Всё уже вычитано в этом романе, всё открыто и блестяще реализовано на сцене, к примеру, Римасом Туминасом, Тимофеем Кулябиным. Что нового может предложить молодёжный театр, чем удивить?

Майя Шульц — начинающий режиссёр, её актёры — юные любители, к тому же новички в «Мимикрии», из названия почему-то выпало имя главного героя… Всё это не обещало чего-то серьёзного. «Покорение» классики должно вызывать уважение, но в моей практике чаще всего вызывало лишь жалость к автору и к театру или лёгкое (иногда острое) раздражение.

Всего этого, к счастью, не случилось. И серьёз был, и уважение к театру, взявшемуся за классику, и никакого раздражения, а даже наоборот — местами возникало удивление и восхищение.

Майя Шульц пошла верной дорогой. Она не стала игнорировать молодость и неопытность исполнителей, не заставила их всерьёз перевоплощаться, а извлекла из этого творческие «дивиденды». Мимикрийцы не играют классику, а играют с ней. Словно ученики на переменке после скучных уроков литературы, где проходят Пушкина, они, по-быстрому распределив роли, легко и насмешливо проскакивают по хрестоматийно известным сценам жизни Евгения — балы, театры, визит в деревню, дуэль. Как и главные герои романа, они молоды и очень беспечны. Они уверены, что все понарошку, «вся наша жизнь — игра», всего лишь игра с лёгкой сменой ролей, костюмов, масок, декораций. Сам Автор (он буквально присутствует на сцене в исполнении Дениса Кузякова) им в этом подыгрывает. Он такой же заводной, лёгкий, ироничный. Но эта похожесть кажущаяся. Автор, недаром он постарше, чем все, чего-то ждёт от своих героев. Может, хотя бы небольшой серьёзности?

Оформление спектакля (сценограф — Мария Хайбуллина): несколько подвижных чёрных ширм — школьных досок, на которых так легко писать мелом, например, слова любви, а потом так же легко стирать и заново что-то писать. Каждая доска имеет свою оборотную сторону — зеркало. Их череда напоминает то хитрый зеркальный лабиринт в парке аттракционов, то проходы в обманчивый мир Зазеркалья. Зеркала создают игру теней и света, перемешивают прошлое с настоящим, сон с реальностью. Очень удачное режиссёрско-сценографическое решение.

Только в итоге всё оказалось не игрой. Спектакль заканчивается неожиданно, когда Онегин (Михаил Слюсарев) только-только одумался, совсем уж собрался объясниться с Татьяной (Елена Ипатьева), наконец-то приготовился жить всерьёз, ан нет, уже поздно… Занавес! Аплодисменты. Поклоны. Как не вспомнить строки другого поэта, не Пушкина: «Жизнь прошла, как не было. Не поговорили…»? И наш, и онегинский мир порой бывает до нелепости смешным и грустным, и ничего переиграть невозможно. Всем нам, юным и не очень, иногда надо вспоминать о скоротечности жизни, о невозвратности молодости, непоправимости некоторых ошибок и о том, что дополнительного игрового времени не сможет выделить даже Автор.

При всех достоинствах «Онегина» нельзя не отметить, что пока в его замысел заложено больше, чем могут полностью вытянуть актёры, потребуются ещё и некоторые режиссёрские корректировки, но, несмотря на недочеты, этот спектакль можно считать творческой удачей «Мимикрии». Театр не только обогатил свой репертуар, но и обрёл нового режиссёра крупных театральных форм. Майя Шульц — теперь не только актриса «Мимикрии», давняя любимица зрителей, театральный педагог, организатор, но и очень перспективный постановщик. В «Онегине» она сохранила дух и традиции своего коллектива, продолжила его путь творческого поиска и в день рождения театра (30 мая) достойно завершила шестнадцатый сезон.