Другое время — другой подход

Нравилось маленькому Ване смотреть, как пролетают самолёты — обрабатывают поля. Было для него в этом действе что-то завораживающе манящее.

— Выбежишь на дорогу, фуражкой помашешь пилоту. Тот заметит, крылом махнёт в ответ — восторгу столько, словами не передать! — улыбается воспоминаниям. — Всё, решил, стану летать. В школе понял, что грамоты не хватит. Это ж столько всего надо знать, чтобы летающей машиной управлять. С теми, что по земле ездят, мне проще разобраться. Вот и шоферил больше 20 лет. А с сельским хозяйством связался — всё, заманило насовсем.

— Меня порой спрашивают, не пора ли остановиться? Отвечаю сразу: «Нет!» — настаивает. — Я же дедовский наказ исполняю: работаю за себя и за того парня, что уехал из деревни подальше от трудностей.

Они, эти самые трудности да труд физический, Ивана Петровича никогда не пугали. С детства к нему приучен.

— С четырёх лет на коне копны возил, — сообщил собеседник. Слушала и, признаться, даже представить себе не могла ребёнка такого возраста в помощниках по хозяйству. Другое время — другой подход в воспитании детей.

— У меня дед донской казак, — продолжает знакомить с фактами своей биографии. — Положено было мальчишку, если тот мог до гривы дотянуться, садить на коня. Когда исполнилось шесть, я уже и охотился, рыбачил понемногу. Зайцев, куропаток ловили, рыбу на удочку. Деревенская жизнь интересная. Тут воля!

С заботой о природе

— Неужели никогда не хотелось уехать, попробовать жизни городской? — допытываюсь.

— Я и ездил: города, страны разные посмотрел. В совхозе, где работал, случилась реорганизация, а я как раз в рейсе был. «КамАЗ», на котором ездил, хотели за долги в другую организацию продать. Взял его в аренду — и снова в рейсы. Как бы ни складывались обстоятельства, никогда не падал духом! Из Москвы, Узбекистана, Кавказа товар возил.

Из поездок с удовольствием возвращался домой. Да, каждый уголок по-своему красив. Но наша природа неповторима, лучше этих мест ничего не видел. Потому что здесь всё своё, родное. Дед меня с шести лет учил, как к природе относиться, чтобы и себе добыть, и на развод оставить. Мы с ним всю округу красноорловскую пешочком исходили. Щебёнку мелкую тетеревам носили, веники вязали для косуль. Я и детям своим всё показывал: знал, сколько в каком лесочке косуль и кабанов водится.

— Сейчас с супругой для косуль молодняка ракитника накосим, сложим — всю зиму животные кормятся, — продолжает рассказ. — Приходит пора — в поле работаю, рядом с трактором ходят. Знают уже, не боятся меня. Доверяют… Один раз детёнышу косули лангетку накладывал на сломанную ногу. Молоком напоил (берёшь же обед с собой в трактор), оставил малыша в укромном месте. Через какое-то время он убежал. Нога срастётся — повязка сама по себе отпадёт. Было дело, кабанёнка спасал, который в расщелину попал. Да, опасно: мамочка могла быть рядом… Как раз пахал, когда заметил неладное. Круг проехал — лежит, на второй пошёл — там же остаётся. Остановился, вытащил бедолагу — и в трактор. Ой как вовремя: кабаниха вдруг объявилась. Растолкала своего детёныша, вместе в лес убежали.

— Такой вот он у меня, — включается в разговор Наталья Алексеевна. — Природу любит. Не пройдёт мимо, всегда поможет. Старается делать так, чтобы не только ему, но и другим было хорошо.

— Воспитан так, — вставляет своё веское слово супруг. — У деревни немало бросовых мест, куда в распутицу не подобраться. К полям, где работаю, сейчас и на легковушке подъехать можно, всё ровненько. В своё время культиватором прошёлся, потом заборонил, ветер и птички семена деревьев разнесли — сейчас там лесок нарос. Загляденье.

Своё дело

В 90-е, чтобы заработать на жизнь, Иван Петрович и рыбу ловил на продажу. Пока однажды не решился затеять серьёзное дело — взялся за то, что хорошо умеет: пахать и сеять. С нуля начал. Взял в аренду 60 гектаров земли плюс всё тот же старенький «КамАЗ». И завертелось. Спустя время гусеничный трактор купил, ещё колёсный, комбайн «Енисей».

— Технику брал не новую, пришлось потратиться на запчасти, подремонтировать основательно, — рассказывает.

— Но такую технику чинить сложно, — только и успеваю вставить реплику и вопрос задать. Мой собеседник — человек очень эмоциональный, искренний. Прерывать его монологи особо не хотелось. — Где-то этому учились?

— Да мне труднее с вами разговаривать, жизнь свою вспоминая, или отчёты сдавать, чем комбайн разобрать-собрать, — смеётся Иван Петрович, но по глазам вижу: не шутит. — Благо с отчётами в районной администрации помогают. Толковые специалисты у нас. А вот по учёбе — учился в «капусте», СПТУ № 48, на тракториста. В школе директор советовал: надо тебе в институт поступать на инженера. Не знаю, что во мне такого увидел? Но мне не пособиться там было: формулы всякие учить нужно. Не рискнул.

