Движение, объединяющее большие и малые города России, её деревни и сёла, людей всех национальностей и вероисповеданий, по сути превращается в реальную национальную идею, делает страну Державой. Возвращает людям память.

Сегодня к колоннам «Бессмертного полка» присоединились граждане 115 стран мира. А родилось движение негромко: небольшой газетной заметкой на первой полосе «Тюменских известий» 8 мая 2007 года. И вот уже ему пошёл второй десяток лет.

Обратный адрес: Тюмень, Иванову

Не скоро и не сразу идея «Бессмертного полка» обрела столь мощную государственную поддержку, завладела умами и душами миллионов. Возможно, ей так и суждено было бы остаться «майской заметкой» мало кому известного тогда тюменского пенсионера Геннадия Иванова. Если бы не колоссальная убеждённость в правоте этой идеи и не потрясающая работоспособность самого автора. По сути дела Иванов тогда, в 2007-м, стал «генеральным штабом» из одного человека. По всем регионам России, по всем общественным приёмным президента Путина, по школам, общественным и ветеранским организациям полетели его письма с просьбой поддержать движение, которому поначалу он дал имя «Парад победителей». Письма со скромным обратным адресом: «Тюмень, Геннадий Иванов». Впрочем, читатели «ТИ» в курсе этой истории…

Не так давно Геннадий Кириллович, теперь сопредседатель Общероссийского общественного гражданско-патриотического движения «Бессмертный полк России», вернулся из Москвы, где в очередной раз шёл в колонне Бессмертного полка рядом с президентом страны. Кроме того, участвовал в пресс-конференциях, отвечал на многочисленные вопросы столичных и региональных СМИ…

— Геннадий Кириллович, хотелось бы продолжить летопись движения всё же не со столичных новостей, а с событий «местного значения». Накануне майских праздников, насколько известно, вам сидеть на месте не приходилось…

— Мы не прекращаем продвижения «Бессмертного полка» в города и в глубинку области. Я убеждён, что именно там, а не в «центре», это движение приносит главный результат: заставляет людей заняться личной «поисковой» работой, которая бывает куда сложнее. Нет архивов «в шаговой доступности», нет компьютерной базы данных, да самого компьютера у многих нет. Нет официальных парадов и салютов. И оттого шествие маленькой группы людей по главной сельской улице — дорогого стоит… Накануне праздников наш региональный штаб встречался с учащимися Ялуторовской и Богандинской средних школ, с курсантами Тюменского президентского кадетского училища. Как водится, рассказывали им о рождении «Бессмертного полка», проводили традиционные викторины на знание истории Великой Отечественной войны, истории их малой родины. К слову, каждый раз эти викторины заставляют задуматься о том, насколько мощным фактором является желание ученика знать эту самую историю. Ведь в группе школьников, пришедших на встречу с нами, есть те, от кого можно услышать лишь «детский лепет», и те, кто уверенно отвечает на большинство вопросов. Что это? Разница в успеваемости на уроке истории? Нет. Думаю, это наглядное отношение к памяти, культивируемое в семье, воспитанное на примере родителей. Это, на мой взгляд, самый верный залог того, что слово «бессмертный» в названии движения — не случайно.

И еще важная деталь… В глубинке, где трудно уже повстречаться с живым фронтовиком, о них и о том, как работали для фронта деревенские жители, могут рассказать труженики тыла. Они для местной детворы всё же ближе и доступнее, чем в больших городах. Поэтому, наверное, в глубинке в «полку» больше если и не кровных родных, то уж родных и близких твоих школьных товарищей, знакомых.

Близость к власти не грозит?

— Геннадий Кириллович, вы как-то жаловались, что, проводя в школах викторины, не имеете возможности вручить победителям более или менее достойные призы. Знаю это не понаслышке — журналисты «Тюменских известий» не раз принимали участие в вашем «десанте»… Обращались с этим вопросом к спонсорам, бизнесменам? Помогли?

— До своих, к сожалению, достучаться не можем. А вот, к примеру, руководители екатеринбургской оптовой компании «Сима-ленд», узнав, что идея «Бессмертного полка» зародилась в Тюмени, пригласили меня к себе, а затем прислали нам подарки для вручения победителям викторин.

— Вопрос, возможно, не слишком корректный, но интерес к нему — не только у меня. Что вам дают ежегодные шествия в Бессмертном полку рядом с Владимиром Путиным? Ещё одно официальное подтверждение в вашей правоте? Или что-то большее?

— Если вы имеете в виду стремление к «близости к власти», то, думаю, зная меня почти два десятка лет, вряд ли в этом заподозрите. Для меня важны как минимум две вещи. То, что Путин 9 Мая идёт, как и я, с портретом отца-фронтовика, при этом символично: один портрет находится в надёжных руках главы государства, другой — в руках рядового гражданина России. И второе: президент искренне интересуется тем, как действует движение на местах. Никакая «отчётность» его не волнует.

— Многие считают, что говорить об «авторском праве» применительно к «Бессмертному полку» — движению сердца, движению благодарной памяти — не слишком корректно…

— Что касается авторства… Согласитесь, мы ни разу не вступали в дискуссию по этому поводу с томичами — есть, как говорится, дела поважней. И если бы Сергей Лапенков со товарищи постоянно не напоминали в СМИ, что идея шествия с портретами победителей пришла в голову томичу Игорю Дмитриеву, я даже не стал бы и отвечать на этот вопрос. А так приходится задавать встречный: чем отличается идея шествия, предложенная томичами в 2012 году, от идеи, опубликованной в «Тюменских известиях» 8 мая 2007 года? Как говорится, найдите различия. Для начала временное — в Тюмени на пять лет раньше! Это не соревнование, как многие преподносят сегодня, это — правда. Правда и то, что мы позаимствовали придуманное томичами название — «Бессмертный полк». Но это было уже тогда, когда Тюменская область вовсю шагала с портретами воевавших родных…

— Из столицы вы всякий раз возвращаетесь с разным настроением. Что на этот раз стало для вас наиболее важным? О чём говорили на пресс-конференции в МИА «Россия сегодня» 6 мая? В чём убеждали?

— В своём выступлении я обратил внимание журналистов на то, что во время войны погибали сотни тысяч 17-18-летних бойцов, по сути, мальчишек. Они не успели обзавестись семьёй, у них не было детей, нет ни внуков, ни правнуков. А значит, нет и их портретов, их имён в колоннах Бессмертного полка. Нет там и тех солдат Великой Отечественной, у которых уже не осталось родственников. Это нормально? Нет, нет и нет! Мы то и дело — не всегда задумываясь — произносим крылатые слова «Никто не забыт и ничто не забыто». И мы обязаны неукоснительно следовать этому прекрасному лозунгу. Как изменить ситуацию? Думаю, этим стоит заинтересовать школьников, волонтёров Победы, тех же кадетов… Информацию можно находить в Книгах Памяти, изданных во всех регионах России, в советах ветеранов, в интернете. Здесь главным должно стать добровольное участие, ни в коем случае не «из-под палки»! Это убьёт идею в зародыше! Кстати, после пресс-конференции я позвонил исполнительному директору Российского движения школьников (РДШ) Денису Клебанову, который согласился со мной: забытых солдат быть не должно. Их движение готово поддержать нас в решении этого вопроса. Поэтому буду инициировать заседание Центрального штаба «Бессмертного полка России» с приглашением на него РДШ и других общественных молодёжных организаций патриотического направления.

Место для дискуссий

— У вас появляются публичные оппоненты. Кто-то категорически настаивает, что на портрете, который человек несёт в праздничной колонне, всё-таки обязательно должен быть родственник, конкретный член семьи…

— Каждый решает сам — чей портрет ему нести. Лишь бы не власовца, полицая, бандеровца… Защитник Отечества не может быть для нас чужим человеком! Почему-то упор делается только на родных и близких. Да, Бессмертный полк — это возрождение нашей семейной памяти. Но в целом это движение посвящено памяти предков, защищавших нашу Родину во время Великой Отечественной войны. Но ведь шествия Бессмертного полка проходят не 22 июня — в День памяти и скорби, а в день величайшего, светлого праздника — День Победы. Ещё раз повторю: День Победы — это не родительский день. Что же касается памяти — если мы несём портреты победителей в войне, значит, с ней у нас всё в порядке. Кто не помнит — тот не идёт в Бессмертном полку.

— Помнится, в Тюмени кто-то яростно выступил против вашей идеи, чтобы школьники ухаживали за заброшенными могилами ветеранов. Мол, дети — и на кладбище?!! Этого нельзя! А что, детям только за компьютерными стрелялками мозги «оттачивать» можно? Откуда такое «целомудрие»?

— Тоже этого не понимаю. Искать в болотах до сих пор не захороненных солдат — официально можно, а прочёсывать кладбища, находя зарастающие бурьяном заброшенные могилы, где таятся надгробия с красной звёздочкой, — опасно. Клещ может укусить.

О доле абсурда

— Знаете, мне, например, из всех замечаний, претензий, опасений, звучащих в сторону «Бессмертного полка», существенным кажется одно: что в какой-то момент мощная отечественная чиновничья гвардия «приватизирует» движение, сделает его подконтрольным и управляемым, втиснет в «рамки», проштампует, закажет кому-нибудь учебник «новой истории» на эту тему… и всё. По крайней мере, на местном уровне уже приходилось слышать (Саратов, например), как «школьников или учителей заставляют нести портрет» и прочее…

— Вряд ли чиновники представляют такую угрозу для Бессмертного полка, как её малюют. В наше время с ними помогают бороться вездесущие социальные сети, которых они как чёрт ладана боятся. Один из последних примеров — ситуация в Мордовии, когда глава МВД, прокурор и епископ несли в колонне портрет одного и того же фронтовика, но с разными именами. Резонансная была история, наглядно показавшая абсурд и цинизм формального подхода, стремления угодить: все идут — и мы идём! Мы тут, мы с народом!

Совсем другое дело — сталинисты. Почувствовав свободу, заполонили шествие огромными портретами не только Сталина, но и другого «фронтовика» — Ленина. Среди них и красных флагов теряются портреты наших родных и близких, одержавших победу над врагом. Какова их цель? Придумать «запрет» на портреты Сталина там, где никаких запретов нет? Создать конфликт? Напомнить, что победа одержана лишь благодаря полководческому гению генералиссимуса? Так и хочется спросить: где же были сталинисты в 1961 году, когда их вождя фактически выкинули из мавзолея? Когда повсеместно с постаментов были сброшены тысячи памятников? Когда город Сталинград стал Волгоградом, а Сталинградская битва — битвой на Волге? С 1961 года — вплоть до прихода к власти Горбачёва и Ельцина — портретов Сталина на демонстрациях не было и не могло быть. Вот где был реальный, а не вымышленный запрет, и осуществила его коммунистическая партия. Теперь же они организовывают шествия так называемых «Сталинских полков». Убирая даже слово «Бессмертный»! Что ж, пусть шествуют. А то, что убрали «бессмертный», значит — смертный.

— Не секрет, что краеведение, в том числе военное краеведение, для тюменцев — не пустой звук. Не одно десятилетие в Тюмени на этой ниве работали Рафаэль Гольдберг, Александр Петрушин — люди, вернувшие из небытия тысячи имён солдат Великой Отечественной… «Бессмертный полк» стал, на мой взгляд, логичным продолжением этой огромной и нескончаемой работы по восстановлению исторической справедливости. По «возвращению» солдат домой…

— Именно поэтому я считаю логичным и справедливым, что «Бессмертный полк» родился на тюменской земле. Эта земля всегда была безупречно честной по отношению к солдату-победителю, живому и мёртвому, здесь всегда бились за каждое имя, которое можно было вырвать из небытия.

Всё в наших силах

— Каким бы вы хотели видеть Бессмертный полк в дальнейшем?

— В День Победы хотел бы видеть миллионы (это о всей России) автомобилей с наклейками «Спасибо деду за Победу!» — и с обязательной фотографией деда. Хочу справедливости. На фронт провожали всем селом, значит, ушедшего из жизни последнего фронтовика тоже должны провожать всем селом. А на здании местной администрации в день его похорон приспускали бы государственный флаг. Хочу, чтобы все, кто погиб, защищая или освобождая от фашистов конкретный населённый пункт, и захоронен в братских могилах, тоже были в рядах Бессмертного полка, если его колонна идёт 9 Мая в этом селе или деревне. Хочу видеть на груди у волонтёров Победы, журналистов, у всех, кто в силу обстоятельств не может нести портрет, хотя бы бейдж с фотографией своего героя. Чтобы жители города, получившие приглашение на «парадные» трибуны, находились там не просто в качестве зрителей, а с фотографиями победителей. Чтобы 22 июня, в День памяти и скорби, на многолюдных площадках, возможно, ежечасно, звучал голос Юрия Левитана о начале войны, а после него — в записи Краснознамённого ансамбля — песня «Священная война». В Тюмени такими площадками могут стать площадь Памяти у Вечного огня, Цветной бульвар, набережная, мемориал «Вечный огонь» у музея «Городская дума». Ещё хочу, чтобы ежегодно 27 января ленинградцы приходили на торжественно-траурное мероприятие на Пискарёвское кладбище или с небольшой фотографией родного человека, погибшего или умершего от голода или холода в дни блокады. Возможно, это будет маленькая кукла или иная игрушка, ставшая раритетом, напоминающая о братике или сестрёнке…

Поверьте, всё это — в наших силах!