Журналист в Вагайском Заболотье — гость редкий. Совсем непросто сюда добраться, чтобы сделать материал о событии или хорошем, увлечённом человеке. А таких здесь много! К примеру, учитель музыки из деревни Осиновская Данир Алишев. Любит он время от времени брать в руки баян или аккордеон — и радовать родных, друзей мини-концертом в домашней обстановке. Устроил такой и для меня.

Нечаянный урок

Признаться, слушать музыку так, когда исполнитель сидит перед тобой на расстоянии вытянутой руки, — особое удовольствие. Настроение, как ток по проводам, передаётся. Такие моменты — один из плюсов профессии журналиста.

— Я играю на баяне в основном, — рассказывает собеседник, — но по чуть-чуть пробую и на гармошке, свирели и курае. Хотите послушать, как они звучат? — спрашивает и, не дождавшись ответа, исчезает в соседней комнате. Возвращается уже с целой коллекцией музыкальных инструментов. Родные, зная об увлечении, привозят ему из разных мест кураи. На одном из них Данир Айматдинович сыграл волшебную мелодию.

— Вы тоже можете научиться, — предлагает, заметив интерес и восторг на моём лице (да, обычно там «написаны» все мои эмоции, скрывать так и не научилась). — Это легко. Давайте, пробуйте! Не только же меня мучить сегодня расспросами, но и вас… обучением, — смеётся.

Как вы уже догадались, дорогие читатели, избежать нечаянного урока не удалось. Слова о том, что ещё в детстве медведь на ухо наступил, не подействовали на Данира Айматдиновича. Пришлось осваивать игру на курае. Это просто чудо: через какое-то время с подсказками такого учителя у меня получилось извлечь незамысловатую мелодию. Признаться, немного даже позавидовала мальчишкам и девчонкам из Осиновской. Наверняка музыка у многих — любимый предмет.

— Да, детям нравится, — говорит Данир Алишев. — В школе нашей ещё до пандемии ансамбль «Дуслык» создал из четырёх человек. Один парнишка на свирели играет, другой — на курае. Девушка поёт. Я — четвёртый, с баяном. Успели выступить в школе на концерте, видео записали (старинную татарскую песню о птице, которую с детства слышал) — на конкурс отправили. Стали победителями регионального этапа Всероссийского детского фестиваля народной культуры «Наследники традиций» в номинации «Фольклор». Удачно всё сложилась!

Что тут добавишь? Когда за дело берётся профессионал, удачно всё и складывается.

Под «Прощание славянки»

Данир Айматдинович родом из этих мест. Получать профессию уехал в Салехард, в училище культуры и искусств. В северном городе уже училась старшая сестра — тоже творческий человек, потому родители достаточно легко отпустили выпускника восьмого класса так далеко от дома.

— Пришёл в приёмную комиссию и говорю: хочу у вас учиться! — вспоминает.

— Петь умеешь?

— Не знаю, — честно ответил. — Но что-то спел.

— Как раз нам подойдёшь. Если мелодию сможешь повторить.

— Мелодию повторил. В училище меня и приняли. Потом, получив свободный диплом, приехал в Вагай. Пару месяцев отработал — в армию забрали. В армии умение играть на баяне пригодилось. Играл «Прощание славянки» — ребята под музыку маршировали. Иногда по вечерам или ночью будили, просили: «Давай, сыграй, спой по-татарски!» Играл с удовольствием (мне по душе татарские народные песни), ребята с удовольствием слушали. Слов не понимали, но музыка национальная сослуживцам очень нравилась. Она у нас особенная, с узорами. У музыкантов это мелизмами называется (вставное музыкальное украшение, не влияющее на ритм и размер мелодии. — Л.К.).

После армии Данир Алишев в Осиновскую приехал, учитель музыки в школе требовался. Уже почти 30 лет там и работает.

Трафареты в помощь

Музыка для него и профессия, и одно из увлечений. Другое хобби — работа с деревом. Сделать может, к примеру, грабли для сена — да, такие, деревянные (из липы и берёзы), служат долго и в использовании удобнее. Они гораздо легче, чем обычные: руки не так устают.

А уж наличники, которые вырезает Данир Алишев, славятся на всю округу. К слову, самые первые сделал для маминого дома.

Сейчас гораздо реже берёт в руки ножовку да стамеску. Пластиковым окнам «не к лицу» резные деревянные наличники. Раньше часто к деревенскому мастеру-самоучке обращались, заказы делали: хотелось людям деревянные рамы, да и сам дом украсить.

Кружева-узоры для них Данир Айматдинович в книжках подсматривал (тогда об интернете никто и слыхом не слыхивал), что-то сам додумывал или с нуля придумывал. Чтобы облегчить работу, трафареты вырезал. Они и сейчас хранятся в дальнем углу мастерской. Появится необходимость (и вдохновение, конечно) — всегда можно воспользоваться и сделать украшение для окон. Тем более что мода на всё натуральное снова возвращается…

История семьи — в одной работе

Думаете, я так просто ушла из дома Алишевых? Спасибо Маугиде Имановой (она мой проводник по Вагайскому Заболотью), задержалась. И не зря! Оказалось, не только глава семьи человек творческий. Супруга свободные минутки коротает за рукоделием.

— Надо попросить, чтобы Элеонора дерево ручной работы показала. Красивое очень, — подсказывает Маугида Бухаровна.

К подсказке, разумеется, прислушалась — и вот уже любуюсь потрясающей красоты деревом. Да не обычным — генеалогическим! Жаль, фото не передаёт всех нюансов и тонкостей.

— Здесь — наша родословная. С этой стороны родня по моей линии, с той — по линии Данира, — рассказывает Элеонора Ниязулловна. — Основание дерева из гипса сделано, каждый листочек — из бисера. И много фотографий. Сначала хотела плакат сделать, но, посоветовавшись с мужем, решила усложнить. Сколько делала? Не поверите, три дня всего. К конкурсу нужно было успеть.

— С чего началось ваше увлечение? — интересуюсь у мастерицы.

— Однажды друзья подарили топиарий («дерево счастья»), — вспоминает. — Присмотрелась повнимательнее — и решила сама попробовать. Потом ещё какую-то поделку увидела — так и стала экспериментировать. Материалов сейчас предлагается множество. Бываю в Тобольске, Вагае — покупаю впрок всевозможные ленточки, бисер, фурнитуру. Есть у меня особый чемоданчик с рукоделием. Появилось время — открыла, что-то сотворила. Гости приходят — дарю свои поделки. И людям радость, и мне. Ведь каждая работа с настроением сделана.

Действительно, от фабричных сувениров такой энергетики не почувствуешь.

Родом из деревни

Топиарий, подаренный мастерице, сработал как «будильник». Заставил вспомнить то, чему научилась ещё в детстве. У бабушки и мамы.

— Девчонкой поделки всевозможные делала для выставок. Иду в школу (та далеко от дома была) — вдоль дороги камышей наломаю, куколок сделаю. Успевала, пока шла, 4–5 сплести. В старших классах костюмы себе придумывала. Шить нас на уроках труда учили. В жизни мне это умение очень пригодилось, — уверяет. — Получив аттестат, сразу работать пошла — на Тобольскую ковровую фабрику. Там соткала на станке (было это где-то в 1995 году) шерстяной ковёр с конями. Он до сих пор в нашей семье хранится. Какое-то время в вязальном цехе работала: там колготки, носки, варежки, перчатки вязали. Когда фабрику закрыли, уехала домой.

— Как же вы с Даниром Айматдиновичем познакомились? — допытываюсь.

— Родом я из деревни Кобяк (или Кобякская), тоже Вагайский район. В Осиновской сестра моя двоюродная живёт. Приезжала в гости. Так и познакомились. Мне 26 лет тогда было, Даниру — 29.

— Судьба сама меня нашла, — улыбается глава семьи. — Да, Элеонора мне сразу приглянулась. Вот уже столько лет и живём душа в душу.

…Слушала Алишевых и понимала, точнее чувствовала: искренне говорят. Когда Данир Айматдинович о себе рассказывал, супруга слушала очень внимательно и вопрос, и ответ — взглядом, жестами подбадривала, чтобы не волновался. Ситуация зеркально повторилась, когда приставать с расспросами стала к Элеоноре Ниязулловне. Мелочи, скажете? Может быть, но ведь именно из них и сплетается семейное счастье.