А вот так начиналась моя нынешняя встреча с Валерием Бровкиным. Темный тюменский вечер. Центр города. Дворы. Гололед страшный. Вокруг общежития, где находится приемная депутата городской Думы Бровкина, каток, которому позавидуют профессионалы. Обитатели дома неспешно курят у главного входа. Похоже, их все устраивает. С другой стороны, у небольшого крылечка какой-то мужичок в сумерках настойчиво стучит кайлом по дорожке — сбивает лед. Ну, надо же, приемная депутата — единственное место, где коммунальщики решили поработать? Захожу в помещение — никого. Дворник неторопливо входит за мной, неспешно ставит инструмент в шкаф. Поворачивается. Я начинаю смеяться: Валерий Александрович собственной персоной.

— А у меня здесь дворников нет. Я сам убираю. Люди же приходят, — объясняет он.

Люди на самом деле приходят. И местные жители, и бывшие военные, и полицейские. Им проще рассказать Бровкину о своих проблемах. Он поймет. Хотя в грудь себя не бьет, скромно говорит, что просто делает что может. Стучит и стучит (как на улице) понемногу в одно место, а там, глядишь — и пробьет лед.

К труду и ответственности за других людей Бровкин приучен с детства. В семье милиционера из Горьковской области было пятеро детей. Валерий Александрович — старший. До армии на стройке работал. Потом — срочная в армии.

— Когда я служил, тоже трудно было, — вспоминает полковник. — Но сейчас на памяти только хорошее, неприятности быстро забываются. И нынешним призывникам говорю: нет ничего хуже, чем жаловаться мамам, писать им из армии тревожные письма — потом самим стыдно будет. Если какая-то несправедливость, лучше доложить по команде. Хотя я еще ни одного плохого сержанта не видел. Командирам тоже из ребят надо в короткие сроки настоящих бойцов сделать. Тем более что сейчас только год служат, полы сами не моют, картошку не чистят. Все усилия направлены на получение воинской специальности: служи — не хочу. А мамы… ну конечно, волнуются. К нам однажды на Кавказ даже приезжали сыновей забирать. Опасное время было. Я этот случай хорошо запомнил. Ни один боец с мамой не уехал. Им завтра на задание идти, как, говорят, потом ребятам в глаза смотреть будем?

Трудно было не только в армии. В 1991 году Валерий Александрович служил командиром штаба Рижского ОМОНа. Многие до сих пор помнят эту трагическую историю. Был приказ — отстаивать советскую власть. Отстаивали. Был приказ — прекратить. Ушли на базу, заняли круговую оборону. А у всех семьи. Тюмень тогда протянула руку помощи. И вышли из Прибалтики в полном составе, с техникой. Прибыли в новое, незнакомое место. За короткие сроки с нуля создали в Сибири дееспособное, крепкое подразделение.

А потом пошли командировки на Кавказ. Это сейчас так политкорректно называется. А тогда, по сути, — война.

— Мы не прошедших срочную службу в армии ребят к себе не брали. Другие могли взять, например, спортсменов. Но там другой опыт. Боец в первую очередь должен уметь подчиняться. Иначе боевое задание не выполнишь и жизнь не сохранишь. Этому в армии учат, — рассказывает Бровкин.

Валерий Александрович служил честно, голову в песок не прятал. Сына под материнским подолом — тоже. Поэтому Александр стал офицером ОМОНа и, как отец, ездит в командировки.

И Бровкин-старший не живет героическим прошлым — смотрит в будущее.

— У нас очень хорошая молодежь растет. Я часто бываю в тюменском отряде ОМОН, хотя теперь уже в качестве общественника. На днях с призывниками встречался. Смотрят на жизнь верно, вопросы задают правильные. В Тюменской области много внимания уделяют патриотическому воспитанию. Мне очень нравится поисковое движение, возглавляемое Артуром Ольховским. Это не для галочки. Ребята в буквальном смысле прикасаются к нашей памяти, бывают на полях сражений Великой Отечественной войны. Очень нужный проект — Кузнецовская тропа. Наша молодежь уже много знает о подвиге разведчика Николая Кузнецова. Много лет в регионе проходит фестиваль «Димитриевская суббота». И, конечно, самое главное — у нас действуют замечательные военно-патриотические клубы, центры допризывной подготовки, кадетское училище. Много хороших людей занимается там с ребятами, — отмечает полковник.

На вопрос, не грозит ли это нам другим перекосом — милитаризацией общества, Валерий Александрович твердо отвечает:

— Нет, память о своих предках — это не милитаризация. Формирование ответственного отношения к жизни, дисциплина, подтянутость — это не милитаризация. А вот то, что у нас в стране появляются такие казусы, как выступление мальчика Коли в бундестаге, это недоработка взрослых. Мне думается, что перед детьми и искусство в большом долгу. Книги о войне они теперь читают мало. А фильмы у нас иногда снимают очень далекие от истории, от воспитания настоящих патриотов. Хотя я недавно с внуками на «Салют — 7» сходил — очень понравилось. Вот это о России. Воспитание патриотизма — это не только армия, история. Строительство Крымского моста — тоже формирование любви к Родине. Я сейчас в автотранспортном предприятии работаю, ко мне студенты приходят — хорошие ребята, вдумчивые, готовы работать, узнавать новое. Хотя и здесь я подчеркну: те из них, кто в армии отслужил, очень отличаются от однокурсников. Они взрослее, понимают, чего от жизни хотят, от работы.

Часто приходит Валерий Александрович и в Тюменское президентское кадетское училище. Выступает на классных часах, торжественных мероприятиях. А еще там учатся два его внука.

— Хотелось бы, конечно, чтобы ребята пошли по стопам Бровкиных, — улыбается дед. — Они ведь про дело служения Отчизне с пеленок знают. Но настаивать не будем. Если захотят, например, врачами стать, будут хорошими врачами. Там тоже ответственность, дисциплина, чувство долга требуются.

Еще долго мы говорим с Валерием Александровичем о нашей современной жизни, о детях, о работе. Что удивительно, полковник о себе почти не говорит. Как-то все о других людях, о жизни. Рядом с ним очень надежно. С такими людьми вообще спокойно — и за себя, и за страну.