Сибирский писатель-родиновед Анатолий Омельчук готовится отметить юбилей. Две цифры «7» и «5», которые появятся в его биографии 27 февраля, смотрятся вместе красиво и солидно. Кого-то, может быть, эта солидность и заставила бы взгрустнуть, но только не Анатолия Константиновича. Он продолжает жить активной творческой жизнью и всё время думает о том, что успеет сделать впереди.

— То, что у нас в прошлом, — мы знаем. Сколько нам дадено ещё — неизвестно, — рассуждает Омельчук. — У человека есть фундаментальное прошлое и мимолётное настоящее. А будущего у него нет, потому что…

— Каждое утро мы просыпаемся, а на календаре опять «сегодня»?

— Да-да, у нас всегда только «сегодня»!

— Тем не менее человеку свойственно задумываться о прошлом, размышлять о содеянном, сожалеть о несделанном…

— Честно говоря, я давно Бога не гневлю. Жалеть вроде не о чем, — задумывается юбиляр. — Может, что-то я мог сделать лучше в своём прошлом, но… Как было написано по судьбе, так и произошло. Поэтому жалеть о чем-то — это себя травить. К тому, что переделать невозможно, надо относиться спокойно.

— Вы таким фаталистом всегда были?

— Я — сын своего времени… Зачастую люди с некоторым страхом ждут, когда придут их пожилые годы и всё останется в прошлом. Юность и молодость — бурное время. Именно тогда мы растём как личности. А годы после мужских 43 — самые основательные. И если кто-то считает, что в 75 надо ждать только деменции, я возражу: с возрастом человек раскрывается наиболее полно. Не только для других, но и для себя. Это лучшее время для личности, размышляющей над собой. В первой половине своей жизни мы открываем мир, жизнь, а потом начинаем открывать самих себя и приходим к некоторым неочевидным истинам. Я недавно окончил сценарий к фильму «Сибирская колыбель землян». Он завершается такой фразой: «Да, Вселенная — дом человека. Но, может, и человек — дом Вселенной?»

— Глубоко…

— Не знаю… Это ж не мои слова. Кто-то сообщает их мне.

— А вы что открыли в себе?

— Я успокоился, перестал торопиться. И понял, если какое-то желание во мне зародилось, оно должно быть осуществлено. В прошлом году я решил, что нужно снова побывать на Диринг-Юряхе, где открыли первую стоянку человечества. Якутские археологи, и конкретно академик Юрий Мочанов, нашли каменные чопперы, обработанные рукою человека, которые датируются 2,5 миллионами лет. То есть в то время, когда в Африке хомо сапиенс ещё и не думал слезать с пальмы, сибиряк уже обрабатывал камни! Наши археологи обнаружили рабочую мастерскую первобытного сибиряка. Я уж думал, что никогда больше туда не попаду (удовольствие не дешёвое). Но всё преодолел, съездил снова и сделал фильм «Сибирская колыбель землян». Сейчас у меня назревает ещё одно желание — побывать на северо-востоке Монголии, в древней столице империи Чингисхана — Каракоруме. В этом году мы будем снимать фильм «Сибирский перекрёсток мира — Чинги-Тура». И я задался вопросом: что мы знаем из нашей истории? Знаем, что Сибирь вошла в Московское царство в 1581 году. А я открыл для себя, что в 1247 году князь Александр Невский, разгромив на Чудском озере тевтонцев, отправился сначала в столицу Золотой Орды — Сарай Бату, а потом в Каракорум, который в то время являлся, по существу, столицей Сибирской империи. Он поехал туда за Золотым ярлыком. И вернулся Великим князем Владимирским и Всея Руси. Мне интересна логика Невского. Я бы назвал его Александром Мудрым. Пусть ему тогда было всего 26 лет, он уже был дальновидным. Собственно, я о чём хочу сказать: если в XIII веке Московское царство и Сибирь находились в составе одной империи, то о каком покорении сибирской земли в 1581 году может идти речь? Мы и так давно жили в одном государстве. И первый русский император — Невский! Но в отечественных летописях о хождении в Каракорум всего одна строчка. Уже в прежние времена люди старались не замечать дальновидного подвига Александра.

