Под Новый год неисправимо хочется верить в добро, в то, что красота и творчество спасут мир. Наверное, поэтому я очень люблю делать всякие необычные штучки своими руками. Первую свою вещь я сделала в шесть лет под руководством старшей сестры — это был розовый пушистый котёнок, выкроенный из старой меховой шапки. Увидев реакцию мамы на мой подарок, врученный ей первого января, поняла, что сделанное своими руками не имеет цены.

Я освоила много техник — от работы с глиной и урало-сибирской росписи до декупажа и шерстяной акварели. У меня были прекрасные учителя. И пусть прозвучит высокопарно, но hand-made, рукоделие — да как угодно назовите — это своего рода соломинка в бесконечной городской суете, которая, увы, не прекращается даже в воскресенье.

Почти каждый вечер я извлекаю из шкафов коробочки и коробки с нитками, лоскутками, красками, клеем, блёстками, цветной бумагой всяких сортов и разными мелочами, чтобы «помедитировать» над всем этим богатством и вместе с детьми придумать что-нибудь невероятно волшебное…

Несколько лет назад я участвовала в Новогодней ярмарке, которая проводилась в Выставочном зале, что на Севастопольской. Тогда меня просто потрясло соседство головокружительного, невероятного, фантастического, качественного — не знаю какие ещё эпитеты можно подобрать — Хэнд-Мэйда с большой буквы и китайского звеняще-бренчащего барахла. Такое положение дел мне казалось неправильным, не должно так быть! Живое творчество и однодневный ширпотреб... Но ширпотреб победил. И, кажется, продолжает своё победное шествие, размахивая вонючим пластиковым флагом.

На тот момент я была без ума от свит-дизайна. На продажу выставила свои сладкие стильные ёлочки, кораблики и разные конфетно-новогодние композиции. Люди, пришедшие на ярмарку, подходили, удивлялись красоте и отходили. Некоторые, бегло бросив взгляд на изделия, высокомерно произносили: ну такое можно и самим сделать! И, поджав губки, спешили к прилавкам с китайскими игрушками, носками, сапогами, которые самим, естественно, не изготовить. Поначалу такое отношение немного обижало, и казалось, что каждый, кто у меня что-то купил, сделал великое одолжение. Разговорилась с другими мастерами и с удивлением обнаружила, что у многих были похожие чувства. Мы словно кланяемся барам — мол, чего изволите, баре, не купите ли безделицу своим деткам, ах дорого, ну я вам уступлю... Сейчас смешно вспоминать, но тот первый опыт был именно таким.

Привела я на ярмарку и своих детей. Чтобы показать, какие бывают не магазинные игрушки — мягкие, теплые, каждая со своим характером. Чтобы показать забавные картины, которые поднимают настроение, даже если оно упало ниже плинтуса. Чтобы показать расписные деревянные машины.

— Мальчики, смотрите, какой забавный заяц! — восторгалась я.

— Ага, мам, красивый, — кивали сыновья и поворачивали голову в сторону механических чирикающих птичек, порхающих на проволочке вокруг кота, отдаленно напоминающего Кота Базилио.

— Ну посмотрите, какие щиты и мечи красивые, хотите такие?

Вместо ответа дети залипали у прилавка с дешёвенькими яркими конструкторами.

Вот тогда я и задумалась, насколько же кич и масскульт сильнее доброго, вечного и штучного! Спанч Боб, Симпсоны каждый по отдельности сильнее ёжика в тумане, Чебурашки, Винни-Пуха и всех-всех-всех вместе взятых! Яркий нинзяго без усилий победит деревянный конструктор! А Братц и Барби одним взглядом уложат на лопатки любую тильду. Честно говоря, я немного растерялась. Казалось, всё, что вкладывалось в детей, бесследно исчезло в какой-то чёрной дыре...

Но знаете, прошло время, и старший сын увлёкся работой с деревом. Заготовки для всех моих мастер-классов делает именно он.

Младший тоже старательно выпиливает лобзиком машинки и самолётики. А значит, вечен не тот Гомер, который Симпсон, а тот Гомер, который создал «Одиссею» и «Илиаду».