Захожу в номер к Г.И. Шмалю. Он в спешке собирается и говорит: «Сергей, мы, первые секретари обкомов комсомола Новосибирска, Омска, Кургана, Челябинска и Свердловска, договорились о встрече с Юрием Гагариным у дома. Есть желание поехать с нами?» Срываюсь в голосе: «Непременно». Да кто же может отказаться от такого счастья? Бегу к себе в номер. Быстро собираюсь. На микроавтобусе в составе семи человек едем в Звездный. Я очень волновался, передумал вновь о многом. По мере приближения к цели горел желанием побыстрее увидеться в неофициальной встрече с первым летчиком-космонавтом, о котором знает весь мир. Вспомнил службу на Курилах, больничную койку, когда в радиоприемнике слушал четкий, звучный голос диктора Юрия Левитана: «Внимание, внимание! Говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза… На космической околоземной орбите наш первый советский человек…» Разве мог я в то время подумать, что через пять лет буду рядом с Юрием Алексеевичем Гагариным?! И это чудо свершилось!

…Постараюсь воспроизвести в памяти эту незабываемую встречу. Звездный городок в ту пору не столь часто посещался, как в наши дни. На автостраде Москва — Чкаловский, прорезавшей большой лесной массив, редко попадались встречные машины. До Звездного можно было добраться и электричкой, но от платформы до городка было около трёх километров.

Нас радушно встретили Валентина и Юрий Гагарины. Нас ждали. В большой гостиной был накрыт стол. Коль компания ожидалась мужская, то на столе всё было по-простому. Мы кое-что привезли с собой. Валентина сразу же покинула нас, ушла к своим девочкам. Погуляли на славу. Конечно, хотелось бы услышать то, что опять же в тот период было под грифом «Секретно». На один из заданных вопросов — «Юрий Алексеевич, страшно было?» — Гагарин, чуть помедлив, улыбнувшись, заговорил: «Если по правде, то да. Только не в момент старта. Я видел перед этим много отличных запусков беспилотных кораблей и был уверен в успехе полёта. Когда раскрылся и сошёл головной обтекатель и в корабль хлынул яркий солнечный свет, я просто дыхание затаил от этой сказочной картины, которая предстала перед моими глазами. Было впечатление, будто я попал в кинотеатр и смотрю кадры из захватывающего по красоте и сочности красок цветного фильма. Но всё это было скоротечно.

Когда начался спуск и горящие языки заиграли на экране визира, тоже было очень любопытно. Потом катапультирование на высоте 4,5 тысячи метров от земли и обычный спуск на парашюте. Вот и всё. Страх пришёл уже на земле. Страх не от пережитого в полёте, а от необычности совершённого. Мне тогда и сейчас не верилось, что это я первый осуществил давнюю мечту людей. Да, мне было страшно: страшно выступать перед тысячами людей, видеть их изумлённые, восторженные лица. Множество глаз, устремленных на меня. Я был подготовлен к полёту, но не был готов к испытанию этим морем человеческих глаз. Это оказалось непростым делом. Испытываю трудность выступать, говорить. Ужасно устаю, надеюсь, это со временем пройдёт».

Смотришь на него, а он, Юрий Гагарин, обыкновенный русский парень, прост в общении, от него исходят доброта, искренность. По моему мнению, в его характере были жизнерадостность и жизнелюбие.

На вопрос «Как сейчас, удаётся ли полетать?» ответил не сразу. «Волею судьбы и событий всё реже и реже удаётся ощутить радость самостоятельного полёта. Теперь есть обстоятельства, которые довлеют над моими чувствами и желаниями, да, летаю много, но в основном на пассажирских лайнерах в качестве пассажира, пересекая материки и океаны. Правда, иногда приглашают в кабину посидеть за штурвалом, но разве это идёт в какое-нибудь сравнение с полётом на боевом истребителе?» Теперь я командир отряда космонавтов, а по инструкции должен летать, но… Мне положено среди своих ребят быть примером во всём. Вот закончу «Жуковку» — наверстаю».

Не могли не спросить о легендарном шнурке на правом ботинке, который болтался по экранам всего мира. Тут Юрий Алексеевич громко рассмеялся, а затем охотно ответил: «Подлетая к Москве, очень волновался. Волновались все, кто сопровождал меня. Волнение было вполне оправданно, ведь мне предстояло докладывать Н.С. Хрущёву о выполненном космическом полёте. Мне сказали, что ждёт встреча с любимой женой Валентиной и мамой, с которыми не виделся более полугода.

