22 октября 2014№186 (6096)Экономика

«ЮТэйр»: в зоне высокой турбулентности

Российская авиация вновь оказалась в зоне высокой турбулентности. Непростая ситуация наблюдается и в авиакомпании «ЮТэйр».

Экономим на воде?

Федеральные и региональные масс-медиа публикуют статьи с кричащими заголовками: «Подайте, кто сколько может. «ЮТэйр» ищет «таблетку» от финансового краха»… О наличии серьёзных проблем у авиакомпании заявляют вице-премьер Аркадий Дворкович и помощник президента страны Андрей Белоусов.

Масла в огонь добавляют попавшие под сокращение сотрудники «ЮТэйр», не стесняющиеся в оценках своего бывшего работодателя. Происходящие изменения замечают и пассажиры: авиакомпания заметно урезала рацион питания на борту. Экономят и на воде — прохладительные напитки наливают лишь один раз, после взлёта. Хотя совсем недавно поили людей ещё и перед посадкой самолёта.

Сложные времена

Руководство авиакомпании долгое время пыталось дистанцироваться от публичного обсуждения сложившейся ситуации. Лишь недавно Андрей Мартиросов, генеральный директор «ЮТэйр», согласился ответить на самые неудобные вопросы. Сделал он это в студии одной из сургутских телекомпаний. Сегодня мы предлагаем краткую версию этого достаточно откровенного разговора.

— Андрей Зарменович, последнее время много говорят о крайне тяжёлой экономической ситуации в группе компаний «ЮТэйр». На самом ли деле авиакомпания испытывает столь сложные времена? И если да, то с чем это связано?

— Ситуация в «ЮТэйр» не намного отличается от того, что происходит в российской авиации вообще. За исключением, разве что, «Аэрофлота», который получает значительный объём помощи в виде так называемых компенсационных платежей за пролёт иностранных лайнеров над территорией России. По информации западных коллег, сумма платежей достигает 500 миллионов евро. Имея такую «инъекцию», «Аэрофлот» живёт в иной экономической среде. Все остальные российские авиакомпании пострадали от роста курса доллара и удорожания заимствований. Ведь мы используем зарубежную — чрезвычайно дорогостоящую — технику и платим лизинговые платежи в долларах. А из-за событий, происходящих последнее время в экономике и внешней политике, курс доллара вырос с 32,6 рубля в январе до более чем 41 рубля в октябре. Стоимость заимствований соответственно возросла с девяти до 14-15 процентов годовых. При этом наш потребитель получает доходы в рублях, и его покупательная способность в исчислении свободно конвертируемых валют заметно ухудшилась. Поэтому мы и видим потрясения на туристическом рынке, сокращения на международных рейсах. Всё это в совокупности и повлекло за собой такую сложную ситуацию в экономике авиакомпаний.

— Как бы вы прокомментировали информацию о возможной передаче «ЮТэйр» в управление «Аэрофлоту»?

— Если мы посмотрим американский опыт, то там за последние пять лет в первой десятке авиаперевозчиков произошли четыре крупных поглощения. В частности, слились такие гиганты как «United» и «Continental», образовав компанию, перевозящую свыше 130 миллионов пассажиров в год. К слову, все российские авиакомпании за прошлый год перевезли немногим более 84 миллионов человек… В результате поглощений рынок действительно получает импульс. В нашем случае, видимо, произошла некая трансформация идеи консолидации авиаперевозчиков, существующая в России. Правда, всё это вылилось в досужие разговоры. Не очень понятно, что это такое — передать «Аэрофлоту». «ЮТэйр» ни под чьим управлением находиться не собирается.

— «ЮТэйр» просит помощи у государства?

— Лично мы за помощью не обращались, но вопрос о государственной поддержке российской авиации обсуждается в правительстве. Мы считаем: так как ухудшение экономической ситуации обусловлено внешнеполитическими факторами, то было бы правильно оказать российским авиакомпаниям поддержку в виде государственных гарантий и компенсации части процентных ставок по привлекаемым кредитам. Это практика, принятая во всём мире.

Обороты растут, доходы падают

— Пишут, что долги «ЮТэйр» исчисляются десятками миллиардов рублей…

— Финансовый долг авиакомпании — около 70 миллиардов рублей. Это вполне нормальная долговая нагрузка. Все авиакомпании мира имеют значительные долги, гораздо более высокие, чем в других индустриях. Мы эксплуатируем чрезвычайно дорогостоящую технику. Вот только наши коллеги в Америке и Европе привлекают ресурсы по ставке от двух до пяти процентов годовых. А у нас, как я уже говорил, ставка выросла до 15 процентов. Одновременно деньги практически исчезли на рынке… Да, в отрасли наблюдается рост производственных показателей («ЮТэйр», например, за восемь месяцев более чем на 26 процентов увеличил пассажирооборот). Однако при этом падение доходов на кресло-километр у российских авиакомпаний составило от 10 до 20 процентов. Если в нашем случае применить аналогию с нефтяной индустрией, то получится, что нефтесодержащей жидкости из скважины ты качаешь, неся затраты всё больше, а нефти из неё получаешь всё меньше. Всё это очень серьёзно влияет на экономику.

— Акционеры «ЮТэйр» приняли решение об увеличении уставного капитала авиакомпании на 13 с лишним миллиардов рублей. Этой помощи со стороны «Сургутнефтегаза» будет достаточно для стабилизации ситуации в авиакомпании?

— Речь не идёт о помощи «Сургутнефтегаза», речь идёт о дополнительной эмиссии акции. Это системное решение, принятое нашими акционерами ещё несколько месяцев тому назад. Оно не означает, что деньги акционеры внесут сами, это предложение рынку приобрести ценные бумаги авиакомпании.

