О бабе Шуре Черкашиной: из Тюмени с любовью
Сегодняшние «Заметки о предках» для меня особенные. Это рассказ о моей бабушке, Александре Андреевне Черкашиной. Очень рано «улетев» из родительского гнезда, она всю жизнь пользовалась непререкаемым авторитетом ударного сельского работника. Но обо всём по порядку.

В центре — автор «Заметок о предках».
О предках
В 1994 году в Тюмени вышла в свет удивительная книга Галины Кондряковой «Три века и 13 лет». Это один из первых масштабных краеведческих трудов Югры. Книга посвящена истории Сургутского района и самого Сургута. Рекомендую всем любителям истории, югорского и тюменского краеведения. Благо книгу сегодня можно найти в свободном доступе в интернете.
Так, на ее страницах можно найти рассказ об Иване Евгеньевиче Спиридонове, бывшем председателе колхоза «Путь Сталина» в деревне Пасол Покурского района. Это мой двоюродный прадед. Его называли Ванюшкой, но ласковое прозвище было обманчивым. Жесткий руководитель, многодетный отец, державший в строгости не только свою семью, но и семьи родных сестер. Он был председателем колхоза, полностью кормившего маленькую деревню, и соответственно — самым влиятельным человеком в этой деревне. Отсюда — некоторые вольности в поведении, принесшие ему славу не только авторитарного руководителя, но и знатного ловеласа. Далее — цитата из книги «Три века и 13 лет»:
«Семью Ивана Евгеньевича Спиридонова не обошла война, отправили они на фронт Николая, дома остался один Евграф, попросту величаемый в деревне Грашкой, кое-кто, насмехаясь над ним, прозывал его Графом. Да три дочери: Лида, Нина и младшенькая Зоя. Может, по причине глухоты, да еще и потому, что кому-то надо было править артелью, остался, вернее, оставили Спиридонова в Пасоле.
Он да несколько стариков, среди которых были Яков Яковлевич Кондряков (дед автора книги — Д.П.), Иван Петрович Кошелев, Ефим Пахомович Лейтманов да Миша-Полтинничек, прозванный так за круглые и огромные глаза свои, составляли все мужское население Пасола. В женах за Мишей-Полтинничком была сестра Ванюшки Мария. Еще одну сестру, Олимпиаду Евгеньевну (а это моя родная прабабушка — Д.П.), величаемую попросту Липой, он привез сам. Собрал всех к одному шалашу.
Трудно и бедно жила семья тети Липы Вяловой. Ребятишек трое, и все мал мала меньше, а туда же — кто рыбачить, кто копны возить. Поблажек родне Иван Евгеньевич не делал, разве что еще строже предъявлял им счета. Оставшаяся одна в живых, старшая из Вяловых — Александра, которую кликали неизменно Шуркой Вяловой, сейчас на пенсии, живет в Сытомино. Умер Юрий в ранней молодости от столбняка, а Анатолий, удачливый и везучий рыбак, недавно приказал долго жить, оставив взрослых дочерей да сына».
Об Александре Андреевне
Шура Вялова родилась 8 ноября 1928 года. Семья была крестьянской, из бедняков. Отец, по ее же словам, был настоящим тираном, потому вскоре мама Олимпиада Евгеньевна (баба Липа), Шура и два ее брата, буквально сбежав от него, остались одни. Жили в Былино Нижневартовского района. Положение спас брат бабы Липы, Иван Евгеньевич, забрав с собою в Пасол. Но и там жизнь простой не была — суровый председатель колхоза заставлял племянников выполнять взрослую мужскую работу. То же касалось и Шуры. Но своенравная Александра Андреевна и отсюда сбежала — уехала учиться в Сургут, стала трактористкой. Потом сама же обосновалась в Сытомино Сургутского района, где и провела всю оставшуюся жизнь. В военные годы, правда, она еще работала в дядюшкином колхозе «Путь Сталина». Только представьте себе: вы приезжаете в деревню, в поле, а там на тракторе вкалывает 14–15-летняя хрупкая девушка, привыкшая уже к самостоятельности. Немудрено, что Олимпиада Евгеньевна с сыновьями, недолго думая, перебрались к Шуре в Сытомино. Вскоре Александра Андреевна вышла замуж за Дмитрия Даниловича Черкашина (к слову, я назван Дмитрием именно в его честь), с которым они вместе работали в совхозе «Тундринском». Отец не вернулся с войны — пропал без вести. Иван Евгеньевич остался у себя в Пасоле. Так что в Сытомино были пущены новые корни четы Черкашиных.
Как уже было сказано выше, с 1961 года, когда был основан совхоз «Тундринский», Александра Андреевна стала работать в нем и трудилась здесь до самой пенсии. Была как трактористкой, так и звероводом, дояркой. Мгновенно она заполучила авторитет. Была бригадиром, старшей дояркой. В книге «Три века и 13 лет» наша бабушка названа председателем совхоза, однако это не совсем так. Она могла принимать деятельное участие в судьбе предприятия, ведь все ее уважали и любили — за трудолюбие, отзывчивость, доброту. Так что могло показаться, что именно она заведовала совхозом. Процитирую слова Галины Владимировны Кондряковой:
«Так уж повелось, что в жизнь приходящее поколение начинает все с чистого листа, будто не было опыта и достижений предков. Поэтому еще при жизни люди старшего поколения оказываются в полном забвении.
Одна из таких — Александра Андреевна Черкашина. На ее молодость пришлись военные годы. В сороковых и появилась эта семья в наших краях. Ее дядя, председатель Пасольского колхоза Иван Евгеньевич Спиридонов приехал в Былино, что располагалось в Нижневартовском районе, за сестрой Олимпиадой Евгеньевной. У той на руках было трое, она, Шура да два брата — Юрий и Анатолий. Подумала мать, что, может, к брату-то поближе, так легче ей с детьми управляться. И поехала. Однако к своим-то председатель, крутой на расправу, и того суровее относился. Первой гнал, она так и сказала, Шуру на зимние лесозаготовки, где всех-то благ — деревянный топчан в промерзающем бараке.
Помнит, что однажды она приехала домой без высочайшего на то позволения: больная, грязная, вшивая пришла из Орехова за пятьдесят верст пешком. Уж и гремел, и кипятился Ванюшка. А мать, робкая и маленькая, уговаривала брата Христом-Богом дать девке окрепнуть. А он угомонился только тогда, когда увидел племянницу.
Из Пасола Вяловы переехали сюда, в Сытомино, и то потому, что Шура самовольно убежала в Сургут, выучилась на трактористку и поехала в Сытомино пахать колхозные поля. К ней и приехала мать с братьями. Всех их уже нет в живых. Осталась только старшая из детей — Александра Андреевна. Много лет она заведовала фермой, вырастила пятерых детей.
Не в одном поле пахала Александра пашенку. В Пасоле и Сахалях, Ямском и Тугаске. Нет теперь этих деревень, не стало и пахотного клина. Сселились все в Сытомино, но совхоз не стал больше. Наоборот, сократился, и нет в нем того хозяйства, что было изначально. Из земледельческого хозяйство превратилось в мясо-молочное, но доля этой продукции в производстве очень мизерна…»
Конечно, я слышал, что о моей бабушке писали главы в газетах и книгах, и теперь, спустя 25 лет, я очень рад, что мне удалось найти эти строки.
Личное
Всего у бабы Шуры было пятеро детей: Любовь, Вера (моя мама), Надежда, Татьяна и Владимир. В живых теперь только Вера, моя мама, и Надежда. Обе живут в Тюмени. Но многочисленные потомки Александры Андреевны есть сегодня в Сытомино, Сургуте, Нефтеюганске, Тюмени.
Ее дом на Больничной улице в Сытомино каждое лето был центром большого притяжения. Каждый год мы ждали этих дней, чтоб обнять любимую бабушку, собраться дружной толпой родни и провести незабываемые каникулы вместе. И баба Шура была той связующей нитью, так сильно и накрепко сплачивающей всех нас.
Каждую неделю собирались в баню — могло прийти человек тридцать зараз. Все общались, веселились. В иные дни топали в лес, компанией человек по 10–15. Местные леса очень щедры на грибы, кедровые шишки, ягоды. Да какие ягоды! Чего стоят только голубика или морошка, которых в Тюмени днем с огнем не сыщешь. Рыбалка на Оби также прекрасна. Помню, как двенадцатилетним мальчуганом поймал огромную, с половину собственного роста щуку, а баба Шура потом готовила из нее ужин — жарила добычу в чудесной деревенской сметанке. Эта же щука оставила мне «автограф» на память. Дело в том, что я решил проверить, насколько остры ее зубы, сунул палец, да и распорол его.
Властная, мудрая и очень добрая — такой я ее запомнил. Авторитет ее никогда и никем не подвергался сомнению. Она очень любила своих внуков — часто проводила индивидуальные беседы, наставляла на тот или иной путь. К слову, мне очень нравилось работать под ее началом. Десятилетний парнишка, часами колющий дрова на лужайке у дома, складывающий их в двухколесную телегу и отвозящий к поленнице для того, чтоб потом на той же телеге покататься по селу, — та еще картина… А бывало и такое, что местные хмуро спросят: «Ты чей?», им сразу отвечаешь: «Я бабы Шуры Черкашиной». И тогда лица их наполняются теплом. И в гости пригласят, и вкуснятиной угостят. Оттого, что она сама была такой — всегда добрым гостям рада.
Перед тем как отправиться спать, была обязательная процедура: мытье ног в холодной воде. Не любил я этого, но приходилось. А потом — целые вечера различных историй. Баба Шура очень любила рассказывать различные сельские, семейные или народные байки. Она любила вспоминать былое или делиться местными новостями, которые, как принято в деревне, никогда не проходили мимо нее. Как жаль, что истории эти не были записаны и теперь мало что можно вспомнить.
Всякий раз, когда баба Шура вспоминала умершего человека, она повторяла: «Не к ночи помянут», потому что нельзя к ночи вспоминать умерших, не нравится им это. Это накрепко осело в моем сознании, потому стараюсь не вспоминать никого вечером, а если приходится, то обязательно повторяю эту фразу. И строки эти пишу утром. А сколько было баек о различных духах! Как же я боялся тогда всякого рода домовых, леших, чертей! Да и куда ж без этого в сибирской деревне…
Александра Андреевна награждена медалями «Мать-героиня» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (постановлением главы администрации Сургутского района от 26.04. 1994).
Ее не стало 14 сентября 1996 года в возрасте 68 лет. Причина — сердечно-сосудистая недостаточность. Она похоронена на Сытоминском кладбище в большой семейной ограде. Не поминайте ее к ночи.
















Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: