— В этом году у родителей жены годовщина: 30 апреля отпраздновали 60-летие совместной жизни, — замечает Василий Васильевич. — Я хотел, чтобы это событие им запомнилось. Решил сделать приятное старикам… Подумал: может, поздравят их в загсе в торжественной обстановке. Из загса отправили меня в департамент соцзащиты. Там и увидел объявление: супруги, прожившие вместе 25 и более лет, могут получить медаль. Вот он, тот самый подарок! Втайне собрал нужные документы. В департаменте предложили: почему бы и вашу семью не отметить? Так двойной праздник у нас и получился.

— Что рассказать о своей семье? Обычная, дружная, каких много… — словно удивляется моей просьбе собеседник. И, минуту-другую подумав, начинает вспоминать. Воспоминания складываются в трогательную и романтичную историю. Судите сами…

— Я по знаку зодиака Овен, огненный знак. Упрямый человек, если верить астрологии. Жена у меня — Рыба, её стихия — вода. Так что по гороскопу мы несовместимы (улыбается). Но, если поразмышлять, огонь воду согреет. Опять же вода, если надо, огонь остудит. Всему объяснение найти при желании можно. Но жену-то я не по гороскопу выбирал!

Как выяснилось, свою будущую супругу Василий Стёпин присмотрел ещё в школе.

Отец его был военным, семья колесила вслед за ним по городам и весям… В конце 1972-го в очередной раз перевели Василия Стёпина-старшего из одного города Белоруссии в другой. А парнишке-то оставалось доучиться в 10-м классе всего две четверти.

— После новогодних каникул пришёл я в новый класс задолго до начала занятий, — листает странички своей биографии Василий Васильевич. — В классе сидели две девчонки. Одна из них — моя будущая супруга. Признаться, с первого взгляда не понравилась она мне. Я ей, судя по всему, тоже… Говорят, от любви до ненависти один шаг. Это правило срабатывает и в обратном направлении. Девчонка, которую игнорировал, вдруг оказалась для меня самой лучшей. Через четыре года решили пожениться.

— Когда же проснулась симпатия? — любопытствую.

— На выпускных экзаменах. Помогла она мне, уж и не знаю, почему. Нам, детям военнослужащих, разрешалось не изучать белорусский язык, только национальную литературу. Связано это было с частыми переездами. Так вот, одним из последних экзаменов и была литература. В каждом билете, помню, два задания. Первое — прочесть наизусть одно из стихотворений белорусских поэтов. Второй вопрос касался прозы. Стихов-то я знал много (и сейчас их помню!), а вот с прозой были проблемы… Не хватало ни сил, ни желания читать большие произведения на белорусском языке. Так и шёл на экзамен, подготовившись наполовину. Думал, отвечу один вопрос на пять, за второй получу двойку — в итоге троечку поставят. Мне и хватит. Класс наш разбили на две группы. Алла сдавала экзамен с утра, я — после обеда. Встретились случайно в коридоре.

— Сдала? Какой билет достался? 13-й? Пометила его? — допытывался у неё.

— Пометила. Галочку поставила, — призналась.

— Подскажи, что отвечать на второй вопрос, — попросил. Алла и рассказала подробно.

Зашёл в класс, вытянул билет. Решил отвечать сразу (пока не забыл услышанное только что!). Первый вопрос — отлично. А на втором едва не утонул…

— Четвёрку мы тебе поставим, иди… — отмахнулся преподаватель.

— Но я же без подготовки! Значит, оценка на балл выше, — набравшись наглости, заявил я.

— Что бы вы думали? Поставили мне пятёрку! Так и сдали литературу на отлично, и Алла, и я! Радовалась она за меня искренне! Тогда и посмотрел я на эту девушку с интересом.

Потом наши дороги ненадолго разошлись. Если и встречались, перекидывались несколькими словами — и всё. У Аллы была своя компания, у меня — своя. Однажды отважился написать бывшей однокласснице письмо, потом другое, третье… По десять, двадцать страниц каждую неделю. В одном из писем признался в своих чувствах. Читала и перечитывал их моя Алла, как поэму (по её словам). Отвечала кратко: укладывалась в страничку-две. Долго мои письма хранила. Но однажды, когда уже были женаты, я предложил их сжечь. Сели, перечитали — и в печь бросили.

— Сколько же ваш роман в переписке длился? — уточняю.

— Больше года, — удивляет ответом. — Знаете, у Аллы были поклонники, да и я на девушек поглядывал. Но как только поняли, что чувствуем друг к другу, — всё, как отрезало. Для меня не существовало никого, кроме неё!

— В начале 77-го зимой я, тогда курсант, приехал в отпуск — и мы, не сообщив родителям, подали заявление в загс, — продолжает. — Алла своим сразу почти же и рассказала. А я несколько месяцев хранил тайну. Почему? Отец у меня был человеком жёстким. Жизнь воспитала его таким. На долю отца выпало немало трудностей. С первых дней Великой Отечественной он попал на фронт. Видел там всякое… А послевоенная разруха, чего стоило её пережить! Нас в семье было четверо. Я — младший. И вдруг первым жениться собрался! Потом, конечно, всё рассказал родителям: к свадьбе-то готовиться надо было…

Их заявление пролежало в загсе полгода. Когда пришло время очередного отпуска Василия Стёпина, молодые расписались… Он ещё учился в Ленинградском высшем артиллерийском командном, орденов Ленина и Красного Знамени, училище имени Красного Октября (сейчас его, увы, нет). Алла Александровна уже работала (она с отличием окончила Минский экономический техникум). Правда, с профессией ей пришлось вскоре распрощаться: в гарнизонах экономисты не очень востребованы.

— Вы стали военным по примеру отца? — предполагаю.

— Почти. Отец у меня был ракетчиком, я пошёл в разведку, — уточняет Василий Васильевич. — Вкус к военной службе почувствовал ещё с детства. Потому долго не раздумывал, какую профессию выбрать после школы. Хотел, мечтал, поступил! Жена моя тоже из семьи военных, к бесконечным переездам привыкшая. Где мы только не служили! Санкт-Петербург, Минск, Тула, Новосибирск, Ереван, Степанакерт, Екатеринбург, Тюмень. Думал, здесь надолго не останемся. Три-четыре года — и снова за чемоданы… Но жизнь распорядилась иначе. Сроднился с этим городом, много радостных событий связано именно с Тюменью. Дочь вышла здесь замуж, родился внук, сын женился.

— У дочери 23 августа тоже намечается праздник: 14 лет семейной жизни, — между делом сообщает Василий Васильевич. — Согласитесь, значимая дата. Сын женился совсем недавно. Знаете, я ведь мечтал о большой семье. Сейчас мечта сбылась: я счастливый и богатый человек. У меня теперь четверо детей: две дочери и два сына, пока один внук. Зять и невестка мне как родные!

— Как вам удаётся сохранять чувства?

— Это особая наука. Не скажу, что всё в нашей жизни шло гладко. Такого, думаю, просто не бывает! — рассуждает. — Случались и мелкие ссоры, и недопонимание. Проходили. Неосторожное слово вылетит — не поймаешь. Но! Выручало умение прощать, думать не только о себе, слушать. Главное — слышать друг друга, находить компромисс, сдерживать эмоции. Они в семейной жизни не всегда хорошие помощники. Когда мужчина женится, теряет половину своих прав, взамен получает столько же новых обязанностей. Нужно уметь их принять. Не зря же в народе говорят, муж и жена — одна сатана… Вот сходятся два абсолютно разных человека. Прожив вместе несколько лет, внешне и внутренне становятся похожими, начинают думать одинаково. Нам с Аллой Александровной порой не нужно и разговаривать, хватает взгляда, чтобы понять друг друга.

— Мне нравятся демократичные взаимоотношения родителей жены, — признаётся. — У моих немного по-другому складывалось. Смотрел на тех и других, чему-то учился…

Не открою Америки, сказав, что жена в семье военнослужащего — начальник штаба. Обеспечивает надёжный тыл, отвечает за работу хозяйственной службы. Муж — командир. Я всегда рассказывал о своих проблемах (те, что можно было озвучивать, конечно), супруга не раз выручала добрым советом. Во многом, чего удалось добиться в этой жизни, есть заслуга жены. Она — мой надёжный друг и товарищ!

— Дети за советом обращаются?

— Бывает, но редко. Сами понимаете, лучший советчик — личный пример. Они видят, как мы живём, общаемся — что-то копируют, что-то делают по-своему. У дочери всё получается. Надеюсь, и у сына всё хорошо сложится. Универсального рецепта счастливой семейной жизни нет, и карты с проверенным маршрутом никто не предложит. Каждая пара ищет свой путь. Пойдут наши дети вслед за нами — пожалуйста, на этом поле мин не будет! Выберут свою дорожку — тоже хорошо. Мы поддержим, поможем, если понадобится. Но вмешиваться не станем.

Фото из архива семьи Стёпиных.