Теплый сентябрьский вечер. Во дворе Миллеров звучит звонкий смех пятилетней Берты. Маленькая девочка беззаботно бегает по едва пожелтевшей траве. Ее бабушка Амалия сидит на деревянной скамейке с младшим братом Сашкой. Берта подбежала к отцу, который внимательно рассматривал их новый дом. Это был последний день на Поволжье. Всю семью ожидал тяжелый и долгий путь в Сибирь.

— В этот день наша мама уехала в Верхнюю Добренку за краской. Мы дом только построили, осталось покрасить, — вспоминает Берта Миллер (Штеркель) о переселении. — В это время как раз приехали какие-то люди в форме и сообщили, что в течение 24 часов мы должны покинуть наши дома. Отец тут же взял лошадь и поехал за мамой. Мы боялись, что уедем, а она отстанет.

После издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» от 28 августа 1941 года немцы должны были в течение 24 часов приготовиться к переезду и с ограниченным количеством имущества прибыть в места сбора.

В тот день все жители деревни Гольштейн в суматохе пытались собрать самые необходимые вещи. Много не возьмешь, потому брали только посуду, одежду и еду в дорогу. Нажитое годами имущество так и осталось в добротных немецких домах. Свиньи, гуси, коровы бегали по улице и кричали. Деревня вмиг опустела. А всех людей посадили в товарные вагоны и отправили на восток.

— Мы ехали очень долго, — рассказывает Берта Миллер. — Остановят эти вагоны, сидим по несколько суток и ждем. Потом пересадят нас, и едем дальше.

Как только пересекли границу Урала и Сибири, в каждом селе начали высаживать семьи. Миллеры попали в Голышмановский район. Высадили их сначала на ферме. А уже через несколько дней переселили в Ражево. Там был нужен кузнец, а отец Берты, Готфрид Иоганесович, был потомственным ремесленником.

— Когда нас привезли туда, вся улица выбежала на нас посмотреть. Говорили, что немцы с рогами, — смеется Берта Готфридовна.

Дали переселенцам кулацкий дом, привезли картошку, муку и молоко. Начали налаживать они свой быт. Вот только была одна проблема — никто не знал русского языка. Берта выбежит из дома, подойдет к ребятишкам, а играть с ними не может — не понимает, что они говорят. Не успели освоиться Миллеры на новом месте, как пришли холода.

— Мы сразу почувствовали, что здесь холоднее. Мы очень сильно боялись морозов. Приехали без теплой одежды. Одни валенки выдали на всю семью, и то проношенные. Перед тем как идти, нужно было соломы наложить, — говорит Берта Готфридовна.

В январе 1942 года Готфрида Иоганесовича забрали в трудармию в Ивдель. Когда Берта обнимала отца на прощанье, она ещё не знала, что видит его в последний раз.

Не успел уехать глава семьи, как оставшимся членам семьи было приказано покинуть этот дом. Дали им избушку возле леса. Жить стало труднее. Пришлось продавать то, что смогли увезти из Поволжья. Берта с бабушкой ходили по домам и меняли одежду и посуду на еду. Пережили первую зиму. А весной семью настигла новая беда. Амалию Фридриховну, маму Берты, забрали в трудармию. И остались шестилетняя Берта и трехлетний Сашка с бабушкой. О детском несчастье узнала их тетя. Она с двумя детьми пешком пришла из Боровинки в Ражево. На санках по снегу они прошли больше ста километров.

Посадили картошку и стали жить мыслью, что в следующую зиму их будут ждать сытные обеды. Летом, когда зацвела картошка, они стали варить суп по одной картошке. Тогда это казалось самым вкусным блюдом. Но знал ли кто-нибудь из них, что совсем скоро им вновь придется поменять место жительства. Осенью 1942 года к дому Миллеров подъехал фургон, и председатель со словами: «Нам фашистов здесь не надо!» приказал уехать всей семье из Ражево.

— Привезли нас в Шулындино. Мы опять год сидели на траве. Наберем ягод и трав с братьями, я напеку лепешек. Тем и питались еще один год. Не дай Бог такое никому! Такое никогда не забудется.

В это время Амалия Фридриховна, мама Берты, в Куйбышеве на стройке нефтеперерабатывающего завода выполняла трудовые нормы — копала траншеи. Тяжелые условия работы привели ее в больницу. Там она встретила свою знакомую с Поволжья, которая выходила ее. Амалия Фридриховна поправилась и была переведена на легкий труд. После этого от нее стали приходить письма. А в январе 1947-го уже повзрослевшие Берта и Саша встретили свою маму после пятилетней разлуки. Жизнь стала налаживаться. Купили теленка, вырастили.

Берта пошла в школу. Проучилась весь первый класс, а второй окончить не удалось: пришла весна, всё стало таять. А в семье одна обувь — валенки. Так закончилась школа, и началась работа. Сначала она помогала маме, потом стала почтальоном, работала поваром в колхозе. В 17 лет Берту вместе с другими немцами отправили на лесозаготовки.

— Из нашей деревни отправили трех девчонок. Я ревела, как корова, боялась ехать. Но приказано — надо ехать, не подчиниться нельзя. До Тобольска добирались на барже. Какая жуткая молодежь там была! И пили, и курили, и что только не делали. Очень страшно было ехать. На лесозаготовках расчищали дорогу от пней. Не понимаю, как сил хватало выкорчевывать пни. Семь месяцев я пробыла там. Даже сосна не могла меня убить, — вспоминает Берта Миллер. — Собрались мы возле костра все на обед, чай пить. Долго не постоишь, холодно было. Вот один парень и пошел валить сосну. А она как полетит на наш костер! Попала под неё я и моя начальница. Ветка отломилась, пробило фуфайку и шаль, а на спине только царапина была. У начальницы голова пострадала. За ней прилетел вертолет, хотели и меня забрать, но я тогда ещё молодая, глупая была. Не поеду — и все. Потом три месяца в бараке пролежала.

Домой Берта вернулась не одна, а с будущим мужем. А в 1957 году они уже стали свободными — всех немцев сняли с комендатуры. Появилась возможность вернуться на Поволжье, но вся семья осталась здесь, в Западной Сибири.

С первого сибирского дня прошло уже 77 лет. За эти годы морозы перестали быть страшными. Память о тяжелых годах хранит сундук, с которым семья Миллеров приехала в Голышмановский район. Сейчас Берта Готфридовна живет в своем доме в Новой Заимке и считает себя богатой — у нее девять правнуков. Мечту побывать на родине осуществила ее дочь Эльвира Таловикова.

В прошлом году она была в деревне Гольштейн, нашла дом, в который не успели переехать ее родные, и встретила там своих родственников.