Ольга Милованова: «Я — просто мама»
Кавалер ордена Мужества, председатель Тюменского областного отделения общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества Ольга Милованова удостоена Международной премии Фонда Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного.
Эта награда была учреждена в 1992 году. И вручается она ежегодно 13 декабря — в день Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного. За прошедшие годы премии, девиз которой «За веру и верность!», были удостоены Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй, патриарх Кирилл, Президент РФ Владимир Путин, космонавт Валентина Терешкова, писатель и поэт Фазиль Искандер, худрук Мариинского театра Валерий Гергиев, руководитель Государственного академического ансамбля народного танца Игорь Моисеев, директор НИИ физиопульмонологии медакадемии имени Сеченова Михаил Перельман, один из создателей антитеррористической группы «Альфа» Геннадий Зайцев, чемпионы Олимпийских игр Александр Карелин и Валерий Газаев, артисты Василий Лановой, Алиса Фрейндлих, Людмила Зыкина… 13.12. 2013-го в Кремлёвский Дворец для награждения были приглашены солдатская мама Ольга Милованова, академик Леонид Ильин, который создал препараты для лечения острых радиационных поражений, капитан подводной лодки Сергей Кубынин, спасший свой экипаж во время столкновения с судном-рефрижератором, герой-разведчик Великой Отечественной войны Алексей Ботян, артистка Элина Быстрицкая… Им вручены знаки премии «Державный Орел» и «Орденская Звезда».
— Это люди разных вероисповеданий, разного возраста, разных профессий, но их всех объединяет любовь к своему Отечеству, умение верно служить ему и обществу и верить, что жизнь подчинена стремлению сделать наш мир лучше, — сказал председатель попечительского совета Центра национальной славы и Фонда Андрея Первозванного Владимир Якунин.
Ничуть не сомневаясь в заслугах, к примеру, Владимира Путина или Алексия Второго в укреплении российской государственности, межславянского согласия, возрождении духовности, житель другого города — не Тюмени, вправе задать вопрос: «А кто такая Ольга Владимировна Милованова?» Ответить на него могут тысячи солдатских мам и вдов, проживающих в самых разных регионах России: «Родной для нашей семьи человек».
Она — женщина, явившая миру Андрея Мухаева — танкиста 131-й майкопской бригады. Того самого воинского соединения, что защищало целостность нашего государства в Грозном в новогоднюю ночь, открывающую 1995 год. Под праздничную речь Бориса Ельцина — «Дорогие россияне…», под звон хрустальных бокалов, наполненных шампанским, горели в своих боевых машинах сотни парней, скоропостижно прошедших военную учебную подготовку.
Накануне этих событий тюменке Ольге Миловановой приснился сон. Будто сын звал её: «Ма-ма!» Как звал в детстве, едва проснувшись.
«Ты звал меня, сынок? Я пришла…» Так назывался материал о материнском подвиге Ольги Миловановой, опубликованный в «Тюменских известиях» 29 ноября 1997 года. В нём — полный отчёт о том, как на протяжении 2 лет и 10 месяцев мать искала своего мальчика. «Нас было много. Обезумевших от неизвестности и увиденного матерей. Обгоревшими, изуродованными телами мальчишек были покрыты улицы Грозного. Никакой информации — ниоткуда… Только ходи — ищи. Только успевай переворачивать трупы. И прикрывай их, чтоб не грызли собаки и не клевали вороны. Кто не нашел своего сыночка, рыдали над телами опознанных. И очень сочувствовали своим «боевым подругам» — осиротевшим матерям. Нам, не нашедшим, было всё-таки полегче: у нас оставалась надежда».
На ватных ногах уносила надежда Ольгу Милованову из Ростовского накопителя: ТОТ, чьи останки были подготовлены к отправке для захоронения ЕЙ, в Тюмень, был не её Андрюшей. «Может, всё-таки я не опоздала, сынок?»
Рассвет после новогодней ночи забрезжил для неё в 1996-м. «Один из посредников привёл на обмен четырёх наших солдат и принёс список, в котором значились фамилии 12 военнопленных. Третьим по счёту в нём значился Андрей Мухаев». На двух «небитых» чеченские боевики предлагали обменять одного своего — матёрого. Наше командование отказалось. И тогда мать (18 июля 1996-го) сама отправилась на переговоры с чеченцами. По дороге автобус, в котором она ехала, был обстрелян. С тяжёлым ранением головы Ольга Владимировна была доставлена в Ростовский госпиталь. «Подожди, сынок, подожди, родной!»
Металлическая пластинка звенит в голове Ольги Владимировны Миловановой всякий раз, когда она проходит досмотр в аэропортах страны. Всякий раз приходится объяснять… Возвращаться к тому, что никогда не сумеет забыть материнское сердце. К примеру, к подложному (для неё) списку о двенадцати пленных. Её сына среди пленных тогда не было. Но были сотни сыновей других женщин. Почему «прозвучала» фамилия «Мухаев»? Потому что составляющие этот список точно знали: его ищет мама Ольга Милованова, не испугавшаяся поселиться в доме матери изувера Басаева. Логове… Боевики рассчитывали на то, что эта женщина сумеет подговорить других матерей забрать своих сыновей с войны. Представьте, Ольга не обижается на посредников уже хотя бы потому, что благодаря им удалось выручить из неволи «около четырёхсот наших мальчиков».
