— Дима, на прошлой неделе вы вернулись уже из второй по счёту поездки в Луганск. Чем отличалась эта экспедиция от первой?

— В первый раз мы ездили для того, чтобы «пробить» дорогу, разведать и наладить канал поставки гуманитарного груза. А сейчас нас было уже не двое, а пятеро, да и помощи собрали гораздо больше. С собой мы везли около 700 килограммов, кроме того, через транспортную компанию из Тюмени было отправлено еще более тонны груза. Транспортники доставили груз в приграничный город, а там уже наши люди встретили и доставили его в Луганск.

— География сбора гуманитарной помощи ограничилась только Тюменью и Тобольском?

— Нет, к нам присоединились еще Нижневартовск и Сургут.

— Слышала, в дороге у вас были трудности, причём в России?

— Да, неприятная история произошла на посту ДПС при въезде в Тольятти. Нас остановили из-за нерабочей фары. Это было в 5 утра. Автоинспекторам мы сразу объяснили: куда едем, зачем, что за груз везем. Просили не судить строго. Но полицейские смекнули: раз есть гуманитарка, значит, должны быть и деньги. Стали досматривать вещи. Причем досмотр проходил без понятых. Нашли странный пакетик с таблетками, позже выяснилось, что это стероиды. Принадлежал он одному из наших попутчиков, бывшему боксеру, ему уже 56 лет. Полицейские стали разводить нас на взятку. Говорили, что если мы хотим успеть пересечь границу до окончания перемирия, должны заплатить 400 евро. Отказались. Нашего товарища отвезли в участок, а мы стали его вызволять.

— Насколько мне известно, в этом вам помогли соцсети?

— Мы написали о происшествии в соцсетях. Сразу посыпались звонки. Звонили координаторы из Луганска, они подняли шум в средствах массовой информации Самарской области. Тут же на информационных лентах стали появляться сообщения о нас и о том, что с нами произошло. Информация о задержании нашего друга и задержке гуманитарного груза дошла до главы Луганской республики Валерия Болотова. Кроме того, мне удалось прорваться в кабинет к начальнику полиции. После нашего с ним разговора друга выпустили, и мы продолжили свой путь. Нам предстояло преодолеть еще 1000 километров пути, а времени до конца перемирия почти не оставалось.

— Как вы пересекли границу. Без происшествий?

— Границу пересекали тропами. Понервничать пришлось.

— Интересно…

— Приехав в приграничный город на пункт распределения помощи, мы увидели микроавтобус с гуманитарным грузом для Славянска. Его выезд был запланирован на ночь. А наш — только на следующий день. Мы решили не ждать и напросились ехать через границу с ребятами. В сопровождении с нами шел УАЗик. Представьте: ночь, мы с выключенными фарами, чтобы никто не заметил, дороги размыты, ехать очень трудно. У «жигулей» наших слетел глушитель. Шуму было… И тут мы увидели приближающийся свет фар. Началась паника… Подъехали три УАЗика, из них вышли люди в камуфляже с автоматами, стали спрашивать: кто такие? Откуда и куда? Что везем? И все в таком роде. Дело в том, что все маршруты через границу согласовываются, и мы знали точно, что в это время никто не должен был выдвинуться навстречу. Стояли как вкопанные и молчали.

— Почему?

— Мы не видели шевроны и не могли определить, кто эти люди. Могли быть и бойцы «Правого сектора» и нацгвардия. Напряжение нарастало… Они приготовились уже стрелять. И тут я вижу, что из машины выходит человек, у которого на левой руке красовалась надпись «Новороссия». Мы выдохнули с облегчением. Слава Богу! В общем, немножко нервы пощекотали. А дальше у нас все было через «зеленый коридор», без остановок и происшествий.

— Вы и в этот раз остановились в палаточном городке?

— Нет, палаточный городок в связи с авианалетами заметно опустел. Нас разделили: одних разместили в здании военкомата, а меня с Валентином, с которым ездили в прошлый раз, координатор-телохранитель забрал к себе домой. После небольшого отдыха отправились в здание администрации. Передали груз. Ополченцы нас поблагодарили. Вы знаете, они были растроганы до слез, в прямом смысле этого слова… Ведь наряду с продуктами, одеждой, медикаментами привезли для них духовный груз, и этот груз оказался гораздо ценнее.

— Что за груз?

— Это письма и рисунки от тюменских детей. Когда вышла статья в «ТИ» о нашем первом переходе в Луганск, мне позвонила женщина. Она рассказала, что сама из тех мест, правда, давно уехала в Тюмень. Она очень близко к сердцу принимает ту трагедию, которая сегодня происходит на юго-востоке Украины. Работает Татьяна Владимировна в Тюменском родительском комитете. Вот так, с подачи вашей газеты, общественники организовали акцию среди детей. А из Луганска я привез другое письмо, благодарственное, подписанное лично главой Луганской республики Валерием Болотовым. Это письмо я принес с собой и прошу вас опубликовать его в газете, чтобы люди видели и знали, что их помощь в Луганске очень ценят и благодарят за отзывчивость, участие и доброту.

— Ну а ты, Дима, уже, наверное, стал для луганчан своим человеком?

— Да, и это очень приятно, кроме того, меня назначили представителем ЛНР на территории Тюменской области. Регалий и привилегий никаких, есть обязанности. Обязанности перед народом Новороссии и тюменцами. Люди нам доверяют и мы должны, просто обязаны, и дальше помогать.

— Изменился ли Луганск, изменилось ли отношение жителей к власти и непосредственно к Порошенко?

— Да, изменения налицо. Если раньше жители боялись неизвестности, то сегодня они все в едином порыве проклинают хунту. Они продолжают борьбу, поняли, с кем на самом деле воюет украинская армия. А воюет она с мирными жителями: стариками, женщинами и детьми.

— А сам город за это короткое время как изменился?

— Город стал малолюдным. Улицы и проезжая часть опустели. Если в прошлый наш приезд жизнь в Луганске бурлила, даже небольшие пробки были на дорогах, то сейчас это опустевший город.

— Не успев приехать и стряхнуть со своих берцев луганскую пыль, ты вновь планируешь отправиться в путь?

— Планируем на конец июля.

— Не боишься, что за это время, пока ты собираешь очередной груз, могут границы совсем перекрыть и ты не сможешь попасть в Луганск?

— Да для человека нет безвыходных ситуаций! Если где-то закроется — значит, в другом месте откроется. Где-то прибыло, как говорится, а где-то убыло.

— Не задумывался об опасности, ведь сильно рискуете?

— Я не спорю, это, несомненно, опасно. Шальная пуля не разбирает, куда лететь, но задача, которую мы выполняем, важнее. Я осознаю все, что может со мной произойти.

— Ты от всех принимаешь помощь, никому не отказываешь?

— Есть люди, которые приходят, приносят несколько коробок и говорят: «Вот, Дима, мы тебе даем груз, вези его, про нас не надо ничего рассказывать. Главное, чтобы вы вернулись живыми». А есть и такие, которые просят прихватить флаг со своим логотипом и на фоне луганской администрации пару слов о них сказать. Меня это очень смущает. Таким людям я отвечаю: «Нужен пиар — езжайте сами». Мы и дальше будем продолжать начатое дело.