Что изменилось за время действия федеральной и региональной программ? Проще ли стала жизнь? Доступнее ли? С этим вопросом мы обратились к тюменцам с особенностями здоровья.

Елизавета МЕРКУШИНА, сотрудник региональной организации Общероссийской общественной организации «Всероссийское общество инвалидов»:

— Доступная среда в Тюмени с каждым годом становится лучше. Несмотря на то, что мой муж Никита на коляске, он очень активный и мобильный: занимается спортом и посещает спортивный комплекс «Строймаш». В составе команды по баскетболу ездит на всероссийские соревнования, а это значит — пользуется всеми видами транспорта. С доступностью в спорткомплексе проблем нет — все оборудовано как надо: есть и пандусы, и поручни, и нормальные проходы, и в раздевалках удобно. Большинство водителей общественного транспорта оказывают помощь: в автобус и посадят, и высадят. В аэропорту тоже всегда помогают работники: встречают, несут багаж, провожают до самого места. А вот с железной дорогой сложнее: приходится ехать в обычном вагоне, в условиях, когда даже не пересесть на коляску. Всю дорогу остается только лежать на своей полке, не имея возможности даже выйти в туалет.

В Западно-Сибирском колледже, где Никита получает образование, учатся несколько студентов-колясочников, но, кроме пандуса на крыльце, в учебном заведении в плане доступности для маломобильных людей ничего нет: на второй и другие этажи на коляске самостоятельно не попасть. А ведь все аудитории расположены именно там! Остается очень много нерешенных вопросов.

Тимур ДУГАРОВ, руководитель центра информационных технологий и социального развития инвалидов по слуху «МОГИСТО»:

— Организация «МОГИСТО» создавалась для того, чтобы глухих и слабослышащих людей сделать активными участниками общественной жизни. Для этого надо обеспечить доступность информации. Я убежден, что проблема доступности среды для инвалидов по слуху не решится до тех пор, пока повсеместно не станет использоваться русский жестовый язык.

«Слышащий» мир старается делать для глухих субтитры. В автобусах и социальных учреждениях появились бегущие информационные строки. Но далеко не везде. И не всегда таким способом предоставляется необходимая информация. Индукционные петли в учреждениях культуры и здравоохранения подходят далеко не каждому слуховому оборудованию.

«Глухой» мир настойчиво просит предоставлять информацию на русском жестовом языке. Значит, во всех сферах жизни необходимы специалисты, владеющие таким языком. По моим данным, в системе образования МВД часов обучения русскому жестовому языку с каждым годом становится больше. Сбербанк по всей стране запустил услуги переводчика русского жестового языка. Процесс популяризации языка идет, но очень медленно. Недавно на фестивале «Студенческая весна» тюменские студенты большой группой спели песню на жестовом языке, хотя на мероприятии лиц с нарушением слуха не было.

Как показал европейский опыт, доступной среды не будет, пока жестовый язык не появится в системе образования. Детям с нарушением слуха нужны глухие педагоги. Жестовый язык обязаны выучить родители, у которых появился особый ребенок.

Большой опыт работы с глухими студентами есть у Западно-Сибирского государственного колледжа. Сюда приходит много социально неподготовленных детей, которые не перестают удивлять своим поведением. Очень радует, что в учебном заведении появились переводчики.

В Тюменском госуниверситете действует ресурсный учебно-методический центр по обучению инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья. Они работают масштабно, на региональном уровне. Нужны подобные центры для каждой категории инвалидов.

Получить образование инвалиду по слуху стало легче. Но устроиться на работу до сих пор очень сложно. Закон о квотировании рабочих мест имеет свои особенности, и работодатели по-прежнему стараются избегать сотрудников с инвалидностью.

Светлана ЖУКОВА, руководитель инклюзивного клуба «Горизонт»:

— В наш инклюзивный клуб уже семь лет приходят ребята с ментальными особенностями, которых больше нигде не принимали. У них было острое чувство одиночества в социуме, ненужности и бессмыслия существования.

Сейчас во многих молодежных центрах и центрах дополнительного образования для людей с инвалидностью, в том числе ментальной, услуги предоставляются бесплатно. Но все-таки инклюзивной культуры у нас как не было, так и нет. Людей с психическими особенностями не воспринимают. Некоторых могут даже забрать в полицию: человек, мол, ведет себя подозрительно, похож на наркомана. Некоторых считают пьяными. Окружающие раздражаются, если люди чего-то не понимают. Вместо того, чтобы помочь, их торопят. Это массовая культура… Только там, где ребят привыкли видеть и где с ними системно занимаются, их принимают, направляют, помогают.

До сих пор нет службы тьюторов, которые сопровождали бы молодых людей с особенностями психики. Их родители могли бы работать или хотя бы иметь возможность в одиночку сходить в магазин. Прекрасный вариант придумали за рубежом: оставлять взрослых ребят с ментальными нарушениями на день в каком-то «детском саду» или на неделю в интернате, а на выходные забирать. Хорошо бы сделать трудовые мастерские, чтобы юноши и девушки не росли иждивенцами. Многие из них хотят трудиться. В последнее время, когда ввели квоты в учреждениях, молодые инвалиды стали устраиваться на работу. Динамика положительная хоть небольшая, но есть.

Сейчас начали появляться инклюзивные театры для взрослых, инклюзивные танцы. Глубоко уважаю этих специалистов. Пока мало тех, кто готов работать с инвалидами. Слово «инклюзия» стало звучать. Не все понимают его суть, но хоть как-то начали обращать внимание на проблему. Большую роль играет добровольчество: ребята с ментальными особенностями выполняют простые функции, но чувствуют себя востребованными. Инклюзивное добровольчество — это будущее. Оно сегодня уже начинается.

Семён ДОЛГИХ, студент института математики и компьютерных наук ТюмГУ, специальность «Информационная безопасность»:

— Я хорошо слышу и говорю благодаря кохлеарному импланту. Сегодня очень много детей и взрослых, используя современные медицинские технологии, имеют возможность вести нормальный образ жизни. Для такой категории людей с инвалидностью я бы назвал среду вполне доступной. Проблема сидит в нас самих: мы до сих пор не уверены в себе, стесняемся, закрываемся от мира, завидуем тем, кто от рождения слышит хорошо. Остро реагируем на окружающих, которые к нам не всегда дружелюбны. Этот момент в жизни надо преодолеть. Наверное, многим людям с особенностями слуха могли бы помочь хорошие психологи. Но таких специалистов, как мне кажется, найти непросто…

Я могу назвать преимущества неслышащих: хорошо развитые тактильные ощущения, внимательность… Спим опять же всегда в тишине! Мы можем настроить слуховой аппарат так, чтобы слышать разные звуки, которые не слышат простые люди. К примеру, в лесу могу слышать на далекие расстояния.

Трудности возникают с поиском работы. Везде требуется слух. Я пробовал трудиться грузчиком, но часто приходилось снимать слуховой аппарат, чтобы его не испортить. Пытался устроиться на фабрику «Бройлер», но там слишком шумно, и я ничего бы не услышал, что мне говорят. Индукционные петли, которыми сегодня стараются оснастить концертные залы и разные социальные учреждения, действительно помогают четче слышать звучащую речь. Поэтому хорошо, что их делают, хотя они подходят далеко не для всех слуховых аппаратов.

Артур АЛИЕВ, инспектор по доступной среде Тюменской региональной организации Всероссийского общества слепых:

— Сегодня всё больше становится объектов, которые могут посетить люди с ограниченными возможностями здоровья и другие маломобильные граждане. Многие организации заинтересованы в масштабном проекте и прикладывают для его реализации немало усилий. Представители различных структур самостоятельно выходят на контакт с региональной организацией ВОС, чтобы обеспечить доступность и повысить качество предоставляемых услуг. Все чаще программы по капитальному ремонту или строительству разрабатываются и согласовываются с общественными объединениями инвалидов. В социально значимых учреждениях стала оказываться ситуационная помощь. Некоторые услуги сегодня предоставляются удалённо.

Однако, несмотря на явные улучшения, по-прежнему существует ряд сложностей, для решения которых необходимо много времени, средств, а также исследований. Нередко на объекте обеспечена физическая доступность, но о ситуационной помощи и просто сервисе не может быть речи. Иногда сотрудники учреждения позволяют себе негативные резкие высказывания. Затруднения есть при посещении и государственных административных учреждений. Кроме того, для инвалидов по зрению имеются препятствия для получения услуг на городском общественном транспорте.

Марина КОТМАНОВА, чемпионка России по танцам на колясках:

— Сейчас в Тюмени для организации безбарьерной среды делают много: выравнивают тротуары, ставят пандусы… Но такое ощущение, что делается это из-под палки, поэтому часто бестолково. Строители не понимают, зачем нужно то или другое. Взять, к примеру, Тюменский технопарк. Казалось бы, современное инновационное учреждение. Еще месяц назад здесь пандус начинался с двух приличных таких ступенек! Хороший пандус. Но с него ни съехать, ни заехать. Перед пандусами, кстати, часто могут сделать бордюр или ступеньку, даже поставить мусорный бак.

Туалеты для инвалидов иногда вообще издевательство. В том же технопарке это узкое помещение, перегороженное поручнем, который закреплен намертво: из серии «видит око» и не подобраться. К тому же всё заставлено, как в подсобном помещении. Чтобы туда войти, пришлось сначала предметы вынести. Получается, что инвалидов в этом учреждении вообще не ждали… Узнав от нас о таком положении дел, тюменские добровольцы решили сами исправить ситуацию. Это команда, которая работает над созданием в Тюмени Алебашевского парка. Достроили в технопарке пандус своими силами: убрали ступеньку, сделали нормальную горку.

Алексей БОРОВИКОВ, постоянный лектор проекта «Инклюзивный центр», который реализуется в Тюмени на средства президентского гранта:

— Я из тех тотально незрячих активных деятелей, которые постоянно заняты на общественных мероприятиях и находятся в дороге. Для меня недоступной среды в принципе нет, но некоторые наблюдения могу сделать. Вдоль и поперек обошел Тюмень и Челябинск, где живу в последнее время.

С доступностью в плане комфорта, удобства и безопасности в Тюмени дела обстоят гораздо лучше: дороги без ям и внезапных перепадов, проезжая часть отделена от пешеходной бордюрами и заборчиками, лестницы снабжены перилами. Вход в некоторые социальные учреждения можно найти по световому и звуковому сигналу. Здорово придумали с тактильными дорожками, которые ведут незрячих от автобусных остановок в общественную организацию слепых и областную специальную библиотеку для слепых. В Челябинске такой роскоши нет. Город очень грязный. Там до сих пор есть риск, невзирая на все предосторожности, внезапно шагнуть в какую-то яму или выйти на дорогу. В принципе, в Тюменской области, если сделать шаг влево или вправо от столицы региона, будет такая же ситуация. Разве что в Ялуторовске и в Тобольске тоже для инвалидов есть очень многое.

В Тюмени удобно ездить в общественном транспорте. Кондуктор всегда поможет разместиться. Здесь даже в маршрутках автоматически объявляются названия остановочных пунктов. В Челябинске маршрутки возят пассажиров молча, а водители постоянно забывают высадить на нужной остановке… Тюмень меня удивляет хорошим сервисом на автовокзале. Такого внимательного отношения к слепому пассажиру не встречал ни на одной автостанции страны. Сотрудники, пожалуй, всех железнодорожных вокзалов молодцы. Ситуационную помощь освоили на отлично.

В Челябинске, по моим ощущениям, более отзывчивые люди, которые всегда подскажут, попытаются объяснить, как попасть в ту или иную часть города. Возможно, тюменцы действительно не так хорошо знают свой город. Один человек из десяти может чем-то помочь.

Считаю, что сегодня людей надо активно готовить к взаимодействию с особыми людьми. И сделать это могут сами инвалиды. Тюменцы с особенностями здоровья уже проводят уроки для школьников, встречаются со студентами. Незрячий тюменец Степан Панов продвигает инклюзивную культуру в Тюменском госуниверситете. Тимур Нигматуллин в «Инклюзивном центре» учит педагогов системы среднего профессионального образования общаться со студентами-инвалидами. Сидеть и ждать не надо. Надо действовать.