…За машину зерна чеченец, прописанный в Мегионе (получается, наш земляк), договорился с боевиками о том, что Коля Шелудков, призванный на службу из посёлка Боровский, встретится со своей мамой — Закией Раисовной Суворовой в доме его матери, проживающей в Шали. Встреча состоялась. И удалось достичь договоренности о том, что Коля будет отпущен домой «буквально через 2 дня» — 23 марта 1995-го. Мать поспешила в Боровский, где её ждал другой сын-инвалид. А Коля… Пленённый боевиками, Николай Шелудков погиб вместе с ними 22 марта во время артобстрела. «Оля, найди его тело!» — умоляла Милованову обезумевшая от горя Суворова. И назвала «приметы» сына: «В кармане у него должна быть мазь Вишневского и сигареты «LМ». Он — самый лучший, самый красивый, самый дорогой».
Похожий на всех сыновей… О том, где искать именно Колю Шелудкова, Ольга Милованова не знала даже приблизительно. Разведала, что в Майкопе проживает офицер, которой находился в плену вместе с сыном Суворовой. Трижды съездила в этот город. Трижды подходила к дверям квартиры, где проживал офицер. Не открывались двери. Не мог открыть их обезножевший в плену. В третий раз она позвонила в его квартиру со словами: «Сынок, нарисуй мне схему местности, где вы содержались. Нарисуй и просунь её в щелку двери. Я — мама Андрюши Мухаева, танкиста из майкопской бригады. Той самой бригады, что в первые минуты войны сгорела на площади «Минутка». Я надеюсь найти своего сына. И надеюсь найти останки Коли Шелудкова». И подполз к двери обезножевший офицер. И просунул в дверную щель заветный листочек со схемой. Это было в конце 1995-го.
«А потом (цитирую свой же материал в «ТИ» «Две матери». — Н.Т.) Ольга Милованова — член комиссии при Президенте РФ по розыску без вести пропавших и умерших — была сама ранена. В голову. К поискам останков Коли Шелудкова она вернулась в конце 1996-го. Вышла на командира танкового батальона боевиков Резвана: «Помоги найти место захоронения Коли Шелудкова». Он знал эту женщину, которая искала не только своего сына. И наверняка был посвящен в то, что именно член комиссии при Президенте России О. Милованова настаивала на том, чтобы поднятые трупы боевиков передавались в мечеть. Он знал, что эта женщина не раз стояла под прицелом автоматов его собратьев по оружию: «Мать? Отходи в сторону. Отдельную пулю на тебя тратить не будем — расстреляем со всеми, кто сопровождает твои поиски». И она часами стояла по стойке смирно — ждала своей участи».
Колю Ольга Владимировна нашла раньше, чем своего Андрюшу. Тело военнослужащего Шелудкова она отрыла в захоронении, где рядом, присыпанные одной землёй, лежали чеченцы и русские. Опознала земляка по мази Вишневского и пачке сигарет «LM». В Ростовский накопитель тело этого мальчика сопроводила запиской о том, что это Коля из посёлка Боровский. А где Андрюша?
Её многократные обращения к небу (Всевышнему?) однажды увенчались подсказкой: у её Андрюши в левую ключицу руки вставлена металлическая спица.
Когда-то мать надеялась, что с таким дефектом её сына в армию не возьмут, но Андрей сам принял решение… Ростовский накопитель к началу 1995-го «накопил» 376 тел январских танкистов. Среди этих уголёчков да кусочков насчитывалось 24 трупа ребят, у которых либо с корнем вырвало левую руку, либо они так и остались с металлической спицей. Рентген, анализы сократили эти числа до «номеров» 3, 86, 241. Сердцем Ольга прикипела к № 3. «Почему-то думала, что это мои косточки». ДНК-исследование, на проведение которого мать выхлопотала 15 миллионов рублей у тогдашнего губернатора нашей области Леонида Рокецкого, показало: её Андрюша — № 241.
Я помню, как хоронили танкиста Андрея Мухаева. «Шапки прочь, рюмку до дна! Был пацан — и нет пацана!» Мать просила прощения у сына за то, что… не успела заслонить собой — «поздно пришла». И благодарила небо за то, что… похоронен он будет на родной земле.
Просто перечитываю строки своих же материалов. Кажется, что они давно уже выстраданы сердцем. Нет! Нутро сжимает материнское сочувствие. И оттуда, изнутри, вырывается наружу не то всхлип, не то мольба: «Господи, храни детей наших!»
В декабре 2014-го исполнится 20 лет первой чеченской волне. Мы осторожничаем — не называем её войной, чтобы, не дай Бог… Но, видно, не всё в Божьих силах. Что-то должны взять на себя и люди, и руководство страны.
— Позором для всей России является тот факт, — говорит Ольга Владимировна, — что имена 121 военнослужащего, погибшего в Чечне и захороненного на Богородском кладбище, так и не установлены. Неизвестны судьбы 48 бойцов, призванных на службу из Уральского федерального округа. Только в Тюменской области две семьи до сих пор ждут весточки от пропавших без вести в Афганистане, пять семей не ведают о судьбе своих сыновей, сгинувших в чеченском аду. Нет ни одного дня, чтобы родные о них не вспоминали. МЁРТВЫХ или ЖИВЫХ, ждущих помощи?
Ольга Милованова стала соавтором законопроекта об оказании ежемесячной материальной помощи семьям погибших военнослужащих, который был принят во всех субъектах нашего федерального округа. Как член региональной Общественной палаты она предложила внести изменения и в федеральное законодательство о том, чтобы пенсию за погибших военнослужащих получали не только их вдовы и дети, но и родители. В 2013-м возглавляемое ею Тюменское областное отделение общественной организации семей погибших защитников Отечества получило президентский грант на 1 миллион рублей. На эти деньги в санатории отдохнули и поправили своё здоровье 34 ребёнка. Это — дети-сироты, дети инвалидов и участников боевых действий.
Непраздничным получился материал? Прошу вас: в новогоднюю ночь поднимите бокалы за пацанов, которые жизнью своей заплатили за наше благополучие. И за здоровье их мам…












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: