Ненаписанная повесть о настоящем человеке
Сегодня Дмитрий Коротчаев, главный транспортный строитель большой Тюменской области, отметил бы 105 лет. Борис Полевой так и не успел написать про своего друга ещё одну повесть о настоящем человеке.
Под руководством деда
В преддверии юбилея легендарного начальника «Тюменьстройпути» его соратники отправились на станцию Коротчаево. Весь этот путь от Тюмени протяжённостью без малого 1300 километров эти поистине героические люди, такие как легендарный бригадир путеукладчиков, Герой Социалистического Труда Виктор Молозин, прошагали своими ногами. И не просто прошагали по непроходимым до тех пор сибирским болотам, вековой тайге и вечной мерзлоте. Они преобразили весь этот заповедный край.
В поезде ветераны, давно разменявшие восьмой и девятый десяток лет, как водится, вспоминали «деда». Именно так с любовью между собой величали они Дмитрия Коротчаева. Под его руководством за полтора десятка лет в Западной Сибири тогда ещё молодые люди, комсомольцы вырубили многие тысячи гектаров леса под просеки, перелопатили, зачастую при помощи обычных лопат, свыше сотни миллионов кубов грунта (для их перевозки потребовались бы миллионы вагонов), возвели почти 900 мостов и прочих искусственных сооружений, с нуля воздвигли 23 станционных посёлка. Со всей полагающейся инфраструктурой — вокзалами, жильём, детскими садами, школами, домами культуры, спортивными залами, магазинами, котельными…
Это не считая многочисленных разъездов. Более того, именно благодаря тюменским транспортным строителям в нашем регионе появились аэропорты в Тюмени, Сургуте, Когалыме, Ноябрьске, Новом Уренгое, а также речные порты в Тобольске, Сургуте, Коротчаево.
Разворот на Север
До прихода Дмитрия Коротчаева в Тюменской области передвигались преимущественно по рекам. Да ещё между изредка разбросанными по огромнейшему краю городками и посёлками летали кукурузники, вынужденные зачастую садиться на воду. Открытие нефтяных залежей заставило руководство Страны Советов обратить пристальное внимание на развитие всех видов транспорта, и прежде всего железнодорожного.
Весной 1965-го, на следующий же год после отправки первых нефтеналивных барж из Шаима, Усть-Балыка и Мегиона, Государственная экспертная комиссия одобрила проектное задание на строительство железнодорожной магистрали Тюмень — Тобольск — Сургут протяжённостью 710 километров. Уже под конец лета в Тюмень прибыла оперативная группа управления «Абаканстройпуть» для определения мест будущей дислокации строительных подразделений и планирования разворота работ. Поздней осенью того же года вдоль будущей трассы началась сборка щитовых домов.
8 декабря 1965-го министр транспортного строительства в соответствии с распоряжением Совета министров СССР подписал приказ о переименовании управления «Абаканстройпуть» в «Тюменьстройпуть» и передислокации его в Тюмень. Уже в феврале 1966-го Дмитрий Коротчаев вместе со своими единомышленниками ступил на тюменскую землю.
Трасса мужества
Дмитрий Коротчаев к тому времени считался сильнейшим организатором транспортного строительства в Советском Союзе. К своим 56 годам он обладал колоссальным опытом и абсолютно непоколебимым авторитетом. Уже 28 лет от роду выпускник Луганского техникума путей сообщения, начинавший прорабом на Уссурийской железной дороге, три с половиной года отслуживший в железнодорожных войсках на Дальнем Востоке, а затем возглавлявший участки строительства стальных магистралей в центре страны, был удостоен звания почётного железнодорожника СССР. Проявившего себя инженера командируют в Азербайджан, с началом войны призывают на строительство Большого железнодорожного кольца вокруг Москвы, а в 1944-м бросают на восстановление железных дорог только освобождённой Западной Украины.
Летом 1948-го дважды орденоносца отзывают в распоряжение Министерства путей сообщения, назначая начальником производственного отдела Главжелдорстроя Востока. Однако Дмитрий Коротчаев добивался серьёзного дела и в 1952-м возглавил «Абаканстройпуть». Первой его самостоятельной стройкой стала дорога Сталинск (ныне Новокузнецк) — Абакан. Сам Дмитрий Иванович, не мысливший себя без основательных книг, часто сравнивал то время с описанным в романе «Как закалялась сталь». К слову, многие бойцы с той абаканской закалкой беспрекословно отправились за своим командармом покорять Западную Сибирь, составив костяк «Тюменьстройпути».
Позднее были проложены дороги к нефелин-апатитовым месторождениям Горячегорска, железным рудам Абазы, а также до Лесосибирска, ставшего крупнейшим центром лесопиления и лесохимии Красноярского края. Но поистине боевую закалку бойцы-коротчаевцы получили на строительстве первой в стране полностью электрифицированной дороги Абакан — Тайшет: девять протяжённых горных тоннелей, десять больших мостов, более 700 километров железнодорожных путей. Эту комсомольскую ударную стройку окрестили не иначе как трасса мужества. Именно за неё Дмитрий Коротчаев получил звезду Героя Социалистического Труда.
Подгоняли протяжными гудками
Разве кого-то другого, кроме Дмитрия Коротчаева, могли бросить на Западную Сибирь? В Тюмень он прибыл в своём служебном вагоне, в котором и прошла практически вся его трудовая жизнь. На трассе в болотных сапогах или в валенках среди простых работяг. Многих из них он знал лично и умел поддержать их героизм нужным словом. Это были настоящие герои. Ведь вкалывать им приходилось зачастую ради одной великой идеи.
Анатолий Неживенко, единственный оставшийся в живых заместитель командарма, вспоминает, как в первые же дни по прибытии в Тюмень его шеф распорядился развернуть строительство детского пионерского лагеря «Красная гвоздика» и детской железной дороги. Строили их собственными силами. При этом со строителей никто не снимал ответственности за решение главной задачи — возведение железной дороги от Тюмени до Тобольска. Уже в октябре 1967-го — через полтора года после начала работ — первый поезд подошёл к берегам Иртыша. Мостостроителям потребовалось ещё пять месяцев, чтобы поезд мог прибыть в Тобольск.
Валентин Солохин, легендарный мостостроитель, отметивший год назад своё 80-летие, не смог отправиться со всеми ветеранами в Коротчаево. Но на станции Сургут подошёл к вагону с однополчанами. Дмитрий Коротчаев, с которым он проработал полтора десятка лет, постоянно наступал ему на пятки. По наущению своего командира путеукладчики поднимали собранные звенья и протяжно гудели, подгоняя мостостроителей.
Юность Комсомольская
Строительство железной дороги было объявлено Всесоюзной ударной стройкой. Ежегодно «Тюменьстройпуть» принимал по комсомольским путёвкам со всей страны по две-три тысячи ребят, как правило, отслуживших в армии. Половина из них, пройдя сквозь все испытания, навечно уже вливалась в стройные ряды армии Дмитрия Коротчаева. Каждое лето на стройки прибывали десятки студенческих отрядов.
Именно в Западной Сибири Дмитрий Коротчаев подружился ещё с одним Героем Социалистического Труда, секретарём правления Союза писателей СССР Борисом Полевым. Его журнал «Юность» взял шефство над строительством железной дороги. Тот самый Виктор Молозин включил писателя в члены своей бригады, ежемесячно перечисляя его заработную плату в фонд редакции «Юность». А позднее Туртас переименовали в станцию Юность Комсомольская.
Александр Бронштейн, фактически правая рука Дмитрия Коротчаева, рассказывает, как для ускорения строительства командарм принял решение завозить технику и верхнее строение пути в район Салыма, Усть-Югана и Сургута водой через Тобольский речной порт. Правда, для начала предстояло построить этот порт. Анатолий Грязев, ныне председатель совета Тюменского фонда ветеранов транспортного строительства, вспоминает, что свой рабочий день они в шутку называли между собой семичасовым — с семи утра до семи вечера. Пусковой комплекс Тобольского порта, включавший 25 объектов, был завершён в октябре 1971-го.
В январе 1972-го в постоянную эксплуатацию сдали Сургутский речной порт. А в декабре открыли движение до станции Салым. В следующем году первый товарный состав прибыл в Сургут, началась укладка рельсов в сторону Нижневартовска. Дорогу на Самотлор пробивали три года. И в ноябре 1976-го первый рабочий поезд прибыл на станцию Нижневартовск. Далее планировали пробить дорогу на Стрежевой. Однако строителей развернули в сторону Уренгоя.
«БАМ в моих глазах померк»…
Впрочем, летом 1974-го ЦК КПСС и Совет министров СССР породили постановление «О строительстве Байкало-Амурской магистрали». С этого времени все материальные ресурсы в первоочередном порядке направлялись на БАМ, о нём слагались песни. Северо-Сибирская железная дорога оказалась в тени. Дмитрию Коротчаеву приходилось буквально выбивать даже цемент и пиломатериалы. Его всегда поддерживали руководители Тюменского обкома Борис Щербина и Геннадий Богомяков, начальники главков Виктор Муравленко, Алексей Барсуков, Юрий Эрвье.
Неоценимую помощь своим подшефным оказывал и Борис Полевой. Журнал «Юность» помимо всего прочего решал проблемы по обеспечению дефицитными стройматериалами и техникой. К слову, именно Полевому удалось добыть в Москве кирпич, которым «Тюменьстройпуть» облицевал в Тюмени свой жилой дом с магазином «Океан» на первом этаже.
В условиях, приближенных к боевым, «Тюменьстройпуть» осенью 1977-го дотянул рельсы до станции Когалымская, а весной 1978-го — до станции Ноябрьская. В 1979-м поезд прибыл на станцию Пурпе. По словам Виктора Молозина, который более тридцати лет своей жизни провёл в вагоне на трассе, работали они в ночь-полночь, чтобы пораньше сдать лишний километр дороги жизни. Ведь за ними стояли десятки эшелонов с грузами для нефтяников и газовиков. Александр Черин, экс-начальник отделения временной эксплуатации дорог «Тюменьстройпути», дополняет коллегу: товарные составы начинали пропускать сразу после укладки рельсов, ещё до балластировки пути. И таким образом ежегодно завозили на Север многие миллионы тонн груза, пропуская по ещё не сданным путям 6 пар грузовых поездов в сутки.
Борис Пастухов, секретарь ЦК ВЛКСМ, посетивший северную стройку, признался Дмитрию Коротчаеву: «БАМ в моих глазах померк».
Имени Героя
28 декабря 1980-го бригада Виктора Молозина уложила последнее звено железной дороги Тюмень — Сургут — Уренгой. Это был последний участок, сданный при Дмитрии Коротчаеве. Уже после его смерти станцию Уренгой назвали именем героя.
Именно на станцию Коротчаево накануне юбилея и прибыли ветераны транспортного строительства. Встречали их под звуки фанфар у памятника Дмитрию Коротчаеву, который вот уже пять лет встречает всех прибывающих на привокзальной площади. Тут же в сквере Дмитрия Коротчаева они высадили берёзки и ели. После помянули своего учителя и соратника в новой церкви Благовещения Пресвятой Богородицы. Поностальгировали о героическом прошлом в средней школе, а затем проехались по посёлку. Одного ветерана пришлось даже отпаивать корвалолом. От нахлынувших воспоминаний у него защемило сердце.
Уже прощаясь, советник главы администрации Нового Уренгоя Александр Рябов пригласил первопроходцев через пять лет на очередную встречу — по случаю 110-летия Дмитрия Коротчаева. И клятвенно заверил, что за эти пять лет власти округа и города ликвидируют многочисленные щитовые времянки, что ещё в 1980-х ставили для размещения работников несуществующих ныне подразделений «Тюменьстройпути». Всё это ветхое жильё, давно уже признанное аварийным, обязательно снесут. А их обитателей переселят в новый микрорайон. Именно о таких посёлках и городах мечтал когда-то Дмитрий Коротчаев.
Александр Чинчевич, ещё один ветеран транспортного строительства, уверен: если бы Дмитрий Коротчаев пожил подольше, то «Тюменьстройпуть», несмотря на все потрясения, обязательно бы сохранился. И железная дорога давно бы пришла в Салехард и Норильск. А может, дошла бы уже до Аляски.
Дмитрий Коротчаев в середине 1960-х считался сильнейшим организатором транспортного строительства в Советском Союзе.
10 июня, в день рождения Дмитрия Коротчаева, его «боевые» товарищи по-традиции возложат цветы на могилу своего командарма в Тюмени.













Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: