Действительно, июнь 1900 года в Тюмени выдался относительно спокойным. В хронике «Сибирской торговой газеты» много внимания было уделено культурной жизни. Это, например, освещение гастролей знаменитых артистов братьев Адельгейм (зимой мы подробно рассказывали о них и приезде их в наш город). Это активное анонсирование приезда в Тюмень оперной труппы Н.А. Корсакова, с певцами и оркестром из 45 человек, ставившей на сцене Текутьевского театра несколько грандиозных представлений. Это рассказ о последствиях ежегодного праздника «Ключ», проводившегося в логу речки Тюменки. Фестиваль этот год от года становился все более скандальным — вот и теперь речь заходила о нападении на праздно возвращавшегося домой мещанина и о пропаже кошелька с 12 рублями прямо во время гулянья.

Конечно, освещение работы городской думы не может в полной мере раскрыть картину жизни города в тот или иной временной отрезок, однако во многом сможет раскрыть особенности работы, приоритетные направления внутренней городской политики, основные городские проблемы. Так, например, одно из главных ходатайств, рассматриваемое в начале нашего сегодняшнего обзора, накрепко связано с печальной и страшной вестью, обсуждавшейся в июне 1900 года во всем городе, — это ужасная гибель в огне пожарного Дудоладова (от него остался только «уголек»), который был похоронен со всеми почестями, с оркестром и скорбным салютом, в середине месяца.

Теперь же предлагаю рассмотреть материалы о собраниях тюменской городской думы за июнь 1900 года, то есть 120 лет назад.

«Сибирская торговая газета», 10 июня 1900 года:

«8 июня, в 6 часов вечера состоялось очередное собрание тюменской городской думы, под председательством заступающего место городского головы Д.В. Назарова (А.И. Текутьев болен). Собралось 17 гласных.

Было разрешено купеческой вдове Л. Бобышевой построить деревянную лавку на хлебобазарной площади.

Как известно, повозный сбор в городах уже давно отменен, но в Тюмени он брался до конца прошлого года, когда было сенатом разъяснено, что он берется не правильно; повозный сбор был сдаваем с торгов М. Прорвину, который по городу и остался должен 371 р. При требовании уплаты долга Прорвин представил управе счета на сумму 435 р. с объяснением, что он не может взыскать этих денег с разных лиц и просить этим заняться управу, при чем предоставляет ей получить с него долг этими счетами, а 64 р. додать ему. Управа на это не согласилась и счета возвратила г. Прорвину. Ныне последний вновь вошел с ходатайством о принятии счетов в уплату долга, при чем объяснил, что многие из возчиков в последний год отказывались от уплаты повозного сбора. Дума постановила долг г. Прорвина сложить, в уплате же разницы в 64 р. отказать.

Исправник местный, прислав 9 окладных листов на лошадей, полученных конными полицейскими стражниками, на уплату налога, просит думу сложить с конных стражников установленный налог. Дума постановила от уплаты налога за лошадей конных полицейских стражников освободить.

Затем было доложено о пожаре в помещениях пожарной команды и ходатайство пожарных о вознаграждении их за убытки. Город понес значительные убытки: дом был застрахован в 5 т. р., из них страховой премии выдадут 4288 р., сарай не был застрахован, он оценивается в 2 — 2,5 т. р., движимого имущества сгорело на 1700 р., у пожарных сгорело разного имущества на 800 р., не считая, что сгорело у брандмейстеров; эту сумму пожарные и просят им возвратить. Городская управа представила думе смету расходам на постройку каменных конюшен и казарм для служителей, конюшня будет стоить 6018 р., и казармы 3590 р., всего до 9600 р., из них 4288 р. заплатит страховое общество, а остальную сумму придется взять из тех 7 т. р., которые ассигнованы на постройку здания для пушкинской библиотеки и помещения для сессии. Г.Ф. Колмогоров выразил, что необходимо пожарных разделить на части, одних поставить за рекой, других за Тюменкой и третьих оставить в центре города.

Для более детального обсуждения этого вопроса был сделан перерыв собрания.

После перерыва дума единогласно постановила: пожарную команду разделить на три части и построить для них особые здания за рекой, за Тюменкой и в центре города, здание устроить так, чтобы было возможно в них поместить полицейских приставов с их канцеляриями, поручить приобрести с торгов дом Патрушевой, где можно устроить помещение под сессию суда, пушкинскую библиотеку и ломбард; для детальной разработки этих вопросов избрана под председательством А.И. Текутьева комиссия из А.Ф. Колмогорова, И.А. Андреева, П.Г. Катаева, Н.М. Шувалова и г. Копылова; этой же комиссии передать и заявление пожарных, пострадавших от пожара.

Принята была к сведению ведомость городского ломбарда за май месяц».

«Сибирская торговая газета», 15 июня 1900 года:

«Затем был рассмотрен доклад управы о необходимости увеличения оборотного капитала городского ломбарда. Дела ломбарда с каждым годом увеличиваются, что особенно заметно в настоящем году; из ассигнованной городом суммы у ломбарда остается всего 230 руб. и по мнению заведующего ломбардом г. Кузнецова необходимо увеличить оборотные средства до 4500 р. Дума согласилась с доводами г. заведующего и постановила просить разрешить заем для ломбарда в 5 тысяч руб. из общественного банка из 6% годовых сроком на 12 лет; до разрешения займа необходимый капитал для операций заимствовать из городских средств.

Попечительский совет Тюменской женской прогимназии вошел в думу с ходатайством о позволении возвысить плату за право учения в прогимназии до 10 рублей в приготов. классах и до 15 в основных. Такое возвышение платы необходимо прогимназии для содержания будущих параллельных классов и профессиональных отделений при прогимназии, а также для вознаграждения председателю Педагог. Совета прогимназии по предложению г. Попечителя З-Сиб. учебного округа. Дума постановила с будущего учебного года увеличить плату за право учения до 10 в приготовительных и до 15 в остальных классах.

В заключение было рассмотрено ходатайство окончившего курс в реальном училище Каргаполова о разрешении ему пользоваться стипендией имени Комиссарова-Костромского при поступлении в высшее учебное заведение. Дума постановила — стипендию Каргаполову дать. Г. Каргаполов сын крестьянина и пришел в Тюмень учиться пешком; он с первых же классов пользовался стипендией Комиссарова».

А вот о чем писала «Сибирская торговая газета» 27 июня 1900 года, ровно 120 лет назад:

«В собрание гласных города Тюмени, 22 июня, прибыло 20 человек. Были рассмотрены и разрешены вопросы.

Постановлено приобрести у г. Оверштейна балаган на ярмарочной площади за 100 руб. Балаган этот управою уже был сдан на ярмарку за 150 руб.

Мещанину Старикову отдать в аренду участок земли за Турой по 5 к. за кв. саж.

Принять лавку Япина на ярмарочной площади в уплату недоимки, которой накопилось до 58 руб.

Мещанин А. Мамаев просит разрешить ему построить дом на запланном месте; дума поручила управе войти в сношения с Мамаевым и предложить ему построить дом на другом месте, которое ему должна отвести городская управа.

Тюм. мещ. Павлу Дергачеву разрешено содержание постоялого двора в д. Загваздиной.

Малмышская городская управа просит думу присоединиться к ее ходатайству о полезности проведения железной дороги от Нижнего Новгорода на Сарапул, Малмыр, Красноуфимск — Екатеринбург. Постановлено к ходатайству малмышцев присоединиться.

Крестьянин Владимирской губ. М. Осипов просит отдать ему в аренду участок земли около скотобоен для устройства кишечной мастерской; за аренду предлагает 500 р. в год, срок на 10 лет. Дума решила ходатайство Осипова отклонить, место это отдать с торгов, когда будут выстроены скотобойни, ибо есть и еще охотники арендовать.

Был прочитан доклад ревизионной комиссии о поверке отчета местного банка за 1899 г., все найдено в исправности. Дума утвердила отчет банка, постановила благодарить членов банка, бухгалтеру же и его помощнику выдать награду: первому 150 р., второму 100 р., сторожам выдать в награду месячное жалование».

При подготовке нынешнего обзора наше внимание привлекло скорбное сообщение от 13 июня 1900 года:

«В воскресение, 11 июня, в 3 часа утра, неожиданно скончался от апоплексии мозга тюменский уездный врач, Иннокентий Михайлович Кулябко. Болезнь по-видимому незначительная (ревматические боли и ломота), на три-четыре дня заставившая покойного просидеть дома, легкое недомогание, словом, ничто не заставляло думать и опасаться за такой, поразивший всех лично знавших его, неожиданный и трагический исход молодого человека, друга страждущих, больных, в особенности детей, так преданно и доверчиво относившихся к своему доброму дяде-врачу. Последние, имевшие знакомство с ним, буквально оплакивают безвременную смерть своего друга. Отлагая до следующего номера некролог и биографию только что почившего молодого, полного цветущего здоровья, энергии и сил врача, сообщаем пока то, что Иннокентий Михайлович до последних минут жизни, лежа в постели, шутил, и развлекал свою сестру, имея при себе, рядом лежащего больного отца, как неожиданный удар в голову сразил его навеки, так, что он не успел сказать «прощай». В последние часы появившиеся судороги и конвульсивные подергивания рук он объяснил легкою ревматическою болью, так что не имел намерения и желания должно быть и сообщить своим коллегам об этих зловещих признаках. Немало, думаем, были озадачены и удивлены и товарищи по его профессии, неожиданно узнавшие о смерти своего товарища и друга. Ho? Homo proponit — Dens disponit! А потому, sit tibi terra levis, dignus discipulus Esculapi!»

Столь трогательное сообщение заставило нас обратиться к биографии уважаемого молодого врача, и в ближайшее время, дорогой читатель, нас ждет рассказ о жизни и деятельности в Тюмени всеобщего друга и помощника, Иннокентия Михайловича Кулябко.