О корнях и сапогах

Мастер резьбы по дереву Святослав Шитов в докладе «В мире символов усадьбы Колокольниковых» говорил: «Надо сделать все, чтобы дух Тюмени — первого русского города Сибири, который называют ее вратами, был сохранен для современников и потомков. Мой отец реставратор В.М. Шитов приложил очень много усилий, мастерства, энергии, чтобы сохранить для потомков дух нашего родного города, много лет занимаясь реставрацией купеческих особняков областного центра. Освоив ремесло под руководством отца, я работаю вместе с ним. Мы возвращаем к жизни старые дома, восстанавливая резной декор наличников, порой используя в реставрации деревянные вставки тоньше спички, чтобы сохранить в первозданном виде резьбу XIX века».

Заслуженный реставратор, почетный гражданин Тюмени Вадим Макарович Шитов, как оказалось, родом вовсе не из Тюмени. Он приехал сюда уже после окончания института. 20 лет работал во втором тюменском объединенном лётном отряде. Тогда и начинал заниматься резьбой, а после выхода в отставку ушел в это дело с головой. Родственники его по материнской линии — из Баку, большинство из них были заняты в медицине. А дед, приемный сын польского подданного, Дмитрий Моисеевич Рогайло, работал по приглашению главным бухгалтером в крупнейшей компании «Азнефть».

Отец Вадима Макаровича, Макарий Николаевич Шитов, служил на флоте, попал под хрущевское сокращение 1955 года в звании капитана второго ранга. До войны служил на ставшем легендарным «гвардейском» крейсере «Красный Кавказ», в 1933 году ходил в заграничный поход Турция — Греция — Италия. Он рассказывал Вадиму Макаровичу, что в Италии люди боялись «буйных» русских, и когда те высадились в Неаполе, на улицах было пусто, напуганные итальянцы наблюдали за ними из-за шторок. Однако достаточно скоро все уладилось. Принимал отец участие и в обороне Севастополя. Во время боев на Сапун-горе был ранен, получил осколочные ранения и отправлен в госпиталь в Батуми. На Каспии он и продолжил службу.

На просторах интернета нам удалось отыскать прелюбопытную цитату, характеризующую Макария Николаевича как личность: «…колоритный мужчина: фронтовик, морской офицер Макарий (все звали его Макар)… Выходец из еще не затопленной Кревы. Боевой, с поставленным командирским голосом, не давал спуску никому. Ходила байка о нем, что однажды собственную жену высадил за безбилетный проезд. Зная его, можно было в это поверить. Повседневно носил морскую фуражку с «крабом», по работе — форменный костюм с галстуком и тоже тогда с фуражкой. Чем заметно гордился. «При исполнении» был официален и неприступен со всеми. Мог оборвать хорошего знакомого за «вольные» разговоры фразой типа «Прекратить разговоры!», слегка подкартавливая. Но в обычном общении — милейший, добродушный человек, шутник, любитель «двусмысленных» тем про женский пол. Но, в особенности в присутствии женщин, никогда не переходил границ дозволенного».

Вообще род Шитовых происходит из Тверской губернии, от крепких, богатых крестьян, ремесленников. Производили и сбывали, как и многие в тех краях, кожаную обувь. Вот и дед Вадима Макаровича, Николай Васильевич Шитов, был известным мастером дамской обуви, портным. Во время Первой мировой войны он угодил в плен к немцам и оставался какое-то время там работать мастером. И когда война закончилась и пришло время возвращаться домой, немец, у которого тот трудился, не хотел его отпускать. Лишь после длительных уговоров он снабдил Николая Васильевича подарками и отправил на родину, к детям. А на границе его полностью ограбили и раздели. По морозу он еле добрался до родной деревни, руки по локоть были черны от обморожения. И тогда на помощь пришла уринотерапия. Несколько дней Николай Васильевич держал руки в бадье с мочой, и чудо произошло — он исцелился.

Макар пошел по стопам отца и тоже стал одним из лучших обувных мастеров Тверской губернии. У него было свое клеймо: обувь этого мастера обладает повышенной гарантией, и в случае обветшания сапог или ботинок в течение года владелец всегда мог обменять их на новые. Однако такого не происходило ни разу. В 1955 году, после сокращения из войск, к Макарию Николаевичу пришли представители генералитета Кремля и предложили производить обувь для них под заказ. В Кимрах тогда была создана крупнейшая артель, работающая и по сей день. И руководил артелью Макар Шитов.

— Это были непревзойденные мастера, — говорит Вадим Макарович. — Они точили (не шили!) хромовые сапоги вручную. Там не было ни одного металлического предмета. Гвоздики были березовые. Дратву (суровую обувную нить) протягивали через смолу, деготь, делали индивидуальные колодки под каждый размер, под каждую стопу. И они были долговечны. Нам с братом сделали сапоги в артели. Мы год-два отходили в них, выросли. Я стал донашивать сапоги за старшим братом. А когда сам вырос, их уже донашивали младшие. Настолько надежные они были. Как-то в Москве повстречал знакомую, которая гордилась тем, что во Франции приобрела превосходные сапожки. Осмотрев их, я увидел там клеймо артели города Кимры…

И конечно, нельзя не сказать, что в семействе Вадима Макаровича есть много художников: мамина сестра, «тетя Женя», работала в студии у известного художника Герасимова, старший брат — скульптор, заслуженный художник, живет и работает в Дубне, двоюродный брат Вячеслав Назарук — профессор живописи, заслуженный художник России. Ну и сам Вадим Макарович…

О корнях и сказках

Его сын и главный помощник, наш добрый друг, продолжающий дело отца, Святослав Вадимович Шитов, рассказал нам историю старинного рода Бахаревых, чье наследие подпитывает и вдохновляет его.

Род уральских казаков, сказителей Бахаревых происходит с Южного Урала. Само слово «бахарь» означает сказочник. И род уходит в глубокую древность, к поморам, когда бахари развлекали рыболовов на кораблях, в походах по северным морям, рассказывая рождавшиеся в их семьях истории, легенды, сказания, предания. Из поколения в поколение, из уст в уста дошли эти устные предания и до Святослава.

В 1930-е годы прадед Святослава Вадимовича Георгий Бахарев был признан кулаком и сослан в Сибирь, в Тобольск. Он был войсковым судьей Оренбургского казачьего полка. В Тобольске же стал изготавливать мебель под заказ — делал буфеты, гарнитуры, столы, стулья, комоды. Руки были золотые, хотя он этому нигде и не учился. Что вообще для тех лет выглядит необычно, тогда было проведено расследование, и Бахарев был восстановлен в правах. Ему предложили вернуться домой, занять конфискованный дом. Однако он остался в Тобольске, мотивируя это тем, что был очень зол на своего доносчика, и решил тем самым не искушать судьбу. В Тобольске он и скончался, оставив после себя шестерых дочек. И тогда бабушка Святослава Анна со своей матерью переехала в Тюмень. А на Южном Урале, откуда Георгий Бахарев родом, в его доме был сельсовет. А теперь в нем школа…

Прабабушка, бабушка Анна и мама Святослава, Алла Афанасьевна, жили на улице Сталинградской (теперь Волгоградская). Ткали большие картины с сюжетами по мотивам народных сказок. Вышивали крестиком (тогда это называлось «звездочкой»). Бабушка посещала курсы мастеров-прикладников, где учили работать с разными материалами, и тогда она стала делать картины под заказ. И тогда же прабабушка рассказывала старинные семейные предания.

Так эти сказки-небылицы-предания передались и Святославу Вадимовичу. Сегодня он является носителем устного родового творчества Бахаревых. Именно это стало большим подспорьем, фундаментом для его воспитания, для рождения в нем творческой личности. Именно исходя из устного народного творчества рождались взгляды Святослава на мир, на работу. Он стал заниматься расшифровкой языка символов в тюменской деревянной резьбе. Им сегодня «прочитаны», пожалуй, все дома, все наличники, все символы деревянного декора нашего города. Он воскресил и популяризовал старинную русскую сибирскую деревянную игрушку «Солнечный конек». Сегодня он не только изготавливает коньков, котиков, петушков, птичек, но и учит этому ремеслу всех желающих. Отрадно, что среди этих желающих много детей.

…Итак, целые поколения ремесленников, лекарей, военнослужащих, сказочников создали столь выдающееся и умелое семейство мастеров и художников. Спасибо Вадиму Макаровичу и Святославу Вадимовичу за то, что сегодня мы имеем возможность рассказать об этом. И если у вас, дорогой читатель, есть истории о ваших предках и вы готовы ими поделиться, то мы будем рады рассказать вашу историю.