Во время нечаянной экскурсии по двору (там, кстати, находится мастерская под открытым небом, где имеются и кузница, и токарка, и сварка) поняла, почему учителя советовали Иванову в инженеры пойти. Технику, на которой работает, не просто ремонтирует. Если нужно, чуть усовершенствует. К примеру, в культиваторе прорези сделал дополнительные. Чтобы не оставалось крупных комков земли после обработки почвы осенью.

— Мелочь, а на урожай влияет. Зерно будет прорастать — упрётся в камешек земляной, и всё. Если их разбил — всхожесть намного лучше, — поясняет. — Да, детали, как и в любом другом деле, в сельском хозяйстве очень важны. Трактора свои обслуживать мне в удовольствие. Зимой стараюсь сделать всё, чтоб в сезон без простоев обойтись. Промежутку (корпус проставочный Т-150, вес около 50 кг. — Прим. авт.) поменять — запросто, без всякого подъёмника. Я благодарен своим учителям из СПТУ, что многому научили. Теорию знаешь — практика сама придёт постепенно, когда работать начнёшь.

Судьба

Когда в его хозяйстве было 60 га посевных площадей, Иван Петрович один всё делал. Теперь для обработки 400 гектаров помощника нанимает. На полмесяца весной, на такой же срок осенью.

— Я один на «гусеничнике» (гусеничный трактор), можете не верить, обрабатывал 300 гектаров: 150 сеял, 150 — пары. Но с помощником чуть легче, да и времени терять нельзя. На селе, как вы знаете, каждый час дорог. Особенно когда уборка. Человека не обижаешь, он с удовольствием идёт к тебе работать, — уверяет глава КФХ.

Иван Петрович с молодости в передовиках. Фотография мужа, уточняет Наталья Алексеевна, на Доске почёта висела. За что ни берётся, всё делает на совесть. Потому и отмечали Иванова всевозможными грамотами. Нет, они не красуются на стенах (а зря!), хранятся на верхней полке в шкафу. Чтобы сделать кадр для газеты, пришлось убедить собеседника достать хотя бы несколько наград.

Отличник Советской армии, ударник XII пятилетки, победитель «Турнира косарей» … — всего и не перечислишь в небольшом материале. Особенно дороги Ивану Петровичу подарочные часы. Одни — от «Единой России», их получил совсем недавно. Другие — армейские. Вручены Иванову за боевые заслуги, точнее за выполнение боевого задания. Какого именно? Пока, настаивает, не имеет права говорить.

— Служить довелось в Новокузнецке, Кемерово. В Демократической Республике Афганистан (11 месяцев). В 90-х случайно побывал в Чечне, — интригует. — Поехал в рейс, а там война началась. Пришлось задержаться ненадолго. Служил с удовольствием, нравился мне такой ритм, можно было и продолжить службу. Однако решил вернуться в деревню. Демобилизовался, приехал домой — в гости в наши края молодая учительница начальных классов приехала. Раз увиделись, так рука об руку 45 лет вместе идём. Судьба!

Урок арифметики

— Знаете, почему согласился с вами пообщаться? — слегка прищурив глаз, спрашивает Иван Петрович. — Надо рассказывать в газетах и на радио, по телевидению показывать, что не только в городе работать и жить интересно. Чтобы молодёжь не боялась деревни, не боялась трудиться на земле. Раньше в почёте был такой труд.

— Сейчас тоже нас, аграриев, не забывают. Субсидии дают. Мы их налогами возвращаем. Удобрения на миллион взял — НДС 20 процентов отдал государству, — устраивает спонтанный урок арифметики. — Ещё дизтопливо нужно купить, запчасти (тоже учитываем НДС, разумеется). Дорогие они нынче: три шестерёнки в бортовую в «ХТЗ», «солнышко» (полуось), три пальчика и подшипники к ним 70 тысяч стоят, в горсти уместится всё! Удастся ли оправдать затраты? Никогда заранее не скажешь. Цена на зерно колеблется. Но она и не должна быть слишком высокой. Я за то, чтобы сельхозпродукция была людям по карману. А уж от погоды мы зависим как никто другой. Но не хочется о грустном.

— Когда самое хорошее настроение у крестьянина? — спрашивает и, не дождавшись ответа, сам же отвечает: — Весной, конечно. Ближе к осени, если дождика нет, приуныл маленько. Засуха — совсем расстроился. Представьте себе, бывало, и два центнера с гектара не могли собрать. Без кредитов в неурожайный год не обойдёшься.

Сейчас до посевной рукой подать. Осталось тепла дождаться, а там почва подойдёт — и в поля выйдет техника. Аграрии будут сеять, ждать урожая, надеяться… Оправдаются ли надежды — узнаем по осени.