5 июня 2020№95 (7376)Краеведение

Михаил Сперанский в Тюмени

Сегодня каждому, пожалуй, знакомо имя Михаила Сперанского, великого русского реформатора, вошедшего в историю как основателя российской юридической науки в целом. В начале XIX века Сперанскому было поручено провести в Сибири ревизию. Тогда-то он и побывал в нашем городе…

Дом по улице Республики, 18. Именно здесь останавливался М. Сперанский.

Дом по улице Республики, 18. Именно здесь останавливался М. Сперанский.

Дмитрий Падерин

Великий реформатор

Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839) родился в небогатой семье священнослужителя в селе Черкутино Владимирской губернии. Мальчик рано выучился читать, его талант как мыслителя проявлялся очень ярко, что однажды заметил протоиерей Андрей Самборский. Так, уже около 1780 года Михаил был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию, где и был записан под фамилией Сперанский, что означает «подающий надежды», или «заслуживающий доверия». Ранее фамилии у него не было. Здесь таланты Сперанского проявились уже в полной мере.

Через несколько лет Михаил Сперанский уже проходил обучение в лучшей в стране Александро-Невской семинарии. Здесь среди прочих его «однокашников» был и наш земляк — знаменитый поэт, историк Сибири, преподаватель риторики, автор «Исторического обозрения Сибири» Петр Андреевич Словцов (1767–1843). 24 сентября 1829 года именно при содействии М.М. Сперанского Словцову была назначена внушительная пенсия.

Далее был стремительный взлет карьеры. От домашнего секретаря (с 1795) князя А.Б. Куракина до ближайшего сподвижника Александра I, встречи с Наполеоном, который разглядел в Сперанском «самого умного человека России». Тогда Михаил Михайлович уже работал над планом реорганизации российской государственности, подготавливал множество нормативных актов. По сути, он был уже вторым лицом страны. Помимо плана государственных преобразований, Полного собрания законов Российской империи и Действующего свода законов Российской империи, ставших основными работами М.М. Сперанского, среди подготовленных им при жизни нормативных актов были такие выдающиеся, как, например, реформа чинопроизводства, проект Уголовного уложения Российской империи 1813 года, «Учреждения для управления Сибирских губерний», указ о вольных хлебопашцах, указ духовных училищ и многое другое.

Указ о вольных хлебопашцах, подготовленный Сперанским еще в 1803 году, стал, пожалуй, во многом поворотным во всей его судьбе. Именно он явился прототипом и лег в основу реформы 1861 года. Тогда он писал: «Я бы желал, чтоб кто-нибудь показал различие между зависимостью крестьян от помещиков и дворян от государя; чтоб кто-нибудь открыл, не все ли то право имеет государь на помещиков, какое имеют помещики на крестьян своих… Действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов…»

Такие размышления, конечно, не могли не вызывать недовольства и даже гнева дворян. Сочувствующие, впрочем, тоже были. В 1825 году Сперанский входил в состав Верховного уголовного суда по делу декабристов и плакал при вынесении им приговора. По мнению декабристов, именно Сперанский должен был возглавить русскую республику в случае удачного восстания. Как известно, последовавшие за этим события оставили громадный след в истории всего нашего региона.

Однако все это было уже после опалы, последовавшей вслед за бесконечными возмущениями представителей дворянства и высших сословий, в корне не соглашавшихся со многими законопроектами, предлагаемыми Михаилом Михайловичем Сперанским…

Опала и ревизия

В 1812 году Сперанскому было объявлено о прекращении его службы. С 23 сентября 1812 по 19 сентября 1814 года он отбывал ссылку в Перми. Затем ему было назначено проживание под полицейским надзором в своем имении Великополье Новгородской губернии.

30 августа 1816 года Сперанский был возвращен на государственную службу и тут же назначен на пост пензенского гражданского губернатора. А 22 марта 1819 года произошло другое его назначение — генерал-губернатором Сибири. В начале мая 1819 года он отправился из Пензы в Сибирь, где ему было поручено провести ревизию, давно уже назревавшую, составить отчет и подготовить ряд нормативных актов, касающихся сибирских территорий, по результатам той самой ревизии.

Итоги сибирской ревизии оказались неутешительными. После известия о скором приезде ревизора Иркутскую губернию охватила волна сумасшествий и самоубийств. И действительно, дела в отдаленном крае были, по мнению Сперанского, весьма плохи. Находясь в Иркутске в августе 1819 года, он писал: «Если в Тобольске я отдал всех под суд, то здесь оставалось бы всех повесить». Так, Сперанский объявил в Сибири «гласность», в результате которой прямое обращение граждан к самому высокопоставленному начальству не являлось преступлением (хотя не являлось и ранее). Благодаря такой вот «новой» гласности был отстранен от своей должности предшествующий сибирский генерал-губернатор, отец будущего лидера декабристов И.Б. Пестель, а также губернаторы томский и иркутский. Перед судом предстали 48 чиновников. 681 человек оказался замешан в противозаконных действиях, в их числе — 174 чиновника и 256 «инородческих» начальников. Сумма взысканий составила до трех миллионов рублей. Тогда-то и были составлены немаловажные для всей сибирской истории «Учреждения для управления Сибирских губерний» и «Устав об управлении инородцев». Тогда же Сибирь было предложено разделить на два генерал-губернаторства. На карте России появились Западная и Восточная Сибирь.

К нам едет ревизор!

Что касается непосредственно Тюмени, то в наш город М.М. Сперанский прибыл в конце мая 1819 года. Он остановился в том же доме, где спустя какое-то время бывал в гостях и его непосредственный ученик — цесаревич Александр Николаевич. Город показался ему печальным. Река Тура напомнила Клязьму в родном Владимире. Вдоль реки выстраивались барки с товаром, и становилось ясно, чем живет город. Знаменитый гость обратил внимание и на Сибирский тракт. В сторону России тракт был оживленным, в другую сторону — наоборот.

Из свидетельств пребывания Сперанского в Тюмени можно отметить любопытную, весьма анекдотичную ситуацию, раскрывающую как непосредственную разницу в благосостоянии местной знати с высокопоставленным государственным чиновником, так и невероятный пиетет и трепет местного купечества перед ревизией. Что-то гоголевское в этом, право, имеется. В 1896 году в журнале «Русская старина» вышла заметка «Граф М.М. Сперанский в Тюмени». И вот ее текст:

«Вскоре по прибытии в Тобольск Сперанский отправился обозревать Сибирский край и, по приезде в Тюмень, остановился в доме купца Ивана Васильевича Иконникова, где городское общество встретило его с хлебом и солью, поднесенными на дорогом серебряном блюде. Сперанский принял хлеб и соль, а блюдо и солонку тотчас же возвратил; потом отправился в присутственные места. По обревизовании дел в ратуше, обратив внимание на незначительность городских доходов, предложил городскому обществу: не пожелает ли оно, для усиления их, привезти в Тюмень ирбитскую ярмарку и, обдумав, доложить ему, какое время будет для нее удобнее.

На следующий день депутация от городского общества, явившись в квартиру Сперанского, обратилась сначала к приехавшим с ним чиновникам с просьбою принять от общества пакет, значительного объема, наполненный деньгами, и не переводить к ним ярмарку из Ирбита. Чиновники, уклонившись от такого предложения, доложили о том Сперанскому, который, выйдя к депутатам и как будто не зная их желания, спросил:

— Что же, господа, какое время находите вы удобным для открытия ирбитской у вас ярмарки?

— Нет, ваше высокопревосходительство, — ответили разом купцы Кожевников, Барашков, Проскуряков и Прасолов, — не нужна нам эта ярмарка, не желаем. Потому что с учреждением ее не только падут цены на местные произведения, но и кожевенные заводы расстроятся от привоза изделий и товара лучшего качества, чем тюменские, и от недостатка рабочих, которые во время ярмарки начнут пьянствовать.

Сперанский, отпустив депутацию, сказал Иконникову: «Вот сущие младенцы, не понимают своей пользы!»

Перед отъездом из Тюмени, посылая чиновников в казначейство за получением прогонов, Сперанский шутливо заметил:

— Худо, господа, вы сделали, что не взяли от депутации памятничек, вот бы прогоны и остались в государственной экономии.

— Да и вы, ваше высокопревосходительство, не лучше нас поступили, — отвечали те, — возвратили столь богатое блюдо и солонку, они заменили бы порционные ваши».

Правда, чиновник Репинский, бывший тогда в свите Михаила Сперанского, писал об этой же ситуации несколько иначе: «При прощании с тюменцами городской голова, подносивший Михаилу Михайловичу хлеб-соль, вызвал меня в другую комнату и, кланяясь, представил свёрток ассигнаций: «Поминничек, батюшка, от нас на дорогу!» Я ужасно смутился и, не отвечая ни слова, убежал от него в общую залу. После того на одной из станций от Тюмени к Тобольску Михаил Михайлович в присутствии всех нас, спутников своих, говорил, что деньги, взятые в Пензе в число подъёмных, на исходе, так что едва станет их на прогоны до Тобольска, и, обратясь ко мне, промолвил смеючись: «Оба мы с тобою сделали, кажется, большую глупость: я не взял блюда, ты денег — ведь теперь пригодились бы!»

Дмитрий Падерин

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.