18 июля 2020№119 (7400)Краеведение

Коллективизация и раскулачивание: взгляд из Тюмени

90 лет назад, в 1930 году через Тюмень проходило множество громадных, по 8 тысяч лошадей, эшелонов с крестьянами. Сотни тысяч раскулаченных семей, среди которых были и дети со стариками, и женщины, отправлялись в отдаленные места страны на спецпоселения.

Коллективизация  и раскулачивание:  взгляд из Тюмени

«Кулачество» как класс

Борьба с «кулаком» как с классом стала одним из вопиющих и противоречивых следствий сплошной коллективизации, начатой в СССР в конце 20-х годов XX века. При чуть более внимательном рассмотрении можно заметить: раскулачивание было ничем иным, как борьбой с крестьянством в целом.

В годы проведения новой экономической политики у крестьян стали появляться возможности ведения собственных хозяйств, торговли и предпринимательства, закупки современных инструментов и оборудования, запасов хлеба впрок… Многие воспользовались открывшимися перед ними горизонтами, основав действительно крепкие, добротные хозяйства, кормившие не только целые деревни, но и регионы — волости, округа и районы. Многие основывали собственные хутора (обособленные сельскохозяйственные площади), что позволяло вести дела в спокойствии. Торговали же в деревнях и городах. Помогали местным беднякам копейкой, кровом, наймом на работу. Были уважаемыми людьми в своих селениях, ведь сами эти селения держались на их труде и заботе.

Вот они-то и стали «кулаками». Согласно директиве политбюро ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», принятой 30 января 1930 года, местные органы получили дозволение всеми методами противостоять «кулакам», вплоть до полной конфискации имущества и высылки «чуждых элементов» за пределы своих областей. Другими словами — подальше от дома. Предписывалось немедленно: «Конфисковать у кулаков средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы».

Перспектива ведения коллективных хозяйств удовлетворяла далеко не всех. Зачастую на собраниях батраков и бедняков вспыхивали ожесточенные споры, доходило и до рукоприкладства. То же проходило и на женских собраниях — впоследствии очевидцы рассказывали, что это могли быть достаточно потешные зрелища — как жены, не желавшие «загонять» в колхозы своих мужиков, вцеплялись в волосы соперниц, буквально «с кулаками» стараясь отстоять свои земли и дома. Те же, кто был против вступления в колхоз, затем также записывались в «кулаки». Причины были не только описанные выше. Так, например, для вступления в колхоз необходимо было внести взнос: батраки по 5 рублей, бедняки — по 25, середняки — 60 (если оставляли у себя одну корову), зажиточные — 90 рублей. Не всем это было даже по карману. Еще сильнее сказались непосильные налоги.

Потому, стоит полагать, «кулаков» и разделили на 3 категории: 1) «контрреволюционный актив», организаторы террора и антисоветской деятельности (эти были раскулачены в первую очередь, большинство расстреляно); 2) «крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступающие против советской власти» (высылались на спецпоселения в отдаленные районы, некоторые попадали под «тройку»); 3) иные «кулаки», подлежащие расселению в пределах своих областей. Третья категория и стала самой обширной, ибо именно в нее могли попасть и середняки, и даже бедняки, просто не желавшие уходить в колхозы либо не имевшие возможности оплатить космические налоги и другие выплаты. Судьбы сотен тысяч крестьянских семей таким образом были сломаны.

Из письма председателя Ишимского окрисполкома. Всем председателям райисполкомов, от 27.03.1930 г.: «Борьбу с кулаком также нужно решительно усилить, причем кулаков, сговаривающих колхозников разводить лошадей, разбирать семена, нужно привлекать не за самоуправство, а за контрреволюцию. Особенно следует ускорить выселение кулаков 3 категории — они нам вредят до невероятности много, причем выселение их придется провести в пределах своих районов, выделив для них специальный участок.

Желательно вселение и выселение закончить к 2-4 апреля. Подготовьте по 2 человека — члена тройки (управлять поселком из кулаков), председателей дадим из округов. Поселок должен быть только один на район. Помните. Поселок должен будет из себя представлять нечто вроде концентрационного лагеря, и там кулаки должны быть зажаты в тиски твердой дисциплины…»

Свидетельства и воспоминания

Бесконечные эшелоны пересыльных в Сибирь и на Обской Север проходили через Тюмень. В качестве временных общежитий — разграбленные церкви. Представим несколько воспоминаний очевидцев и их родственников.

Воложанин Михаил Егорович, д. Боровая (ныне — Свердловская область), выслан в Пермскую область на угледобычу: «Нас несколько семей-пятикраток (пятикратный налог) увезли на лошадях на станцию Поклевскую и погрузили в общие вагоны. Был большой состав, вагонов 10 было набито людьми. Там и дети, и старики. Привезли сначала почему-то на станцию в Тюмень. Шли пешком километров 20. Поместили в церковь родителей с детьми. А сколько их там в церкви — и взрослых, и подростков, не говоря уже о грудных детях! Сколько тут погибло от голода, от болезней! Потом повезли нас опять в сторону Свердловска, в Пермскую область.

У нас было лошадей — 2, коров — 2, свиней — 2, овец — 6 голов. Дом двухэтажный, пятистенный, крыша железная. Земли — 8 десятин, на двух мужиков».

Зенкин Николай Федорович, 1918 г. р., уроженец деревни Ново-Ашлык Аромашевской волости: «Отца моего забрали, расстреляли в 30-е годы. Маму, меня, одиннадцатилетнего, сестру 9 лет и сестреночку полутора годиков посадили в сани и повезли в ссылку, зимой при морозе 30 и более градусов. С Ново-Ашлыка до Тюмени, а это почти 400 километров, как-никак. Привезли в Тюмень, поместили сначала в церковь какую-то, потом перевезли в бараки на лесозавод «Республиканец». До ссылки жили так: для того, чтобы не помереть с голоду, мама меня отдала коров пасти в деревню Ольгино подпаском. Плата была следующей: сегодня в одном доме накормят, завтра — в другом и в поле дадут кусочек хлеба плохонький и бутылку молока, да какой-нибудь добрый дяденька даст поношенные лапти — на ноги совершенно надеть нечего было — тогда все босиком бегали…»

А вот воспоминания профессора Челябинского государственного педагогического университета Александра Николаевича Брызгалова, уроженца села Кротово Аромашевского района: «В 1929 году моя мать, Сорокина Анастасия, 1900 года рождения, вышла замуж за Брызгалова Николая того же возраста. Они поселились в семье Ильи Федоровича и Матрены Андреевны Брызгаловых, у которых были два сына и дочь. 27 октября 1930 года родился я. Семья жила в достатке, но после нескольких сборов по продразверстке они лишились лошадей, коров, конной жатки, а затем всего имущества и дома. Так проходила коллективизация и раскулачивание. Старший сын был отправлен в Пермь, мой отец — в Сибирь на лесозаготовки. К концу года нас с матерью, деда, бабушку и дочь Евдокию определили в далекую ссылку, но довезли до деревни Каменка, где пришлось дождаться весны. А весной на подводе, затем в вагонах для скота довезли до Оби, посадили на пароход и повезли в третьем классе в северном направлении. Я в то время ещё не ходил на своих ногах, но уже был в числе репрессированных. Везли очень долго. Несколько недель. Питались мы тем, что могли выменять или купить у населения. Провезли мимо Ханты-Мансийска, затем мимо Салехарда и высадили на пустыре, где стояли первые бараки для спецпереселенцев». (Киричук, У.Н. Трагические страницы раскулачивания в Ишимском округе. Вопросы исторической науки: материалы I Междунар. науч. конф. (г. Москва, январь 2012 г.). — Москва).

Конвойные, конечно же, представляли пересыльных в самом неприглядном свете, называя их бандитами и ворами. Часто даже не касающиеся ссылки события играли против «кулаков». Так, например, Дмитрий Степанович Евдокимов из села Калачики (ныне Тугулымский городской округ), будучи молодым человеком увлекался борьбой. В схватке со взрослым мужчиной подвернул ногу и на всю жизнь остался инвалидом — хромал. Так сопровождающий говорил, что он якобы ранен во время гражданской войны, воюя на стороне белых. И всегда на новом месте его спрашивали, что с ногой, будто бы подозревая, что он что-то скрывает в своей биографии.

Но встречались люди, которые весьма сочувственно относились к переселенцам. И вот еще один красноречивый пример: «Из Талицкого района Шадринского округа следовал обоз с переселенцами. Жуткой морозной зимой вечером они остановились в одной из деревень Тюменского округа. Евдокимов Степан Леонтьевич ехал на двух подводах с женой Екатериной Матвеевной, младшей дочерью Анастасией 18-19 лет. На другой подводе его сын Дмитрий Степанович с женой Марией Ксенофонтовной (бывшей Глазачевой из д. Москвиной), с дочерью Лидией. Годовалый сын был оставлен на родине в д. Калачиковой у Кадцына Семена. Евдокимовых приютил Нестор Овсянкин. Бедолаг накормили хорошо, обогрели, обсушили замерзшую одежду, починили порвавшуюся обувь, дали в дальнейшую дорогу продуктов и корм для коней. Впоследствии сыновья Овсянкина Александр и Николай Несторовичи женились на ссыльных девушках, будучи сами ссыльными: Александр на Анастасии Завьяловой, а Николай — на Анастасии Евдокимовой».

Именно о семье Евдокимовых из деревни Калачики мы и поговорим с вами, дорогой читатель, в следующем выпуске наших «Заметок о предках». Продолжение следует…

При подготовке использованы материалы книги Н. Баскакова «Коллективизация и Евдокимовы из Калачиков» (2020 г.), а также данные из открытых источников. Автор благодарит лично Николая Александровича Баскакова за посильную помощь.

Дмитрий Падерин

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.