Из деревенского цикла

— Обычно семь-восемь картин одновременно пишу, — с ходу ошарашивает Сергей Николаевич, задавая тон беседе. Удивляться готовы. — Пока одна подсыхает, над другой колдую.

— Да-да, так и есть, — кивает Любовь Александровна, супруга деревенского живописца. Она же муза и главный эксперт, а также ценитель творчества. — Нарисовал — сразу в рамку вставляет, отойдёт, присмотрится, что-то доделывает… Непрерывный процесс. Видите, и там, и тут работы стоят. Все стены увешаны. Зато народ приходит, любуется.

Сергей Щелкунов и пейзажи, как сам говорит, рисует, и портреты. Иконы не так давно писать начал. Для чего благословение у батюшки получил. Одну икону художник Орловскому приходу подарил.

— Сам-то я из Орловки, — вспоминает. — Дороги мне родные места. Тянет! Брат младший там живёт. А я… Я их рисую. Несколько работ уже готовы. У композитора Давида Тухманова альбом музыкальный есть — «По волне моей памяти». Хочу серию картин написать «По волнам моего детства». Что помнится, то и на холстах появится. Как рыбачили, за ягодами ходили… Если сил и здоровья хватит — доведу до ума задумку.

Картину из деревенского цикла «Отчий дом» Щелкунов писал не раз. Едва закончит — просят продать. Почему именно её? Ответ на поверхности. Столько душевной теплоты в работу вложено, что прошибает до слёз, цепляет взгляд. Словно возвращаешься в своё деревенское детство, забыв ненадолго взрослые проблемы и заботы.

— Точных копий не делаю, каждый вариант разным получается. Хочу и ребятишкам — их у меня двое — оставить такие картины. Люблю сельские сюжеты. Могу сколько угодно их писать, рассказывать, — уверяет Сергей Николаевич. — Видите, на этой картине едва заметна тропинка среди сугробов? Три километра в любую погоду топали за знаниями в соседнюю деревню мимо этой берёзки. Она росла вместе с нами, и сейчас там… Как только речка льдом покрывалась — срезали путь. А если на дворе мороз за тридцать — занятия в школе отменяли. Думаете, дома сидели? Какой там? Портфели закинули, лыжи достали — и айда кататься. Вот закалка была!

— Он свои воспоминания воспроизводит, братьям показывает. Те, бывает, замечания делают, подскажут чего. Прислушивается, добавляет детали, — вставляет реплику супруга.

— Что в память больше всего врезается? — строго спрашивает Щелкунов. Словно учитель на уроке при проверке домашнего задания. Руку поднять и ответить не успеваю, сам выдаёт через секунду: — Детство! Ностальгия у любого однажды покой отнимает. Идёшь у неё на поводу. Я не исключение. Холстам свои чувства, эмоции доверяю. Сходства особого здесь не увидите, но персонажи узнаваемы. Работа «На сенокосе»: батя литовку отбивает, Валерий сено метает, я копны подвожу…

— Знаете, чем их семья интересна? — интригует Любовь Александровна. — Из четырёх братьев трое — учителя физкультуры. Валерий только в зоотехники подался. Нравилась ему эта специальность.

Охотник, рыбак, пчеловод…

Что ещё примечательно? Из Орловки двенадцать ребят учителями физкультуры стали. В этом, настаивает Сергей Николаевич, ничего необычного нет. В деревне у каждого двора перекладина стояла. С утра пораньше мальчишки подтягивались на спор, кто больше. Друг перед дружкой фортеля разные выделывали.

— Школу я закончил в 1972 году. Поступал в училище. На экзамене нужно было подтянуться 12 раз или 6 раз сделать подъём с переворотом. Сделал всё — и ещё бы мог, но преподаватель остановил, сказал: «Будешь гимнастикой заниматься!» И занимался, причём не только ей. Люблю спорт, разные виды. Более тридцати лет учителем физкультуры проработал. Награждён был, — вскользь, как бы между прочим, замечает. — Сейчас инструктор по спорту в поселении. И взрослых, и ребят к физкультуре приобщаю. Вечерами секции по футболу, волейболу веду. Ухожу на работу — хоть пару мазков да сделаю. Отработал — спешу домой, знаю, что картина недописанная ждёт.

— Выходит, вы всё время в творчестве?

— Почему же?! — возражает Любовь Щелкунова. — Он и художник, а ещё рыбак, охотник, пчеловод. Плюс хозяйство у нас есть. Не такое большое, как раньше, но ухода требует. Помаленечку справляемся.

В семье к увлечению Сергея Николаевича относятся с уважением, старательно поддерживают творческий огонёк. Супруга следит, чтобы холсты с запасом всегда имелись. Дети с красками, кисточками часто помогают. Дороговата нынче живопись.

— Начитался в интернете советов всяких, теперь подрамники делает, холст натягивает, грунтует желатином… Чтобы картина цвет не теряла, — знакомит с тонкостями процесса Любовь Александровна. Она, к слову, желатиновую смесь и готовит.

— Интернет, конечно, выручает. Уроки там брал, мастер-классы смотрел. Книжки читаю. С художниками нашими, ишимскими, общался. Да… — задумывается. — Образование — великая вещь! Не помешало бы.

О пользе и нужности образования рассуждать не станем. Мы все однажды это понимаем: знания — не тяжёлый рюкзак, за плечами не носить. Они, как фонарик, помогают не заблудиться в жизни. Сергей Николаевич в потёмках набрёл на сундук со сказками, ключик подобрал — так и появилась идея написать серию деревенских зарисовок. Ярких, самобытных, искренних!

Нести добро людям

— В школе, наверное, рисование любили, одни пятёрки по предмету получали? — предполагаю и снова ошибаюсь.

— Учитель больше тройки редко ставил! — смеётся собеседник. — Уж и не помню, что неправильно делал, с какими заданиями не справлялся. А рисовать я действительно любил. Всегда! В школе учитель урок ведёт — а я его рисую. Писателей, поэтов из книжек срисовывал, ребята сходство находили. В училище всевозможные зарисовки делал, в армии боевые листки оформлял.

Не забывал Сергей Николаевич об увлечении и когда на работу устроился. Поначалу копии картин известных мастеров кисти делал, но родные просторы, тропинки, перелески оказались для него более привлекательными.

— Рисовал и карандашом, и тушью, акварелью. В 2008-м рискнул масляные краски опробовать. Тогда в школе в Клепиково расписал рекреацию сюжетами из сказок. В том же году впервые принял участие в выставке-конкурсе «Палитра Ишима». В 2013 году моя первая персональная выставка состоялась, — сообщает важные детали своей творческой жизни Сергей Щелкунов.

Работы его представлены на продажу в галерее в Ишиме, односельчане тоже охотно покупают картины. Художник продаёт их недорого, за символическую плату, чтобы иметь возможность материалы приобрести. Красок для живописца много не бывает!

— Не жалко расставаться с работами?

— Больной для меня вопрос, — вздыхает. — Трудно было, чего скрывать, особенно первые отдавать… Теперь чуть проще к этому отношусь. Сам себя успокаиваю: если моя картина по душе человеку пришлась — пусть! Дома её повесит — настроение себе поднимет, меня добрым словом вспомнит. Или подарит кому-нибудь, порадует. Тоже ведь хорошо, искусство и должно добро людям нести…

— Дети живописью не заинтересовались?

— Нет. Внук загорелся желанием рисовать. Одно время часами готов был с карандашами да красками возиться. А потом футболом увлёкся. Рисует, правда, тоже иногда. По настроению. Может, дальше и проявится творческая жилка. Я же вон в каком возрасте за это дело взялся. Навёрстываю… Если талант есть, придёт время — проклюнется!