Равенство жертв

— Летом «ЮТэйр» объявил о запуске программы по оптимизации расходов. Удаётся ли экономить и на чём?

— Оптимизация затрат — это обязательное требование в период кризиса ко всем, кто понимает стоящие перед ними риски и угрозы. Даже такие эффективно управляемые авиакомпании, как «Люфтганза», объявляют о сокращении операционных расходов. Мы, используя лучшие мировые практики, запустили программу «Импульс» и планируем сократить треть общекорпоративных расходов.

— Коснётся ли сокращение лётного состава?

— Сокращение коснётся всех. Руководствуясь принципом равенства жертв, начали с самого верха — с заместителей генерального директора. На первом этапе мы сокращаем более 800 человек, в том числе почти 500 — управленцы, остальные — лётно-технический персонал. Принимать подобные решения очень сложно. Ведь всех этих людей мы когда-то готовили, переучивали на новую технику, обучали полётам на современных лайнерах. Тем не менее таковы законы жанра. Мы обязаны привести численность лётного персонала в соответствие с объёмами перевозок. В зимнюю навигацию количество рейсов вынуждены будем сократить более чем на 20 процентов.

— «ЮТэйр» планировал к 2020 году полностью обновить весь свой авиационный парк. Сегодняшние экономические трудности авиакомпании во многом объясняются именно этим. Будет ли продолжена программа обновления флота?

— Мы уже более чем на треть обновили свой флот. Только в этом году получили с заводов четыре Airbus A321 и четыре Boeing 737-800. Согласно нашим амбициозным планам мы рассчитывали в 2015 году эксплуатировать 20 машин А321, но теперь вынуждены переносить их поставки на 2016-2018 годы. Точно так же откладываем поставки новейших Boeing 737-800 и Boeing 737-900, количество которых в нашем флоте должно быть в перспективе доведено до сорока. В переносе поставок нет ничего страшного. Так поступают все авиакомпании в период кризиса, и производители самолётов идут им навстречу.

Борьба противоположностей

— «ЮТэйр» является не только третьей по величине авиакомпанией страны, но и крупнейшим вертолётным оператором. Не могут ли доходы, полученные в этом секторе бизнеса, нивелировать ваши проблемы на авиационном рынке?

— Вертолётный рынок по объёмам доходов в три с лишним раза меньше, чем самолётный, поэтому любые его сверхдоходы не перекроют возможные потери от кризиса в самолётных перевозках. Хотя, конечно, перекрёстное субсидирование у нас существует, что на самом деле не очень хорошо для вертолётного бизнеса. Этот бизнес живёт по своим законам. Он серьёзно зависит от благосостояния наших основных клиентов — нефтяных и газодобывающих компаний. Мы с тревогой следим за падением нефтяных цен. Это такая борьба противоположностей: если авиакомпании радуются, когда снижаются нефтяные цены, ведь следом дешевеет керосин, то вертолётчики очень серьёзно беспокоятся, поскольку нефтяные компании сокращают свои инвестиционные программы. Значит, откладываются геологоразведка, бурение и обустройство новых месторождений, а следовательно, и вертолётные перевозки.

Затягиваем пояса

— Мы наблюдаем настоящий обвал на туристическом рынке: о банкротстве объявляет одна компания за другой...

— Туристический рынок находится в жутком состоянии: он сократился на 40 процентов. Обанкротились операторы, отработавшие по 20 лет. Почти 400 миллионов рублей остался нам должен «Южный крест», прекративший свою деятельность. Полагаю, что смерч, который пронёсся по туристическому рынку, оставил самых сильных. В кризис 2008-2009 годов на восстановление туристического рынка потребовался всего год, тогда как рынок региональных пассажирских перевозок восстанавливался почти три года.

— Как долго могут продлиться проблемы у вашей авиакомпании? И не идёт ли речь о банкротстве «ЮТэйр»?

— Во всём мире процедура банкротства существует не для того, чтобы деструктурировать и уничтожить компанию, а для того, чтобы она восстановила платёжеспособность в условиях кризиса и продолжила работу. В Америке авиакомпании после взрывов 11 сентября 2001 года около десяти лет находились под защитой закона о банкротстве и спокойно реализовывали свои программы повышения эффективности бизнеса. Буквально два-три года назад они вышли из этих программ, показав дикую эффективность. И сегодня американские авиакомпании самые высокорентабельные в мире. В нашей стране таких процедур нет, у нас банкротство — это разрушение бизнеса. Полагаю, что крупнейших российских авиакомпаний банкротство не коснётся. Первая пятёрка сохранится и продолжит свою деятельность, иначе на рынке возникнут серьёзные потрясения. В этом никто не заинтересован. Мы же со своей стороны как руководители понимаем: без затягивания поясов, без серьёзной реструктуризации и сокращения расходов в этот сложный период — следующие два-три года — компания не сможет заручиться поддержкой кредиторов, акционеров, банков и других организаций.

 

Андрей Мартиросов: «Так как ухудшение экономической ситуации обусловлено внешнеполитическими факторами, то было бы правильно оказать российским авиакомпаниям поддержку в виде государственных гарантий и компенсации части процентных ставок по привлекаемым кредитам. Это практика, принятая 
во всём мире».

Оптимизация затрат — это обязательное требование в период кризиса ко всем, кто понимает стоящие перед ними риски и угрозы. Даже такие эффективно управляемые авиакомпании, как «Люфтганза», объявляют о сокращении операционных расходов. Мы, используя лучшие мировые практики, запустили программу «Импульс» и планируем сократить треть общекорпоративных расходов.

Андрей Фатеев.

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.