Когда самолёт коснулся взлётной полосы и катился, всё пришло в движение, каждый спешил одеться. Мне предстояло надеть вновь пошитую парадную шинель, на которой были погоны майора. Всё это было пошито вновь, и надевать было как-то неловко. Ботинки были тоже новые. Надевал их сам и шнурки завязал надёжно «бантиком». Перед тем как выходить на трап, правым ботинком зацепился за какой-то предмет, он-то и развязал «бантик». Когда начал спускаться, внизу стоящие показывали мне на ботинок, но нагнуться и тем более его завязывать уже было невозможно. В 30-40 метрах от самолёта стояла временно установленная трибуна, на которой собрались руководители государства. Чётко отмерил это расстояние. Страшное не произошло, ведь всё получилось естественно».

Я не мог не спросить о моменте, когда Н.С. Хрущёв в своей речи произнёс: «Юрка, мы им покажем кузькину мать…». Юрий Алексеевич, улыбнувшись, поведал: «Вы сами видели по Центральному телевидению и слушали по Всесоюзному радио в прямом эфире, когда, начиная с аэропорта Внуково, кортеж машин двигался к Красной площади, окруженный москвичами. В открытой машине вместе с Н.С. Хрущёвым находились и мы с Валентиной. Это был большой праздник, и проезжали сквозь ликующий людской строй. Потом главная трибуна Мавзолея. Стихийно возникшее торжество плавно перешло в праздничную демонстрацию на Красной площади. Вечером был праздничный салют. Москва салютовала великой победе человека над силами природы и совершённому подвигу.

После торжества на Красной площади Никита Сергеевич по-отцовски обнял меня и Валентину и говорит: «Ну а сейчас, пойдём и отметим великую победу!» Все присутствующие на трибуне последовали за Хрущёвым и нами с Валентиной в Георгиевский зал Кремля, где и состоялся торжественный приём. Народу было предостаточно. Присутствовали послы иностранных государств, аккредитованные в Москве. Отсюда и вёлся прямой репортаж на всю страну. Никита Сергеевич в свойственной ему манере был в ударе, несколько возбужденном и прекрасном настроении. Он в роли «тамады» обратился к присутствующим с пламенной речью, в которой много говорилось об успехах страны, об одержанной победе в космосе. Это был первый тост, а потом последовали очередные. Никита Сергеевич не оставил без внимания «любимый» им капитализм. И тут неожиданно произносит своё опять же любимое изречение, обращаясь ко мне, буквально выкрикнул: «Юрка, мы им покажем кузькину мать!.. « На этом моменте и был отключён эфир. Праздник в Кремле продолжился до начала вечернего салюта».

Встреча была незабываемая, было что рассказать после возвращения домой. И каким ударом, ужасной трагедией был день — 28 марта 1968 года, когда при выполнении тренировочного полета на учебном реактивном истребителе МиГ-15 погибли Юрий Гагарин, его друг и наставник, летчик-испытатель, Герой Советского Союза Владимир Серегин. Не сберегли…

О Юрии Алексеевиче Гагарине рассказано так много, что больше и добавить нечего. Однако его популярность в мире столь высока, а след, оставленный им, столь ярок, что интерес к его личности с годами ничуть не убывает. Поколение землян будет с теплотой и искренностью вспоминать и перечитывать всё, что связано с сыном России, первым шагнувшим в космос.

Однако в наше время в стране, которая встала на другой путь своего развития, происходит нечто странное и чудовищное. Покончив с великой державой — Советским Союзом, многими ставится под сомнение всё, что было совершено старшим и моим поколением. Посягнули и на святое имя Юрия Гагарина. Что это? Заказ злейших врагов России или ненависть к собственной стране и её достоинству, авторитету и славе? Задаю вопрос: «Почему? Кому это нужно? Неужели ради дешёвой сенсации?»

В поистине народный праздник День космонавтики, 12 апреля 1997 года, «Комсомольская правда» сделала своё позорное дело. На страницах «Комсомолки» опубликованный материал бил наповал: «…Гагарин забыл после приземления имя Королёва». Автор — некая Людмила Корчагина. Прочтите грязную ложь этой корреспондентки и сделайте соответствующий вывод. Меня поражает всё в этом. И роль главного редактора, и редколлегии газеты, которые допустили публикацию такого материала.

К сожалению, не только Корчагина оклеветала космонавтику и Юрия Гагарина. Многие приложили к этому руку, объясняя причины его гибели. И всё с примесью грязи и вранья. Из газет можно узнать, что Юрий Гагарин погиб «…вылетев пьяным на охоту…» И это на истребителе МиГ-15!

Скажу одно, имя Ю.А. Гагарина — святое, его подвиг ни с чем не сравним. Как в песне поётся: «…знаете, каким он парнем был…». Его имя было и остаётся в моей памяти священным…