Воспоминания почётного гражданина
В 2018 году при разборе родительских вещей Татьяна Ивановна Данкина нашла тетрадь с воспоминаниями своего отца Ивана Дмитриевича, почетного железнодорожника, с 1995 года — почётного гражданина города Тюмени. Записи были найдены спустя семь лет после его кончины…

Иван Дмитриевич Данкин с женой Неониллой и дочерью Татьяной.
Иван Дмитриевич
Он родился в 1924 году в селе Сытичи Белевского района Калужской губернии (сегодня — Тульская область). Активный, вероятно, озорной (по воспоминаниям) мальчишка много времени отдал учебе. Поступательно оканчивал начальную, среднюю школу. В техникуме потом не задалось, и вскоре накатила война. После войны проходил в Туле трехлетнее обучение в школе машинистов паровозов.
В 1951 году он был направлен в Тюмень. Именно с нашим городом и со Свердловской железной дорогой была связана вся его дальнейшая жизнь и судьба. В 1963 году его труд был отмечен знаком «Почетный железнодорожник». В Тюмени он заочно окончил техникум железнодорожного транспорта, обучал при этом новые поколения машинистов, без остатка отдавал себя выбранной профессии. В 1995 году ему было присвоено звание почетного гражданина города Тюмени.
Свои записи, по всей видимости, Иван Дмитриевич начал делать в 2006 году в условиях полной секретности, ведь никто не знал об их существовании до момента находки. В них нельзя встретить какого-либо внятного обращения к потомкам, однако чувствуется неловкость в отсутствии последовательности изложения (И.Д. ссылается на возраст). Эти записи прежде всего — прагматичный рассказ о детских и юношеских годах, с подробным описанием малой родины, с воспоминаниями о досуге, быте, о детских шалостях и первых заработках. Затем — война.
Интересно, но Иван Дмитриевич не писал об ужасах бомбежек, оккупации, о радости победы. Он все так же педантично вспоминает и описывает фактические события, происходившие с ним во время войны. Встречи с близкими, ранение и последовавшая за ним похоронка матери представляются достаточно просто, не без просторечных выражений… Записи резко обрываются после того, как судьба свела его с нашим городом. Быть может, есть и была где-то еще одна тетрадь, с подробным рассказом именно о тюменской жизни, но на сегодняшний день мы имеем только эти воспоминания.
Интересно узнать, как провел детство один из самых уважаемых жителей Тюмени. О том, что среди его родственников и соседей кто-то непременно играл на гармошке и пристрастия к музыке не могли пройти мимо него априори. Он стал гармонистом-самоучкой, выступал в тюменском ветеранском ансамбле, играл для сослуживцев в военные годы, а с детства даже иногда зарабатывал этим на жизнь. Интересно узнать, что большинство из тех, кто жил рядом с ним, были непосредственно связаны с железной дорогой, что наверняка также оставило свой след. Интересно узнать, что в Белеве был хорошо развит футбол, а волейбола не было, потому что для него была нужна сетка.
А еще то, что Иван Дмитриевич Данкин — земляк выдающегося тюменского судостроителя и судовладельца, дяди Михаила Пришвина Ивана Ивановича Игнатьева, который назвал Жабынским свой завод, в честь Жабынского монастыря, находящегося близ Белева. Не менее любопытно читать о детских влюбленностях, шалостях, о походах на рыбалку и воровстве яблок, которое позволял себе будущий почетный гражданин… Ниже я представлю лишь небольшие цитаты из его записей. А с полным текстом воспоминаний вы сможете ознакомиться на сайте «Тюменских известий», а также на городском краеведческом портале «Город-Т».
Цитаты
«На западе, вернее юго-западе Тульской области расположен Белевский район с центром историческим г. Белев, основанным в 1147 г. Он ровесник Москвы. Район на западе граничит с Калужской, а на юге — с Орловской областью. До конца 20-х годов район входил в состав Калужской губернии (области). В 1924 году 24 сентября я родился в селе Сытичи».
«Моя мама, Пелагея Андреевна, была выдана замуж (рожд. 1902 г.) молодой, точно не помню, но году в 1919 или 1920 за Данкина Дмитрия Михайловича на другой конец села. В 1921 году в селе родилась у родителей дочь Татьяна, в 1924 году я».
«Описания мои получаются непоследовательными. Нужно описать состав семьи. Дедушка — Михаил Платонович умер уже на посёлке году в 29-30, я только смутно вспоминаю, как он со мной шёл из посёлка в село на праздник Казанской богоматери (в июне), у него была язва желудка, говорили, что в застолье выпил самогонки и вскоре от этого умер. Его похоронили в селе, но я о похоронах ничего не помню. Бабушка — Анна Абрамовна очень деловая, хозяйственная, волевая женщина, на ней в основном всё время держалась наша семья. Отец — Дмитрий Михайлович, не был связан с сельским хозяйством, работал в Берёзовской волости, а потом в Белёве счётным работником. Вроде того и дед работал в Белёве на железной дороге, на станции. В селе в 21 году родилась сестра Татьяна, в 24 году я, году в 26-27 — сестра Аня, её я совсем не помню, она быстро умерла и похоронена в селе. В 29 году на посёлке родился брат Семён, году в 31-32 — сестра Катя, которая умерла летом 36 года от дизентерии, уже когда мы жили в Белёве на Ершовской улице, дом 43 (потом 35)».
«В Жабыни в то время были два сосновых бора — верхний с вековыми соснами и купальнями (уже не действующими) и более молодой — нижний у речного берега. Из коры сосен пацаны вырезали различные кораблики. Располагались в монастырском двухэтажном корпусе — внизу девчата, вверху ребята. Говорили, что из Белёва до Жабыни был подземный ход, мы искали вход в него и, конечно, не нашли. Это была, видимо, просто легенда. А в городе на высоком левом берегу Оки располагались рядом мужской и женский монастыри, в то время не работавшие. Помимо них было около двух десятков церквей, также закрытых, приспособленных для разных нужд (в большинстве — складов) и разрушающихся или искусственным путём, или от времени».
«Не помню точно, когда я начал играть на гармошке русского строя, это с разными нотами на сжатие и разжатие мехов. Игра на ней сложная, не то что на хромке. Сейчас гармоней русского строя можно встретить только лишь в музее. Помнится, что иногда отец (он умел играть), выпивши, играл лёжа, а я слушал, сидя рядом. Особенно, помню, нравилась мелодия, которая, как я узнал позже, украинской песни «Ихав казак на виноньку», она звучала в марше композитора Чернецкого.
Помню первый публичный мой выход с гармошкой в МТС, где работал дядя Николай Михайлович после службы в армии, это приблизительно в 36-м году. Помню, как я разучивал мелодию из кинофильма «Дети капитана Гранта» «А ну-ка песню нам пропой, весёлый ветер». Фраза «и все на свете песенки слыхал» исполняется с переходом из мажора в минор. Я этого долго не мог усвоить и ходил к другу Володе Успенскому (он учился играть по нотам на скрипке). Наконец-то до меня дошло. Пытался я (это уже позже) учиться играть по нотам, даже купил самоучитель, но так и не освоил этого, конечно, из-за лени, не смог себя заставить серьёзно этим заняться. И, таким образом, я всю жизнь и на гармошке, и на баяне играю на слух (слухач), думаю, неплохо».
Тюмень
«Прибыли мы в Тюмень 1 сентября 1951 года. Разместили нас на жительство в общежитии на ул. Калинина в Андреевском посёлке, на другой стороне линии почти напротив вокзала. Это одноэтажное деревянное здание ещё и сейчас стоит. Определили всех на практику в качестве дублёров машиниста паровоза ФД. Некоторые ребята на практике на последнем курсе работали в основном на ФД помощниками машиниста, а для меня это было впервые, так как я в Белёве на практике работал на паровозах серии ЭГ на ручном отоплении, а на ФД отопление механическое — стакерное так называемое.
…Экипаж состоял из 3 человек: машинист, помощник машиниста и кочегар. Итак, меня назначили дублёром к машинисту Гладышеву Константину Васильевичу. Числа 15-20 сентября я начал поездки дублёром машиниста, хотя совершенно законно было бы назначить работать помощником машиниста, тем более, потому что я не работал на паровозе ФД на практике. Видимо, была нужда в машинистах. Вскоре Костя Гладышев (мы сразу перешли на такое обращение) ушёл в отпуск, и я дублировался с другими машинистами (Виктор Юрьевич Адамов и др.). Но это уже было не то, так как другие не доверяли правое крыло. Вот поэтому у меня сложились самые добрые отношения с первым учителем, и впоследствии мы с Гладышевым работали напарниками на одном паровозе ФД-1595, он старшим, а я рядовым машинистом, до тех пор, когда я сдал экзамены на 3-й класс и меня без особого желания моего назначили старшим машинистом на паровоз ФД-2726.
Итак, дублёром я ездил приблизительно 1,5 месяца, и в начале ноября машинист-инструктор Козлов Александр Иванович провёл две контрольно-инструкторских поездки на оба плеча, и дал заключение на самостоятельную работу. Помнится, из Ялуторовска до 82-го разъезда с моста через реку Тобол мне показался вроде крутой уклон, и я побоялся и ехал долговато, то есть втягивался в пределы, а была ещё однопутка, и поэтому задержал при скрещении нечётный поезд. Так инструктор высказался так — «ну сам поедешь — виднее будет», то есть заключение дал. И первая поездка самостоятельно…
…Я уже писал, что старшим машинистом на паровозе ФД № 1595 был Костя Гладышев — так мы обращались (он с 1912 года рождения) — Константин Васильевич — абсолютно честный, открытый, доверчивый старший товарищ. Отношения с ним были просто прекрасные. Он жил за рекой Турой на улице Маяковского, 5 с семьёй — жена тётя Лиза, бабушка — мудрая женщина, сын Саша и две дочери… Третьим на паровозе работал Петелин Пётр, раньше он болел туберкулёзом. Некоторые знакомые женщины даже говорили: ведь это опасно — воду в поездке из одного чайника бригада пьёт. Ничего, обошлось».












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: