Помимо этих наград, безусловно, важных для нас, мы приобрели ещё одну ценность. Коллеги-моржи из Мурманска рассказали нам об уникальном человеке. Звали его Александр Бакин. В своё время он переплыл залив Пунто… Однако «соревнование» то шло не за кубки и не за медали…

Вернувшись в Тюмень, немедленно начал искать информацию об этом человеке. Нашёл исторические факты, свидетельствующие о том, что немецкие войска не смогли прорвать границу ни в одном направлении, получая неистовый отпор советских войск и добровольцев. Знаменитая первая горно-стрелковая дивизия вермахта «Эдельвейс», прошедшая по Чехословакии и взявшая Львов, принимавшая участие в захвате Франции, Голландии, воевавшая на Карпатах, Кавказе, Балканах, походным маршем захватившая Норвегию, получила приказ: взять город Мурманск в кратчайшие сроки. Дивизия столкнулась с отчаянным, неимоверным, яростным сопротивлением мурманчан! И полегла в так называемой Долине смерти (Долина Славы). К слову, за кладбищем горных стрелков «Эдельвейс» наши современники бережно ухаживают в традиционных канонах православной веры.

Дети и внуки горнострелковой элиты вермахта приезжают, навещают могилы своих предков. Читают их письма: «Вчера убил русского солдата, снял с него полушубок, теперь не погибну от ужасного мороза». Автор этих строк позже погиб от сапёрной лопатки русского морпеха, хотя бы перед смертью успев согреться.

Примеров мужества и героизма защитников Заполярья просто много, но я хотел бы остановиться на одном. Нас, моржей, потряс до глубины души этот случай небывалой стойкости, мужества и героизма. Подвиг старшины второй статьи Бакина Александра Игнатьевича. Сразу оговорюсь: у нас, людей с повышенной холодовой закалкой, рекордсменов, прошедших через ледяные испытания в морях и океанах, эта история вызвала особый душевный отклик…

…Итак, около 6 часов утра 6 апреля 1943 года наши наблюдатели заметили, как к берегу прибило какой-то темный предмет. Солдаты увидели бревна, а на них — обледеневшего человека. Когда его начали поднимать, он застонал. Солдаты пытались привести в чувство незнакомца, но он им лишь сказал, что он от Юневича, и снова потерял сознание. Так как плот приплыл со стороны фашистов, то у НКВД сразу возник вопрос к задержанному — не завербовали ли?

Вместо немедленной медицинской помощи его начали допрашивать. Обмороженные руки и ноги стали отогреваться, разведчик кричал от боли, а энкавэдэшники все твердили: с какой целью Бакин был послан немцами? Рассказывают, что присутствовавшая при допросе медсестра несколько раз падала в обморок. Александр Ефимович твердил одно: надо вернуться и похоронить товарищей…

После допросов Бакина поместили в госпиталь, ему ампутировали пальцы и часть стопы, в строй он больше не вернулся. Более тридцати лет он ходил в военкомат с одной просьбой: надо поехать на берег малой Волоковой губы и предать погибших однополчан земле. Его никто не хотел слушать, ведь он находился под подозрением в измене Родине! Много раз родные и знакомые советовали уехать из Мурманска на родину в свою деревню на Двине или в другой город, где никто не знал бы о его прошлом. Но он упорно стоял на своем. Рассказывают, что разведгруппе под командованием легендарного капитана Юневича была поставлена задача — пойти в тыл к фашистам и уничтожить штаб противника, а по другим предположениям, группе Юневича необходимо было отвлечь противника на себя. Вести своих товарищей на верную гибель Юневич отказывался, но получил приказ выдвинуться на катерах.

Зная заведомо, что фашисты их уже ждали, палубные матросы, отправляя ребят на верную гибель, встали по грудь в ледяную воду. И держали трап, чтобы разведчики не намочили ноги, тем самым выражая свое им безграничное уважение. Почти трое суток морские пехотинцы вели бой с десятикратно превосходившими в количестве егерями. Дважды вызывали огонь нашей артиллерии на себя. Были попытки командования снять наших бойцов с берега, но из-за ураганного огня противника катера не смогли подойти к берегу. Боезапас весь закончился, решили в третий раз вызвать на себя огонь нашей артиллерии, но батареи молчали. И тогда израненные разведчики пошли в рукопашную атаку в надежде погибнуть, но не сдаться врагу.

Очнувшись, Александр Бакин услышал слабые стоны и увидел под скалой Кадыра Тощева. Руки и ноги у него были перебиты. «Саша, если выберешься отсюда, напиши моей матери, что я бил эту нечисть сколько мог…» Бакин просил товарища потерпеть, мол, ночью он дотащит его до берега. Бакин видел, как Кадыра добивали прикладами немецкие егеря. Но ничем не мог помочь своему товарищу. Ночью он искал в вещмешках хоть какую-то еду. Пробирался к берегу. Потом ему удалось связать ремнями два бревна, привязаться самому и переправиться через залив Питкавуоно. Как это возможно? Для всех до сих пор остается загадкой.

Есть воспоминания: когда спустя больше трех десятилетий ему разрешили отправиться к месту событий, впереди шли сапёры, все окрестности Муста-Тунтури были нашпигованы смертоносными «сюрпризами». «Когда мы пришли на место, у нас кровь стыла в жилах от увиденного, от того, как старый солдат ходил между белеющих останков боевых товарищей и называл их по именам! Дима, Кадыр, Саша! Я пришел к вам. Я выполнил свой долг…» Это — из воспоминаний Михаила Орешета, участника похода к месту гибели отряда Юневича. Несмотря на десятилетия, он помнил, где остался лежать каждый из погибших разведчиков. Только благодаря Александру Ефимовичу их останки удалось предать земле.

Потом он достал банку с краской и написал на скале: «Здесь сражался и геройски погиб отряд Юневича. Старшина 2-й статьи Бакин». Эта надпись сохранилась до сих пор. Она регулярно обновляется, а с недавнего времени мурманские моржи проводят переплыв через залив Питкавуоно, посвященный подвигу Бакина. До сих пор все на острове Рыбачий и Средний считают его героем. Люди считают его героем, хотя у Александра Ефимовича, скончавшегося буквально сразу после выполнения своего долга перед боевыми товарищами, нет ни одной награды.

Может быть, нашей стране пора вспомнить своих героев? Как говорится, поименно.

Р.S. Возле озера Семеновского, где проходил чемпионат мира по ледяному плаванию, мурманчане открыли памятник «Печной трубе». Я не поленился, сходил в перерыве между заплывами. Сказать, что впечатляет, — не сказать ничего. Мурманск бомбили не меньше Сталинграда, он был весь в руинах, а жить-то как-то надо. В скалу не зароешься, топили печи под открытым небом, делали какие-то шалаши и ночевали под полярным небом.

18 июня 1942 года вражеские самолёты сбросили на город 12 тысяч авиабомб, уничтожив более 600 домов. В один день тысячи жителей лишились крова, целые кварталы стали пепелищем.