ-37) решил на исторической родине. Поехал навстречу детской мечте, получать специальность «помощник машиниста».

— Тогда это была одна страна, и частые переезды не казались чем-то особенным. Теперь родина стала чужой. Обидно… Даже с некоторыми родственниками перестали общаться (надеюсь, временно) из-за политических убеждений, — поясняет собеседник.

Его жизнь — как причудливое переплетение дорог: из Украины в Россию, с Севера Тюменской области на юг…
— В армию уходил из Тюмени. Попал на… Западную Украину, в ВДВ, — улыбается. — Что удивительно, служить я хотел именно в Воздушно-десантных войсках. Манила эта романтика неба, особое солдатское братство… К службе готовился ещё в школе: увлекался спортом, всерьёз занимался рукопашным боем. Может, потому и служилось как-то легко. Два года пролетели незаметно. Наш десантно-штурмовой батальон стоял в Прикарпатском военном округе, в городе Хыров.

После демобилизации Игорь вернулся к родителям, на Север. В Пыть-Яхе не было депо, только проходящая железнодорожная станция, потому о возможности работать по специальности пришлось забыть.

— Решил получить ещё одно образование, — замечает. — Окончил индустриальный колледж, выучился на техника-механика. Устроился на автотранспортное предприятие в Пыть-Яхе. Начинал водителем грузовика, стал начальником автоколонны…
Казалось, мечта о железной дороге осталась в прошлом. Но, как говорят в народе, не было бы счастья… В конце 90-х на автотранспортном предприятии начались сокращения. Игорю Бехтеру пришлось искать «запасной аэродром».

— Может, это была обычная случайность или знак судьбы, не знаю, — рассказывает. — Однажды вечером, пока смотрел какой-то фильм, увидел бегущую строку: «Требуются помощники машинис-тов тепловозов в депо Сургут». Поехал. Устроился… Поясню: чтобы стать машинистом, нужно побыть помощником, затем пройти обучение. Я проработал два года — и в 2003-м меня отправили на курсы в Екатеринбург, в железнодорожную техническую школу. Отучился. А в 2005 году наконец поехал уже машинистом. Сбылась моя мечта (смеётся). По сути, она ведь есть у каждого человека. Если разобраться, даже за самой невероятной мечтой стоит вполне достижимая цель. Нужно постараться, чтобы осуществить задуманное. Мне это удалось. На Севере я водил поезда из Сургута в Демьянку, Ноябрьск, Нижневартовск.

— Поезд провезти — всё равно что песню спеть и не сфальшивить: аккуратно, без толчка тронуться, учитывать все кривые участки пути, уклоны и подъемы… Доступно только профессионалу. Чтобы получать от этого удовольствие, учиться нужно и опыт солидный иметь, — рассуждает Игорь Анатольевич. Вот уже несколько лет он с семьёй живёт в Тюмени.

— Часто бывал проездом в этом городе, — замечает, — видел, как меняется он, становится всё более уютным и комфортным. Потому и решил: переедем именно сюда. Одно время (задолго до майданов) он всерьёз подумывал вернуться на Украину, в Комсомольск.

— Там ведь старший брат живёт. У нас с ним хорошие дружеские отношения, — рассуждает. — К тому же в тех краях климат мягкий и до моря недалеко, километров 500. Для меня это не расстояние! Раньше каждый год бывал у родственников. Считай, больше четырёх тысяч километров проезжал на автомобиле.

Всё, казалось, складывалось удачно. Игорь Бехтер даже съездил в Кременчуг, отвёз копии документов в депо. Без железной дороги своей жизни он уже не представлял! И тут снова вмешался случай…

— Теперь-то я понимаю, — признаётся Игорь, — насколько он был счастливым. А тогда расстраивался, переживал. Мы хотели продать дом — сорвалась сделка. Покупатель вдруг отказался. Пришлось менять свои планы.

— Откуда такой интерес к железной дороге? Может, профессии родителей с ней как-то связаны? — любопытствую.

— Нет, — отметает мои предположения. — Хотя… Отца, видимо, тоже привлекала эта работа. Он поступал в железнодорожный техникум в Днепропетровске. Но не сложилось. Отец окончил машиностроительный институт — и поехал (уже с мамой) работать на Полтавский горно-обогатительный комбинат. Это крупнейший на Украине производитель железорудных окатышей. Они применяются в чёрной металлургии и при выплавке стали. Отец был инженером, умел руководить, в коллективе его ценили и уважали. Мама — химик-лаборант. В школе всегда помогала мне решать задачки по химии.

— Отца очень не хватает (он ушёл из жизни). Не хватает его советов и поддержки, — вздыхает. — С ним можно было поговорить на любую тему. Особенно папа любил историю, увлечённо изучал всё, что касалось Великой Отечественной. Когда началась война, ему едва исполнилось семь лет. Но то время, голодное и холодное, он хорошо помнил. Часто вспоминал, что ходил с торбочкой… Наберёт кукурузы — и старается выменять на пшеницу. Рассказывал, как селянам приходилось жить в землянках по нескольку семей. В домах же «гостили» фашисты. Отец, как и многие дети военного времени, очень хорошо знал немецкий. Это знание могло и жизнь спасти!

— Наверное, от папы мне достался интерес к истории. Изучаю историю железной дороги, — замечает. — Увлекаюсь коллекционированием различных предметов, орденов, медалей, знаков отличий… Конечно, хобби недешёвое, но очень притягательное! А началось всё несколько лет назад, когда я устроился в депо Сургут. Тогда познакомился с машинистом Русланом Молодых, который и заразил коллекционированием…

Об экспонатах своего миниатюрного музея Игорь может рассказывать часами. И не удивительно: он старается собрать подробную информацию о каждой вещи, попавшей в коллекцию. Попадают предметы в неё по-разному: что-то удаётся купить в интернет-магазине или обменять…

Года три назад друзья-машинисты сшили в военном ателье кители, да не простые, а по образцу тех, что носили в начале 40-х годов. В такой форме (с одобрения руководства депо, разумеется) два года подряд участвовали в параде 9 Мая. Охотно рассказывали любопытным прохожим, что это за форма и когда её носили. Что называется, несли знания в народ.
— История была одним любимых предметов, — вспоминает Игорь. — Школьные годы были, как в песне, действительно чудесные. Я успевал учиться, спортом заниматься, участвовать в общественной жизни. Всё было интересно, хотелось пробовать себя в разных сферах.

— Как родители отнеслись к вашему выбору профессии? — допытываюсь.

— С опаской, — признаётся. — Ни для кого не секрет: железная дорога — зона повышенной опасности. Родители наслушались страшных историй, пытались переубедить. Но, поняв, что выбор мой осознанный и обдуманный, смирились…

— Дети пошли по вашим стопам?

— Старший сын, Максим, поступил в Тюменский железнодорожный колледж. Учится хорошо, что очень радует! Его будущая специальность — техническая эксплуатация подвижного состава. Получит диплом, сможет работать и машинистом-инструктором, и помощником, и мастером по ремонту. Я советую ему после армии поступать заочно в Уральский или Омский университет путей сообщения. Но, конечно, право выбора — за сыном…