Из рассказов, услышанных мной во время встреч с фронтовиками и их родственниками, сложилась картина проводов защитников Отечества на фронт. Очень личные фрагменты воспоминаний объединяла вера в то, что «через неделю-другую, ну, через месяц войне придёт конец. И победа будет за нами, ведь наше дело — правое». У сельсоветов и клубов собирались толпы желающих проводить своих земляков — мобилизованных и вызвавшихся пойти на фронт добровольцами. Гармошки в руках деревенских музыкантов не плакали — бодрились. Не попадали в такт настроению отъезжающих и провожающих. У войны коварный норов… Ну какое уж тут веселье? Но гармонисты рвали меха — старались, как на гулянке по случаю свадьбы или рождения первенцев в семье земляков, порадовать односельчан. Быть может, в последний раз?

Иван Бороздин догнал подводу, что отвозила садовщиковцев 7 июля 1941-го к Голышмановскому райвоенкомату, уже за селом. За опоздание его никто не пожурил. Поздравили. С рождением сына. Имя которому он успел прокричать жене уже с порога: «Виталием назови!» Потом метнулся обратно в избу, скинул с плеч фуфайку — отдал своё тепло роженице.

Кто знает, возможно, что имя Вера для девочки, рождённой 26 июля 1941-го в селе Новотравное Голышмановского района, её маме Анастасии Степановне Мальцевой было продиктовано свыше? А отчество у неё, как и у других троих детей, было. Ивановичи — они. Ивановны. Только папы рядом не было: Иван Анисимович Мальцев в то время уже был призван на фронт. Писал из действующей Красной армии о том, что хоть одним глазком хотел бы поглядеть на своих деток, познакомиться с Верочкой. В 1945-м девочка уже самостоятельно обводила карандашом пальчики своей руки — такие приветы тятьке на фронт посылала. Война так и не предоставила им возможности повидаться: 12 февраля 1945-го погиб Иван Анисимович. Через 15 дней после смерти он был удостоен «за смелость, стойкость, боевые заслуги ордена Красной Звезды». 12 мая 1995-го эту награду в Ишимском райвоенкомате получила дочь красноармейца Мальцева, его последыш — Вера Ивановна. «Вот и встретились»…

Миллионы историй о том, как «расставались ненадолго, а получилось — навсегда», хранит людская память.

Сегодняшние телерепортажи с Украины позволяют нам, не нюхавшим пороха, представить: а каково это из мирного времени оказаться в обойме войны? Смотреть со стороны — и то страшно… «Войну побеждают умелые», — говаривал русский полководец Александр Суворов. И добавлял: «Тяжело в ученье — легко в бою». Мало одного только пара от кипения гнева к непрошеному врагу… Где обучались военному делу изъявившие желание пойти добровольцами на фронт? Изучение архивных материалов позволяет с уверенностью говорить: и у мобилизованных по указу от 22 июня 1941-го, и у вызвавшихся идти на фронт добровольцами за плечами была армейская школа мужества. Заявления, поступившие в тюменский горвоенкомат в первый день войны, свидетельствуют о том, что у многих были военные специальности.

«Нас, молодых, не обученных военному делу, не брали. (Цитирую воспоминания уроженца деревни Буньково Сорокинского района Александра Васильевича Знаменщикова, 1922 года рождения. — Н.Т.) Призывали тех, кто ранее отслужил кадровую службу». Уже осенью 1941-го настал черед необученных.

«4 октября, — возвращаюсь к воспоминаниям А. Знаменщикова, — повестками вызвали в военкомат Шипицына М.Т., Поливина Е.И., Бакшеева И.Д. и меня. На второй день мы — 45 молодых парней, экипированные лыжами, на двух полуторках, во главе с представителем военкомата т. Гужвой, прибыли в Ишим. Из Ишима на вторые сутки в товарных вагонах нас доставили к месту службы в город Канск Новосибирской области, в 22-й стрелковый лыжный полк, где я был зачислен в 4-ю роту 1-го учебного батальона».

Газетные материалы той поры сообщали, что днём и ночью через станции Омской области (до августа 1944-го наш регион входил в её состав) мчатся воинские эшелоны. То, что все они мчались прямо в самое пекло фронта, — не факт. Канск Новосибирской области, Омский военный лагерь «Черёмушки» стали для многих сибиряков учебными пунктами к предстоящим боям.

Особо памятное место тюменских фронтовиков — ишимский Синицынский бор. К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне в бору планируют установить мемориал бойцам сформированных здесь 384-й (с 26.08. по 10.10.1941-го) и 229-й (формирование начато 12.12.1941-го) стрелковых дивизий, 1272-го стрелкового полка. «Именно здесь, на территории Синицынского бора, располагались землянки, в которых проходили обучение будущие солдаты». 80% бойцов первого состава 384-й погибло в оборонительных боях под Старой Руссой. Первое формирование 229-й стрелковой «стояло насмерть у стен древнего Смоленска».

7 ноября 1941-го из Тюмени на фронт отправилась 368-я стрелковая дивизия. Она воевала на Карельском фронте в составе 7-й отдельной армии, дошла до Норвегии и закончила войну как 368-я Краснознаменная Печенгская стрелковая дивизия. Мой рабочий блокнот сохранил воспоминания бойца музыкального взвода 368-й Сергея Александровича Соловьёва, записанные во время встречи с ветераном в год празднования 65-й годовщины Победы. Увы, это был последний год жизни Сергея Александровича…

«13 ноября 1941-го эшелон с воинами 368-й стрелковой дивизии прибыл на станцию Няндома Архангельской области. Оттуда бойцы-сибиряки совершили 340-километровый марш-бросок до Вытегры. Путь этот преодолевали 10 суток. У каждого за плечами — карабин, под мышкой — музыкальный инструмент, в вещмешке — гранаты, противогаз, 120 патронов. А снегу… Нет, не по колено — по пояс. Сколько времени воевал на Карельском фронте, так и не понял: бывает ли там бесснежное время года? …Неподалёку от Вытегры, в районе Ошты, враг создал целую сеть опорных пунктов, с лесными завалами, минными полями, проволочными заграждениями в несколько рядов. В этих местах 368-й предстояло держать оборону — ценою своей жизни оттянуть силы врага от важного стратегического пункта Мурманска, который немцы планировали захватить в течение недели».

Положение усугублялось тем, что к началу Великой Отечественной Германия «подружилась» с Финляндией. 31 августа 1941-го финны возвратили себя к границам, которые были отодвинуты нашими войсками в результате зимней советско-финской войны 1939-1940 годов. Фактически они продолжили ту зимнюю войну и к приходу 368-й дивизии стояли в 35 километрах от Ленинграда.

Кроме трёх вышеперечисленных в марте 1942-го в Тюмени была сформирована 175-я стрелковая дивизия, которая почти полностью погибла в мае того же года под Харьковом.

В Тюменском областном совете ветеранов оформлен стенд, который знакомит каждого приходящего сюда со статистикой печальных потерь наших земляков на той войне. Только из Ишима и Ишимского района на войну ушел 13271 человек. Из них: 5637 — погибли, 853 — пропали без вести, 653 — умерли от ран, 42 — погибли в плену. А всего на фронтах Великой Отечественной воевало 250 тысяч тюменцев. После майской Победы 1945-го домой не вернулись 121103 человека. Принято считать, что 103246 из них погибли, а 17857 — пропали без вести. Неправильно считаем: они тоже погибли за Родину. И это доказывают во время Вахт памяти бойцы поисковых отрядов.

Нам дорог каждый факт о воинах-земляках. Один из них — о том, как встречали сибиряков на оборонительных рубежах столицы нашей Родины, описал в газете «Красная звезда» писатель Пётр Павленко: «Они прибыли в разгар великой битвы за Москву. В вагонах, запорошенных снегом, звучало неторопливо: «На тихом бреге Иртыша сидел Ермак, объятый думой». Из вагонов на жёсткий мороз степенно выходили в распахнутых ватниках, в гимнастёрках с раскрытыми воротами, деловито умывались на ледяном ветру. И в ту же ночь зазвучал сибирский говор к западу от Москвы. По деревням Подмосковья пронеслось сразу: «Сибиряки подошли!» …Они ударили по немцу с ходу. Пехотинцы, разведчики и артиллеристы, они влили в ряды защитников Москвы свежую, сибирскую мощь. Заскрипели лыжи, привезённые из родной тайги. Заработали таёжные охотники-следопыты. Немцы очень быстро узнали о приходе сибиряков, вернее, почувствовали его на себе…»

В дни празднования 60-летия Московской битвы на 42-м километре Волоколамского шоссе в торжественной обстановке был открыт памятник… воинскому подвигу сибиряков. На плитах мемориала увековечены наименования 24-й и 16-й армий, 26 сибирских дивизий и 6 стрелковых бригад. «Это достойная дань потомков героям-отцам, всем участникам Московского сражения».

«…После обучения, т. е. 19 июля 1941-го, мне присвоили звание младшего лейтенанта. Уезжаю в действующую армию, — читаю письмо, которое написал в Тобольский район жене Марии и дочке Верочке Дмитрий Александрович Волгин. — Перед нами стоит задача тов. Сталина: разгромить фашистов в 1942 году. И мы это должны выполнить. И, если потребуется, отдадим жизнь за Родину, за Сталина. Пойдём в бой с криком «Ура!» А как вы, мои родные, живёте? Часто вспоминаю вас…»

Вы заметили: уже в июле 1941-го конец войны «отодвинулся» на 1942-й?

Как и чем жил в это время тыл? Надеждой на победу. Верой на скорое возвращение домой защитников. Любовью. Да не той, что сегодня повсеместно демонстрируют «чмоканьем» молодые, а искренней, благородной любовью к Родине. И великим трудом. И великим терпением. В плуг вместо лошадей, отправленных на фронт, впрягались женщины и старики. Дети занимали места отцов у рабочих станков. Начиная с 5 класса, мальчишки записывались в оборонные кружки — «изучали винтовку, гранату и противогаз. Особый интерес вызывали практическая стрельба из малокалиберной винтовки и тактические занятия. Деревянные макеты винтовок со штыком, болванки «гранат», сапёрные лопатки, сумки для противогазов изготавливали сами». А девчонки дежурили в госпиталях.

В тылу жили под лозунгом: «Всё для фронта, всё для победы!».

Накануне священного для нашей страны праздника — Дня Победы на территории Синицынского бора была торжественно открыта землянка, восстановленная по военным образцам. Землянка стала своеобразным музеем под открытым небом. Окоп, мостик через него, сама землянка возвращают нас в военное прошлое, когда здесь, на территории Синицынского бора, был разбит военный лагерь, который в годы войны стал учебным полигоном для новобранцев, отправлявшихся на фронт в составе двух сибирских дивизий — 229-й и 384-й. Солдат обучали военному ремеслу: учили рыть окопы и землянки, стрелять из оружия. А после 3-месячных курсов отправляли на передовую.