— В чём же подвиг?

— От него что ждали? Войны. А он поступил как мудрый государственный деятель. Империя Чингисхана требовала только одного — дани. Александр понимал, что дань гораздо дешевле войны. Он знал, что татаро-монгольская империя сильна. Поэтому предпочёл войти в состав этого государства, получив мандат на правление своей территорией и обеспечив людям мирную жизнь. В этом подвиг его мудрости. В продолжение темы добавлю, мы делали фильм о тюменском хане Тохтамыше, который правил в Чинги-Туре. Он, между прочим, был соратником Дмитрия Донского (на хана Батыя ходили вместе). И, представьте себе, получил благословение Сергия Радонежского! Лев Гумилёв восхищался этим правителем… Вот, кстати, Лев Николаевич в своё время побывал в Каракоруме. Мне не довелось. Желание поехать туда, наверное, опрометчивое. Не с моими старыми костями и стоптанными ногами его исполнять. Однако оно зреет. Древний город засыпан песками, но что-то там ещё осталось… Я не строю планы, которые могут рассмешить Бога. Но думаю, что Каракорум в моей жизни вполне возможен.

— Под Тюменью есть высокое место на реке Пышма, которое называют Тохтамыш. Там бывали?

— Нет. Зато мы съездили в Тахтамышево, что находится под Томском. Там нечаянно встретили старую татарку, которая рассказала нам легенду о том, что в Тюмени, на Царёвом городище, где стояла Чинги-Тура, захоронено сердце хана Тохтамыша. А голова его покоится в Мангышлаке. Тюмень была сердцем Тохтамыша — героя среднеазиатского средневековья. Если сделать эту легенду достоянием общественности, уверен — паломники к нам потянутся.

— Вы предлагали создать в Тюмени музейно-туристический комплекс с восстановлением княжеской ставки на месте Чинги-Туры…

— Царёво городище практически не копано археологами. Но на это никто сейчас не пойдёт. Место занято — дома, погреба, огороды. Там всё давно в частной собственности. Однако Собянин даже под Кремлём роет… Кстати, на задах нашего музея «Городская дума» стоял некогда деревянный тюменский кремль. И это место сейчас пустует. Почему никто даже не почесался вернуть ему историческую привлекательность? А ведь можно возродить кремль, чертежи-то сохранились. Такой объект будет интересен туристам. Но, наверное, и городские власти, и сами тюменцы должны сначала дорасти до определённого уровня мудрости. А для меня сомнений в том, что Тюмени 1000 лет, нет.

— И на что опирается эта уверенность?

— Под Ялуторовском есть урочище Устюг, где 15 лет ведёт раскопки доктор исторических наук Наталья Матвеева. В прошлом году она раскопала всадника, который по какому-то древнему ритуалу был захоронен вместе с лошадью. Наталья Петровна определила, что захоронение было сделано в 7-8 веке нашей эры, в эпоху Великого переселения народов. Земля тюменская была заселена давно. В том числе и наш город строился не на пустом месте. Первые косвенные свидетельства о Тюменском ханстве относятся к 1220 году. О нём упоминают в рукописях арабские купцы. Но это лишь то, что мы знаем. Я уверен, легендарной Чинги-Туре не меньше тысячи лет. Если начнём системные археологические раскопки, то убедимся в этом. Знаете, я всегда привожу в пример первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Он сумел подвести историческую базу (пусть и не во всём бесспорную) под празднование 1000-летия Казани, с тех пор и сама Казань, и весь Татарстан сделали мощный рывок, регион расцвёл. Вот что значит политическая воля!

— Новый национальный проект «Туризм и индустрия гостеприимства», который готовятся вот-вот запустить, поможет?

