Ворота на Берлин в Ржеве не открылись

Во время этих бесед Хабибулла Хайруллович дал слово фронтовику Симонову написать книгу о том, что ему лично довелось пережить на войне, вспомнить и помянуть боевых друзей… «Я писал, рвал, рвал и писал, а потом окончательно забросил. А в 1996 году опять вернулся к воспоминаниям» — есть такие строки в книге майора в запасе Х. Якина «Шел солдат к Победе».

Книга увидела свет в 2000-м, а через два года — в сентябре 2002-го Хабибулла Хайруллович в составе тюменской делегации побывал в деревне Брод Тверской (ранее — Калининской) области, земли которой уже в июле 1941-го обильно полили своей кровью защитники — сибиряки и уральцы из 246-й стрелковой дивизии. Наш путь в деревню, жители которой вместе с поисковиками каждую осень чествуют память погибших здесь защитников, пролёгал через Ржев — город Тверской области, почётным гражданином которого в 1993-м был объявлен сибиряк Якин. Встречавщий тюменскую делегацию командир Западнодвинского поискового отряда Анатолий Ермолаев разведал этот факт биографии нашего земляка и организовал нам автобусную экскурсию по городу воинской славы. И вот тогда ко мне впервые пришло не журналистское понимание слов — «писал и рвал». Учитель русского языка Якин рвал написанное не потому, что не мог найти верные слова, а потому, что ему было больно вспоминать то, что довелось пережить на Ржевской поляне смерти.

…14 октября 1941-го немецкие войска заняли Ржев, который считали «краеугольным камнем Восточного фронта» и называли «воротами на Берлин». Считали, что эти ворота домой откроются для них тогда, когда будет повержена столица нашей Родины, до которой от Ржева, как говорится, рукой подать: по прямой 150-200 км. 5 января 1942 года Главнокомандующий Вооружёнными силами СССР отдал приказ за неделю освободить Ржев от фашистов. Выполнить приказ Сталина удалось лишь в марте 1943-го. В самом начале января 1942-го учитель Аксарайской начальной школы Якин становится вновь учеником — курсантом Тюменского пехотного училища. В первый майский день 1942-го он прибыл на фронт, в самое пекло — подо Ржев. Его могли бы назначить командиром взвода, но он указал в анкете, что имеет четырехклассное образование. Почему? На этот вопрос писателя Симонова сибиряк ответил так: «А какой был бы толк, если б я стал бесполезным офицером? А как солдат в составе 618-го стрелкового полка 215-й стрелковой дивизии, а затем во 2-й гвардейской Таманской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии им. М.И. Калинина и 128-й горнострелковой Туркестанской дивизии я был и автоматчиком, и пулеметчиком, и разведчиком, и связистом».

«Я убит подо Ржевом»… Это стихотворение Александра Твардовского вместо рассказа о своих боевых заслугах прочитал нам во время экскурсии по городу воинской славы учитель Хабибулла Якин. На строчке « Я убит и не знаю — наш ли Ржев наконец?» умолк, смахнул набежавшую слезу. И мы молчали. Ведь у человеческой боли есть границы, которые нельзя нарушать даже во имя памяти. А фронтовая память вернула бойца Якина на его личный участок фронта — «поляну смерти» на Ржевско-Вяземском плацдарме, где многие бойцы расстались с жизнью, так и не узнав: «Наш ли Ржев наконец?» «Дни и ночи слились в сплошной кошмар, — оставил воспоминания в своей книге Хабибулла Хайруллович. — Лесная просека была главной артерией полка, по которой поступало новое пополнение, подвозили бое-припасы и продовольствие, поэтому противник держал ее под непрерывным огнем. Именно там, на простреливаемой немцами полосе, находилась промежуточная станция линии связи».

…«Там, где ваш сын рядовой Якин, связь работает бесперебойно». А это уже строки из письма, адресованного в 1943-м родителям Хабибуллы, которые процитировал в своём фильме Константин Симонов. Писатель подчеркнул: Хабибулла не подвёл своего отца — Хайруллу, ставшего полным кавалером Георгиевского креста в Первую мировую войну. Первым орденом Красной Звезды отмечена служба связиста Якина в боях подо Ржевом. И первыми ранениями…

«За спины не прятался…»

Серьёзное ранение в боях подо Ржевом в сентябре 1942-го «доставило» его в госпиталь, после выписки он воевал на Северо-Кавказском фронте. За отличие в боях на Керченском полуострове зимой 1943-1944 годов коммунист Якин награждён ещё одним орденом Красной Звезды. А потом он снова был ранен. В июне 1944-го направлен в 128-ю горнострелковую Туркестанскую дивизию телефонистом взвода связи 315-го гвардейского горнострелкового полка. С 19 декабря 1944-го по 29 июня 1945-го (за семь месяцев) увидели свет три указа Президиума Верховного Совета (№ 255857, № 22034, № 824), «адресованные» лично Якину, о награждении его орденами солдатской Славы — третьей, второй и первой степеней. «С 21 сентября по 12 ноября 1944 года, — цитирую наградные листы Хабибуллы Хайрулловича, — в ходе боев в районе населенного пункта Боров гвардии красноармеец Якин, обеспечивая связь батальона с другими подразделениями, устранил свыше шестидесяти порывов на линии, из личного оружия поразил пятерых противников». «12-13 февраля 1945 года в боях близ населенного пункта Елесня в условиях горно-лесистой местности под артиллерийско-минометным огнём устранил нарушения связи, обеспечив выполнение боевой задачи. В составе группы бойцов истребил до пятнадцати противников». А 15-16 апреля 1945-го командир пулеметного расчёта гвардии ефрейтор Хабибулла Якин «в боях в районе населенных пунктов Гожице и Ухильско вывел из строя свыше отделения вражеской пехоты, подавил два пулемета». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками гвардии ефрейтор Хабибулла Хайруллович Якин награждён орденом Славы 1-й степени.

В книге «Письма с фронта», изданной редакцией «Тюменских известий» при финансовой поддержке областного Совета ветеранов, опубликована фронтовая весточка бойца Якина, адресованная его ученикам. По просьбе ребят учитель описал бой, за который был удостоен ордена Славы первой степени. Перечитывала не один раз, а потом перепечатывала для книги… При этом не покидала мысль: учитель русского языка, не желая напугать ребят, о тяжелейших испытаниях, выпавших на его долю и долю боевых друзей, пишет… не без юмора. И с литературными отступлениями, которые приветствуются в школьных сочинениях. В июне 1946-го Хабибулла Хайруллович вернулся в школу. После окончания пединститута учительствовал в Акияровской, Ембаевской, Чикчинской школах Тюменского района, преподавал русский язык и литературу и активно занимался общественной работой: был секретарём Совета ветеранов тюменских военно-пехотных училищ, в 1983-м организовал службу на посту № 1 у Вечного огня Тюмени, представлял нашу область на встречах Героев Советского Союза и полных кавалеров орденов Славы в Санкт-Петербурге и Москве в год 50-летия Победы.

Многие из этих фактов жизни полного кавалера ордена Славы, почётного гражданина Ржева и Тюмени Хабибуллы Якина сегодня можно найти в интернете. Было бы желание! Дань уважения герою, которого не стало в июне 2009-го, диктует мне обнародовать слова, которые Хабибулла Хайруллович сказал в 2002-м на окраине Ржева. Сказал на дороге, которая разделяет два кладбища, где похоронены… советские и немецкие солдаты. Защитники своей Родины и те, кто посягнул на нашу, но чужую для них землю. Понимая наше состояние («Почему они ЗДЕСЬ и почему РЯДОМ?»), слово взял поисковик Анатолий Ермолаев. Он назвал здешнюю округу «битой людиной». Бойцы, приезжающие подо Ржев на вахты Памяти, нередко находят здесь «слоёные пироги». Это когда, к примеру, немецкий и советский солдаты «навеки застыли друг на друге» в порыве уничтожения. Или наоборот. Но задумайтесь: получается, что в этом «слоёном пироге» был ещё третий, тот, кто наносил последний, решающий удар. «Мы залили их реками крови и завалили горами трупов», — так характеризовал итоги битвы подо Ржевом писатель Виктор Астафьев. Учитель Якин, для которого битва подо Ржевом стала первым испытанием на преданность Родине, не скрывал: «И с нашей стороны были реки крови. Однако каждый из моих товарищей знал, за что мы её проливаем. Моя деревня была далеко отсюда. Но чтобы жила она, мне надо было устоять здесь, подо Ржевом, в 1942-м. На нашей земле, каждую пядь которой мы защищали в грозные для нашей страны годы, сегодня покоятся те, кого мы сюда не звали. Германские родственники едут к месту их гибели — в Россию. Знаю: многие фронтовики недовольны тем, что неподалёку от сердца Родины — в Тверской области в «соседях» — два кладбища. А я здесь вспомнил слова Александра Невского: «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет». Немецкое кладбище — наглядное подтверждение слов русского полководца для родственников всяких там Гансов». А советское — место поклонения стойкости, отваге мужеству солдат — защитников своей Родины».