О бережном отношении к пингвинам и людям
Андрей Агарков — председатель Тюменского регионального отделения Всероссийской партии «Зелёные», руководитель клуба холодового плавания «

Андрей Агарков в Антарктиде. Фото предоставлено «АквАйСпорт-Тюмень».
То он воюет с нерадивыми чиновниками, позволяющими себе варварское отношение к лесным богатствам, то созывает на «моржовом» озере Чемпионов зарубежных коллег, любителей поплавать в ледяной воде, и удивляет их сибирским гостеприимством. То заявляется в редакцию гневный и говорит: грош нам будет цена, если мы немедленно не вмешаемся в экологическую ситуацию: где-то в районе рядом с детским садиком запустили угольное производство… Правда, ко времени визита к нам он уже разослал информацию по интернет-источникам и уже подключил прокуратуру, и она уже реагирует… Не важно. Агарков — это всегда событие.
Наш разговор с Андреем состоялся после недавнего его возвращения из Антарктиды, где он, житель мало кому известной Тюмени, покорил международное сообщество мужеством, стойкостью во время заплыва во льдах. Сам он утверждает: не ожидал такой душевной реакции на русских. Говорит, слова «Россия» и «Путин» — это ключи к решению многих проблем. И еще говорит: официальная пропаганда несколько сгущает краски. И чтобы нас не боялись, не видели в нас врагов, надо просто чаще встречаться. Ну, в смысле моржевать. К слову, на участие тюменца в соревнованиях такого уровня деньги собирали, что называется, с миру по нитке, тогда как другие делегации полностью спонсировало их родное государство.
Что ж, шкалу национальных ценностей нам еще, вероятно, предстоит обсудить всенародно…
— Андрей… Вас пригласил президент Международной ассоциации холодового плавания, известный пловец и даже меценат Рэм Баркай. Команда из пловцов 15 стран!
— Да, по одному человеку от каждой страны… От России был еще Александр Брылин, мой товарищ. Деньги, конечно, огромные: один океанический лайнер чего стоил. Спасибо спонсорам. Ну, а я лично в долги залез. Как говорится, поехать было невозможно — не поехать нельзя. Прошли все инстанции, тесты, проверки, страховки… Маршрут знали приблизительно. Тюмень — Москва, Москва — Франкфурт-на-Майне, 12 часов полёта до Буэнос-Айреса. Затем нас везут через весь город в другой аэропорт, внутренний. И оттуда мы летим в город Ушуайя. Ничего красивее я в жизни не видел. Если вы там не были — значит вы ничего вообще не видели.
— Так. Ушуайя. Дальше?
— Дальше мы не отрываясь смотрим на залив. Купаемся. Полицейские нас не трогают, потому что мы русские. Утром садимся на автобус и почти 300 километров едем по Аргентине, по Чили. Пересекаем Маггеланов пролив. Очень дерзкий пролив. Когда мы там за пять минут успели искупаться — флаги наши, конечно же, взяли с собой, капитан парома чуть в обморок не упал… Потом уточнил: «Руссия?» И тут же успокоился. А мы приехали в Пунто Арена… Ночуем. Дальше — корабль «Резолют», круизный лайнер экстра-класса, пункт приписки у него — Португалия, а хозяева — в Канаде. На корабле через мыс Горн — через пролив Дрейка. Это, если честно, страшная дорога! Двое суток мы шли. Сильнейший шторм! От 6 до 8 баллов. Мы во время обеда прямо со стульями падали — хорошо, столы были привинчены. Команда филиппинцев с непривычки всю посуду побила. У нас в каюте сейф вылетел — и так и жил всю дорогу под кроватью… Так мы и шли, до нашей российской полярной станции Беллинсгаузен. Ф.Ф. Беллинсгаузен — один из первооткрывателей Антарктиды…
— Короче говоря, в каждую бухту, каждую гавань заходили…
— Да, искали место для заплыва! Нашли: форт Локрой, британская полярная станция. Это еще и старая британская почтовая станция. Если бы я в тот день не плыл, я бы вам обязательно открытку отправил, хоть это и дорого…
— Спасибо. Ну и как, удалось совершить заплыв?
— Капитан корабля разрешил совершить пробный заплыв. Было трудно: сильное встречное течение. С корабля выходили буквально стерильными — обувь, одежда, всё обработано специальными составами, чтобы мы природе не навредили.
— До этого вы уже совершали 200-метровый пробный заплыв в Антарктиде. Какие эмоции?
— Какие эмоции?!! После 200 метров люди буквально замерзают! И я — замёрз! Тут ведь вам ни неопреновых трусов, ни шапочки не разрешают… От лодки до лодки — туда сто метров и обратно — надо проплыть и вернуться. И на лодку забраться, а она огромная. Я кое-как залез! И тут мы стали фотографироваться. Без ложной скромности скажу, все хотели с россиянами сфотографироваться. С нашими флагами, особенно с флагом Победы и Бессмертного полка. Ребят, проплывших антарктический километр, — их страны встречали как национальных героев! А мы — как черти… Никому не нужны. Даже вот в смысле аппаратуры: у всех зарубежных команд она такого уровня была, что они тут же обо всех событиях полмира оповещали… А я с «фронтовой лейкой» ходил везде. Хотя, конечно, я не жалуюсь. Даже за свои деньги — мы смогли всем какие-то сувениры подарить: шапочки, значки… Спасибо «Тюменским известиям», что снабдили нас специальным выпуском, посвящённым 10-летию возникновения идеи движения «Бессмертного полка». Не поверите — он был нарасхват! Народ с ним фотографировался, а кто мог — переводил текст кусками… Не случайно ведь «Бессмертный полк» со страниц «Тюменских известий» шагнул по всему миру! Уж мы-то в этом убедились.
— Вам спасибо, что показали моржовому сообществу характер сибиряков: народ после обеда отдыхал, а вы, говорят, отжимались, подтягивались, в снегу купались…
— Вот! Снова об экологии сейчас буду говорить. Купаемся мы в снегу — его нельзя сбрасывать в океан — экологи убьют сразу! Чистейший снег, хоть кушай, — но они его потом, когда его много накапливается, как-то кипячёной водой нагревают и сливают в резервуары… Вообще ничего нельзя в океан сбрасывать! Вот у вас варежка упала, вы стоите у борта, — они вернутся и её выловят. Это — экология в действии. Не Год экологии, а свободное экологическое мышление! Поймите: там ничего нельзя делать, что может навредить природе! Например, нельзя ходить по тропкам пингвиньим. Потому что ты пойдёшь, провалишься всего-то по колено, а пингвин вслед за тобой побежит — и готово, травма. Нельзя.
— Пощадим собственное экологическое самолюбие… Давайте ближе к цели экспедиции. Кстати, вы вот жаловались, что на лайнере вас буквально закармливали разными деликатесами…
— Пытались закормить, и кое-кто из зарубежных коллег поддавался на это изобилие. Только не мы. Мой друг, морж из Благовещенска, Брылин Александр перед заплывом привёз с собой особые диетические хлебцы… освящённые… Ну, одним словом, они нас здорово выручили. И, кстати, болгарин, который заправлял рестораном на лайнере, всё у нас выспрашивал рецепт этих хлебцев.
— Ладно. Какие трудности были главными?
— Солнца практически не было. Снег мешал. И ещё очень хотелось побриться наконец! А плыть там бритым — это вообще не вариант. Лицо льдинками колет — очень больно. Даже на голове лёд! Речь ведь идёт вообще не о соревновании… Просто человек должен максимально быстро проплыть километр в ледяной воде. Ладно, я сибиряк, человек с наработанной холодовой подготовкой. Но и мои коллеги из тёплой Аргентины или ЮАР тоже плыли и им было сложней и холодней! Поэтому я сегодня вспоминаю их с таким теплом… Я столько ледяной воды нахлебался! Я волны — честно говорю — боялся. Но знал, что моржи — если что — меня вытащат. Такая «международная» поддержка дорогого стоит.
— Отвлечёмся на минуту: каково это — плыть в Антарктиде с флагом «Бессмертного полка»?
— Чрезвычайно ответственно. Но сегодня это, повторю, ключ к любому сердцу. Когда мы дарили спецвыпуск «Тюменских известий» и рядом не было переводчика, я просто тыкал пальцем в фотографию, на которой 9 мая Геннадий Иванов идёт рядом с президентом Владимиром Путиным, и внятно говорил: «Это Путин, а это Иванов — май френдс!» (При этом Геннадий Кириллович Иванов, присутствующий при интервью, одобрительно смеётся. — В.Н.)… У всех ведь отцы, деды, прадеды воевали с фашизмом… Я вам скажу: «Бессмертный полк» — это межпланетный пароль! Вы не поверите… Нас в Буэнос-Айресе вёз таксист, мы ему подарили значок «Бессмертный полк», и он на корявом русском нам радостно заявил: «Политика — нет! Есть память…» И тоже попросил газету — сфотографироваться. Высокопоставленные гости саммита в Буэнос Айресе с удовольствием фотографировались с нашей газетой. В самом знаменитом футбольном ресторане — «1880», где Марадона и Месси просто посетители, хозяйка заведения нашу газету обещала закрепить на стене со словами: «Это честь для нас».














Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: