Век пролетел. Отмеченный голодным детством, раненный войной, экзаменующий на стойкость и умение преодолевать трудности. Однако самым памятным событием своей жизни юбиляр считает присвоение ему звания «Заслуженный учитель РФ». Ведь это свидетельство… взаимной любви. Его любви к делу, которому посвятил почти половину своей жизни — 47 лет. В звании — признание и благодарность тысяч учеников Алексея Григорьевича, которого они между собой называли просто «отец».

Это в 40 лет, а возможно, и в 50, человек ощущает себя в душе на 25. Дочь юбиляра — Ирина Алексеевна рассказывает, что отец по-прежнему интересуется событиями в стране, разгадывает сканворды — тренирует память, но годы берут свое. И все чаще напоминает о себе война.

На службу в РККА завуч Семеновской средней школы Горьковской области был призван в сентябре 1940-го. В самом начале учебного года. Конечно, было жаль оставлять ребят без уроков математики, которые он преподавал играючи: на примерах известных на всю страну семеновских расписных игрушках. Но служба в армии для мужчины в те годы была превыше всего: каждый стремился выполнить свой долг перед Родиной. Война, начавшаяся в июне 1941-го, казалась быстротечной. «Вот-вот закончится» казалось до тех пор, пока не попал в отдельный истребительный батальон 181-й стрелковой дивизии Волховского фронта. Первый бой красноармеец Голендеев принял в Ленинградской области, неподалеку от города Мга на рассвете 5 августа 1941-го. «На танки противника защитники Отечества наступали с бутылками горючей смеси и гранатами РГ. И было страшно…»

«Участвовал в боевых действиях под Чудово» — такая краткая информация содержится в биографии Алексея Григорьевича, опубликованной в 9-м томе книги «Солдаты Победы». А сам он и сейчас про это Чудово вспоминать не хочет. Понимаю — почему. В интернете нашла фотоальбом Георга Гундлаха «Волховская битва. Документы ужаса 1941-1942». Его открывают строки предупреждения «живым, в память о мертвых. Нет войне. Храните мир». Воюющий против нашей страны немец предупреждает! Потери мирного населения Чудовского района на Великой Отечественной составили 60 тысяч человек. И это — только мирного населения. Десятки тысяч бойцов, освобождая их, стояли тоже насмерть.

Страшные бои возвращаются фронтовику во снах. И вот что примечательно: он и теперь, в своих военных снах, не знает, когда же наконец придет Победа? Пробудится: мирное небо! А ведь вот только что, несколько секунд назад подсчитывал подбитые танки, убитых товарищей. Старался запомнить — для наглядности, для новых примеров своим ученикам. Для их понимания: какое это счастье жить под мирным небом.

В послужном списке фронтовика Голендеева — должности: командир взвода, роты, батальона. В памяти — география войны: «В 1944-м командовал взводом 192-го стрелкового полка, в составе действующей армии освобождал Великие Луки, Польшу. А потом был направлен на курсы младших лейтенантов в г. Горький. В родные места». Здесь, в д. Утка, он родился. Здесь, в Горьковском пединституте, учился на преподавателя математики и физики: прислушался к совету родителей пойти по стопам сестер — «ученых учительш» Марии и Веры. «Девчата жили впроголодь, зато высшее образование получили». Вот и он шагал когда-то в драных валенках навстречу этому образованию. И нутром чувствовал, что не ошибся с выбором профессии, что люба она ему. Офицерские курсы тоже пошли на пользу. Да не для того, чтобы выработать командный голос, а для того, чтобы больше знать и уметь. Наперед просчитывать примеры — выработать стратегию. После ускоренной подготовки на курсах младший лейтенант Голендеев служил в запасных частях, готовил сержантский состав в Белоруссии, под Невелем. Сам сопровождал своих учеников на боевые позиции: знал цену каждой секунды на фронте, старался своими военными секретами сохранить им жизнь. Чтобы всем вместе встретить день Победы в Германии. Как мечталось…

Только в марте 1946-го демобилизовался из рядов уже Советской армии старший лейтенант Алексей Григорьевич Голендеев. С медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» пришлось продолжить службу в 1-й гвардейской стрелковой дивизии Смоленска.

…Возвращение к любимой профессии состоялось в Тобольске. В этот сибирский город, где уже учительствовала сестра Вера, Алексей Григорьевич был направлен директором педагогического училища. «Привыкший быть на передовой, — цитирую строки из книги «Учителя, наденьте ордена!», изданной в 2015-м в Тюмени, — Алексей Григорьевич выполнял работу, которую ему поручали, добросовестно и ответственно». «Одаренный от природы, человек с деловой хваткой и военной выправкой, он пользовался уважением и доверием в коллективе». Это строки о педагоге Голендееве из другой книги «Гвардейская! Заречная!». Чисто по-журналистски я бы выправила в этом тексте одно слово — «пользовался». Он снискал это уважение, заслужил. Но никогда им не пользовался в понимании, привычном для сегодняшнего времени. В общем, не почивал на лаврах. Что и подтверждает его жизнь.

Полтора года работы в Тобольске были отмечены решением областного отдела народного образования о переводе Алексея Григорьевича в Тюмень. Это — тоже высокая оценка его педагогических достижений. В областном центре Алексей Григорьевич возглавлял женскую школу № 5, открывал и возглавлял средние учебные заведения № 8, № 11. Ну, кто ж не понимает, что прежде, чем открывать, нужно построить! Возвести прочный фундамент. Вначале строительный, потом — интеллектуальный.

«Гвардейская! Заречная!» — так называл школу № 11 её первый директор Алексей Григорьевич Голендеев. Это трудно сейчас представить, но так было: в конце сороковых годов прошлого столетия жители «частной Зареки» областного центра пользовались услугами одного-единственного магазина, одной больницы, единственного почтового отделения. Взрослое население трудилось на овчинно-меховой фабрике, фанерокомбинате, химфармзаводе. У рабочих рук был выбор. И эти руки были особенно востребованы во время войны. Подрастающему поколению — выпускникам 4 класса был предоставлен… дальний путь в 5-й класс школ, расположенных в центре Тюмени. В 1948-м на берегу Туры, в саду бывшего владельца кожевенного завода, бывшего городского головы Филимона Колмогорова началось строительство новой школы. Строили её всем миром — взрослые и дети, начиная с 12 лет. И… «не миром» — с помощью заключенных. В архиве ГАТО (фонд № 5) есть решение от 19.10.1955 г. о вводе в эксплуатацию здания школы по ул. Заозерной на 440 мест. Решение подписал председатель исполкома городского совета Потапов (тот самый легендарный Петр Петрович Потапов, возглавивший тюменский судостроительный завод). А принял школу в эксплуатацию А.Г. Голендеев, который руководил ею с 1950-го. Пять лет школу не принимала высокая и строгая госкомиссия…

— Знаю, — рассказывает дочь Алексея Григорьевича — Ирина Алексеевна Видьман, — что папа дневал и ночевал на строительстве этой школы, что в комнатушке при ней ютилась и наша семья. Свой-то дом на улице ВЛКСМ, которая раньше называлась Донской, отец построил значительно позже.

Директор жил при школе… Возможно, уже и поэтому многие выпускники 11-й школы до сих пор называют Алексея Григорьевича «отцом». Во вступлении к книге « Гвардейская! Заречная!» её составитель, выпускница школы Н.В. Ходюня пишет: «Это человек, которому обязаны многие заречные ребята тем, что состоялись как граждане и как родители. Военная разруха, отсутствие отцов во многих семьях, новая, наспех построенная школа, и мы — заречные ребята. Для нас он был за отца… Держал нас строго, не позволял лениться и мысль будил. Много говорил о будущем, ведь это было время очень больших надежд и очень больших мечтаний». Во имя их осуществления трудился директор педучилища, школ, заместитель директора ГПТУ-28, заслуженный учитель Российской Федерации Алексей Григорьевич Голендеев.

— А дома, в семейной среде, — интересуюсь у Ирины Алексеевны, — каким он был?

— Был и остается учителем жизни, примером. Папа каждое утро делает зарядку. Чаще других мы слышим от него слова: «Я сам!» И в нас, своих детях, он воспитывал самостоятельность. Когда не решались задачки, папа задавал наводящие вопросы, но никогда не решал за нас примеры, уравнения. Он умел очень доступно объяснить условия решения. А потом предстояло думать самому. Да, в школе у нас случались моменты непослушания заданиям учителей, типа забыли принести контурную карту… Жаловаться на замечания учителя отцу? Но ведь сами виноваты!

— Заметила, что в своих рассказах о маме и папе обращаетесь к ним на вы. Для меня, учительской дочки, такое обращение к маме — тоже норма.

— Мы воспитаны в уважении к профессии учитель. Возможно, это пошло от маминых родителей, которые «водились» с нами во время, когда папа и мама Антонина Евгеньевна, учитель химии, «вечно пропадали» в школе. С годами этот пиетет подтвердил выбор собственных профессий. Все мои братья по большому счету стали преподавателями. И я окончила педучилище. Знаем цену трудного учительского хлеба: кусок в горло не полезет, если у твоих подопечных возникла какая-то проблема. В папиных словах «Я сам!» до сих пор слышим пример для нас. Он, превозмогая себя, может. А мы должны, обязаны… Несмотря на то, что папа давно не работает, он не забыт. Его навещают выпускники, а среди них очень много действительно заслуженных людей, активисты первичной ветеранской организации микрорайона «Войновка», руководитель которой Надежда Григорьевна Холманских давно стала другом нашей большой семьи.

Временем осмысления ценностей жизни называет свой возраст Алексей Григорьевич Голендеев. Что самое главное? «Жить! Но так, чтобы потом не было стыдно, прежде всего — перед самим собой».