— Всё, что в наших силах, уже делается. А дальше посмотрим, как пойдёт. Этим делом надо заразиться. Туристическое направление в Общественной палате Тюменской области возглавляет известный меценат, издатель и коллекционер Аркадий Елфимов. Сейчас пока собираем творческие идеи, которые помогут сделать Тюмень привлекательной для туристов. Вот у Тобольска, к счастью, с притягательностью всё в порядке. У него своя харизма, исторический шарм. И все основания считаться духовной столицей Сибири. А Тюмень… Показать здесь особо нечего. Когда ко мне приезжали московские гости, я думал, куда сводить их, чем удивить? Ну, храм покажешь, ну, купеческие особняки, ну, здание индустриального университета, построенного в стиле русского неоклассицизма в 1914 году. И всё! А история у нашего города просто удивительная! То, что мы не используем её себе во благо, беда не только городских властей. У самих горожан сложилось пренебрежительное отношение к Тюмени. А ведь когда-то город на карте обозначался как «Великая Тюмень». Потом мы сами превратили её в болото. И стали с наслаждением потешаться над тем, что на центральной улице, называвшейся Царской, однажды лошадь утонула в грязи. Эта грязь на долгие годы стала главной достопримечательностью города. Между тем Достоевский, называл его великолепным…

— Фильм «Сибирский перекрёсток мира — Чинги-Тура» вы планировали снимать ещё в прошлом году. Пандемия помешала?

— Да, не было свободы передвижения. Но сценарий готов. Думаю, в этом году фильм сделаем. Его синопсис войдёт в мою новую книгу. Я хочу издать её ко дню рождения города. Она будет называться так: «? Хочешь основать Тюмень». Да-да, знак вопроса будет стоять в начале.

— Поясните, почему?

— А что тут пояснять? Всегда сначала задаёшься вопросом, а потом уже формулируешь сам вопрос. В названии будет ещё и подзаголовок: «Тюменский завет». Может, какое-то зерно прорастёт, и тюменцы начнут гордиться своим городом, как тоболяки. Посмотрите, великое прошлое подняло заштатный Тобольск. Этот город, с моей точки зрения, будущая столица Российской Федерации. Москва пока высокомерно относится к Сибири и не понимает своего азиатского шанса. Только Шойгу догадался, что столица российского государства должна быть на азиатской территории России, чтобы можно было объединить и скрепить всё наше пространство. Да, столица должна быть в центре страны, потому что с окраины управлять большим государством сложнее. В общем, шанс у Тобольска есть. Конечно, я не думаю, что это произойдёт при нашей жизни. Но всё делается по небесному ярлыку и божьему произволу…

— Божий произвол… Вот вы говорите, что кто-то вам диктует свыше. По-вашему, люди — управляемые куклы?

— Нет, конечно. У человека есть задание выполнить то, что предназначено ему. В рамках этого задания он может проявлять себя как самостоятельная личность.

— В каком возрасте вы поняли, что имеете задание? Оно было для вас ясно?

— Это задание не чётко формулируется. Но я всегда знал, что буду писать. Каждый человек получает некий набор способностей, который и определяет его предназначение. Мне симпатична мысль моего друга-философа Фёдора Гиренка, профессора МГУ. Он говорит: человек — галлюцинация о самом себе. И это возвращает нас к началу разговора о прошлом, настоящем и будущем. Прошлое для нас — самое реальное время, оно произошло. Настоящее пролетает мигом и тут же становится прошлым. А будущее — это галлюцинация, оно существует не как реальность, а как возможность, как мысль о предстоящем действии или замысле. Расскажу один эпизод из своей жизни для лучшего понимания того, кто такой человек и сколько ему лет. Ещё во время работы в Салехарде я поехал на Алтай, в Солонешенский район, на речку Сибирячиху, где нашли останки хомо сапиенс, на то время самые старые в Сибири — 25 тысяч лет. Я поднялся к пещере, где была сделана находка — зуб мальчика. Пещера очень маленькая. Когда пошёл дождь, я просидел в ней три часа. Смотрел сверху на деревню и на долину, где она расположилась. И как-то явственно стало входить в мою кровь то время, в которое жил здесь мой маленький далёкий предок-мальчик.

В тот момент я стал на 25 тысяч лет мудрее и взрослее. Спрессованное время этого пространства каким-то образом поместилось во мне. А Диринг-Юряху, вообще, 2,5 миллиона лет… Ну и что такое 75 лет на этом фоне?