Наш сегодняшний собеседник — настоятель Вознесенско-Георгиевского храма в Тюмени, иерей Максим Иванов. За его плечами — Тобольская православная семинария, Московская духовная академия, факультет журналистики Тюменского госуниверситета, преподавание в Тобольской семинарии, опыт выпускающего редактора «Сибирской православной газеты». Именно при его служении шло восстановление древнего храма, и сейчас оно полностью закончено. Жена отца Максима матушка Юлия — дипломированный иконописец, окончила иконописное отделение Тобольской духовной семинарии. У них четверо детей.

— Отец Максим, сейчас, особенно у молодежи, стало модным соблюдать пост. Правда, больше это касается Великого поста, а вот о Рождественском широко не говорится.

— Пост — это всегда воздержание. Но тот, кто начинает ограничивать себя только в пище и считает, что он таким образом постится, ошибается. Одно лишь ограничение в пище — диета. Кстати, у оккультистов тоже есть посты, но им они нужны для восприятия так называемого астрального мира. Духовная задача православного поста — очиститься от греха, дисциплинировать свою волю. Человеку свойственно грешить: раздражаться, осуждать, может, кому-то хочется нарушать супружескую верность. Но человек должен взнуздать себя, направить в нужное русло. Для чего нужно ограничение в пище? По словам святых отцов, есть зависимость: когда тело ослабляется, дух освобождается.

— Но Рождественский пост не такой строгий, как Великий. Скажите, что все-таки можно есть, а что необходимо исключить?

— Во время этого поста разрешается рыба. Конечно, мясо, молочное и яйца надо исключить. Хочу заметить, что главное — не перестараться. А то некоторые «продвинутые» граждане начитаются и начинают поститься, как отшельник в седьмом веке. Но так же нельзя. Следует помнить, что мы все-таки живем в условиях Севера, во-вторых, надо учитывать характер своего труда, суточный график жизни, чтобы не подорвать здоровье.

Еще раз говорю, не надо делать упор лишь на питании. Есть духовная часть поста. Это ограничение себя в просмотре телепрограмм, в посещении увеселительных мероприятий. Если уж не можете полностью отказаться от телевизора, то смотрите передачи духовного плана, например, телеканал «Союз». Что еще можно посоветовать? Если человек не читает каждый день полностью утренние и вечерние молитвы, можно постараться во время поста это делать. Почитать Евангелие по главам и таким образом прочитать все Евангелие.

Кульминация поста — исповедь, осознание своих грехов и раскаяние в них. Поэтому во время поста обязательно нужно прийти в храм, исповедаться и причаститься Христовых Тайн.

— Есть ли какое-то обязательное правило о количестве причащений во время поста?

— В церковь ходить, конечно, лучше каждую неделю, даже и не во время поста. Можно хоть каждую неделю исповедоваться и причащаться. Ведь литургия и служится ради главного Таинства — причащения. Но это каждый должен для себя решать сам, посоветовавшись со своим духовником.

— Расскажите о своем приходе: есть ли у вас постоянные прихожане, каков их возрастной состав?

— Конечно, есть ядро прихода, есть прихожане, которые постоянно посещают службы. Если говорить о возрасте, то в нашем храме пожилых людей по сравнению с другими храмами как-то поменьше. Дело в том, что вокруг храма в основном частные дома, мало населения. К нам приезжают из других микрорайонов, в основном на машинах, а это все-таки люди более молодые, среднего возраста. Есть хорошая традиция у нашего прихода — прихожане молятся друг за друга в различных важных ситуациях, особенно когда кто-то рожает. Роды легче проходят, если идет общая молитва.

— Знаю, что ваши прихожане считают вас прозорливым батюшкой.

— Про каждого второго такие легенды сочиняют. Просто прихожанам хочется канонизировать, создать иконографический образ. Я всегда говорю, что не надо очаровываться, идеализировать, чтобы потом не пришлось разочаровываться. Священник идет немного впереди вас, он поводырь на пути вашего спасения, особенно если вы делаете первые шаги. В силу своего служения, имея духовный, молитвенный опыт, он является наставником. Что касается прозорливости, то и святые отцы не всегда знали, что будет. Даже такой великий святой, как Серафим Саровский, говорил: бывало, Бог открывал ему, а бывало, что от себя говорил и случались ошибки. Представляете, даже такой святой, что уж говорить о нас!

Любовь к своему батюшке естественна. Какая из мирских профессий ближе всего к служению священника? Думаю, служение врача. Церковь — это тоже больница, но духовная, и люди идут сюда со своими душевными проблемами, недугами. У кого-то разлад в семье, у кого-то здоровье резко пошатнулось.

— Часто к вам обращаются за духовной помощью?

— Бывает, что люди приходят в первый раз и сразу за советом. Потому что человек надеялся на себя в этой жизни, считал: да не вопрос, я сейчас все решу. А потом бах — онкология, и жить осталось всего ничего. И тогда идут за помощью к Богу. Или как перенести скорбь потери близкого человека? Вот и приходят в церковь со своими скорбями к священнику, а он должен утешить их. Через священника же Господь действует. Сами слова Священного Писания, которые священник произносит, — они лечат человека.

— В последнее время на Православную церковь много нападок, выливается масса негатива.

— Это самое неприятное, когда формируется негативное мнение о Церкви. Я всегда говорю таким людям: а ты сам-то знаешь, что на самом деле в Церкви происходит? Судишь только внешне.

Могу привести один пример. Наш храм восстанавливался с помощью государственных средств — из регионального бюджета как памятник архитектуры. Я считаю, это справедливо, потому что когда-то государственная машина решила, что надо все храмы уничтожить. Сейчас есть некое осознание, что это было ошибкой. Поэтому государство, а это и мы с вами, в бюджет входят и наши деньги, помогает восстанавливать разрушенное.

Но до 2006 года храм восстанавливался лишь на частные пожертвования. Мы делали электронные рассылки предпринимателям с просьбой помочь финансово. И вот однажды мне на почту пришло гневное письмо в том духе, что, мол, как вам не стыдно, у Церкви денег полно, пусть Патриарх приедет и позолотит вам купола. Видимо, у человека такое представление, что Церковь не нужна, это паразит на теле общества, как говорили в советское время, опиум для народа. А священники — мракобесы, охмуряют людей и так далее. Люди же на самом деле, придя в церковь, получают реальную помощь. Церковь всегда была в скорбях вместе с народом и всегда оказывала душевную помощь.

— Вы что-то ответили тому предпринимателю?

— Да, предложил ему провести со мной неделю. Написал: вы будете наблюдать, как проходит исповедь многочасовая, мы посетим хоспис, будем изыскивать средства, как накормить голодных, приютить бездомных, пойдем исповедовать умирающих и так далее. Мне пришел ответ, что, мол, против тебя лично ничего не имею. Забавно, правда?

То есть у части людей есть некое представление, что Церковь — это организация, структура, которая ворочает миллионами. А вы посмотрите, как проходит день священника, что ему приходится выслушивать, с какими проблемами он сталкивается. Был, например, случай, когда к нам в храм привели женщину, которая хотела покончить жизнь самоубийством. Она стояла на пешеходном мосту, готовилась спрыгнуть вниз. Одна из сотрудниц нашего храма шла мимо, увидела ее, закричала, подошли люди, оттащили ее от края. Привели к нам, я стал с ней беседовать. Наша беседа закончилась весьма любопытно. Я спросил: «Что вы хотите сейчас делать? Куда пойдете?» Она говорит: «Я такая голодная, у меня дома есть пельмени, сейчас пойду, сварю их и поем». Я подумал: вот оно, счастье, человек вернулся к жизни. Потом эта женщина стала нашей прихожанкой. У нее прошел душевный кризис, она устроилась на работу, личная жизнь стала налаживаться. Но когда все стало хорошо, она куда-то, к сожалению, исчезла.

— Вы сказали, что храм восстанавливался и на частные пожертвования. То есть находились люди, готовые потратить свои средства?

— Конечно. К примеру, один благотворитель, он не хочет, чтобы называли его имя, восстановил колокольню. У него были большие проблемы, он буквально лежал на смертном одре и дал обет Богу. Выполнил. Кстати, на своей родине он построил новый храм.

«Наш храм восстанавливался с помощью государственных средств. Я считаю, это справедливо, потому что когда-то государственная машина решила, что надо все храмы уничтожить. Сейчас есть некое осознание, что это было ошибкой...»

Церковь — это тоже больница, но духовная, и люди идут сюда со своими недугами. Сами слова Священного Писания лечат человека.