Спешу поздравить любимую газету с наступающим днём рождения! Корабль под триединым названием «Стахановец — Ленинское знамя — Местное время» пристал к пирсу города на Оби. Несмотря на возраст, выглядит бодро, пробоин нет. Корабль сквозь эпохи шёл, уверенно придерживаясь курса простого: не лгать, не суетиться, освещать жизнь страны, отчего дома. И — главное! — не отказывать в помощи простому человеку. Газета, и это доказано, — та соломинка, которая не раз вытягивала моих земляков из пучины бюрократизма и, казалось бы, безвыходных ситуаций.

«Местное время» — серьезная школа для «чайников» — общественных корреспондентов всех возрастов, а специальные проекты — настоящая находка для читателей. Кажется, нет такого «уголка» истории края, о котором бы не поведала газета. И, конечно, мне было радостно и почетно стоять в этом «углу».

Не каждая газета «местного времени» позволит автору «уходить» в глубину веков и на межзвездные расстояния. Помнишь, читатель, историю с посылкой с Луны? Да! Это факт, достойный всемирной истории.

В середине 70-х годов робот с помощью горизонтального бурения взял на Луне грунт, и «посылка с лунными камнями» благополучно приземлилась на болоте в районе Покура. Команда поисковиков-летчиков прочесала югорские урманы, и на второй день поиски увенчались успехом. Почтовая марка с изображением буровика-робота стала раритетом, так же, как и воспоминания свидетелей того времени: Салмина, Москаленко, Московкина. Через двадцать пять лет газета открыла нам глаза на межпланетные связи Земли с Луной.

Буйные годы на рубеже веков — настоящее испытание на выносливость. Ее страницы стали площадкой для сотрудничества политиков, общественных деятелей и горожан. Печатникам округа был брошен клич: рассказать о людях, идущих во власть. «Местное время» весьма оригинально осветило предвыборную борьбу: карманные календари с портретами кандидатов и краткими их биографиями стали настоящими агитаторами. Герои того времени — мэр Тимошков, перводумец Тихонов, будущий губернатор Собянин, глава района Хохряков, связист Юрченко, доктор Власов…

…Вспоминаю времена бытового бартера: мыло меняли на пасту, сахар на соль… Как пощечина обществу, были введены талоны. Галина Кузнецова с присущим ей оптимизмом писала в «Ленинском знамени»: «Эх! Сейчас бы на сковородочку да разбить пару яиц, да с лучком бы, да с маслицем…»

В вере в доброе будущее я не уступала автору «глазуньи», и газета на суд читателя напечатала статью «Сладкая и горькая жизнь России». На сей раз свидетелями приятной жизни стали фантики — нарядные и скромные, богатые и нищенские. «Одежды» конфетные, а также хлебные карточки, винные этикетки охватывали жизнь России с первых лет XX века и до его конца.

Впрочем, славные женщины нашего города Вера Матвеевна Винокурова, Надежда Федоровна Тюменцева, Вера Георгиевна Черепанова поведали мне, что в годы войны за ударный труд награждали отрезом ситца, а бывало, и крепдешина. Большей радости не было.

Как я и предвидела, шоколадные короли вернули нам сладкую жизнь. Фантики по красоте, а конфеты по вкусу давно обогнали Запад и Восток.

Дорогая Газета! Спасибо тебе, что ты помогла мне «излить душу» фаната-коллекционера на твоих страницах. Мы вместе сделали большое дело: показали историю нашего государства, города через предметы, которые и рождаются-то для короткой жизни: почтовые открытки, марки, фантики, спичечные этикетки, монеты.

Первая встреча

1974 год. После окончания университета я молодым специалистом — учителем истории приехала в Нижневартовск. На линейке, посвященной открытию седьмой школы, где я фотографировала, подошел Юрий Филатов и предложил принести фотоснимки в редакцию «Ленинского знамени».

На следующий день беззубый первоклассник стал исторически значимой личностью. Его портрет стал первой ласточкой фотосерии «Школа. От звонка до звонка».

Прошло лет пять. На перепутье школ шестой и седьмой произошла значимая для меня встреча. Огромная лужа оказалась препятствием не только для меня, но и для журналиста Татьяны Матошиной и фотокора, моего старого знакомого Юрия Филатова. Состоялось знакомство. Так я в разливе весенних вод попала в сети общественных корреспондентов. Если бы не приглашение «зайти» в редакцию, то вряд ли я взялась бы за перо. Перед печатным словом у меня был трепет больше, чем перед горкомом партии. Первое задание редакции — написать кратко и по-деловому о кандидате в депутаты городского совета Вере Георгиевне Черепановой потерпело фиаско: написать биографию уважаемого мной педагога короткой строкой мне было не под силу. Сестры таланта — краткости во мне и сейчас нет ни на йоту.

Их выбрало время

Приближался серебряный юбилей города. Валентина Михайловна Пятырова пригласила на ковер и сказала примерно так: «Про мамонтов — это интересно, но и про людей не стоит забывать. Думай. Ждем». Выйдя из редакции, я решила: вот кого первого великого человека встречу, про того и буду писать. Мысль моя обрекла материальную оболочку, и первым моим героем стал Василий Данилович Радионов, начальник УБР-2, почетный нефтяник Тюменской области, шеф шестой школы.

Беседуя с ним о нефтяных делах, мы коснулись многих тем, в том числе и Самотлора. Как раз в это время в одной из центральных газет вышла статья «Этот проклятый Самотлор», где автор «обвинял» нашу валютную жемчужину в тормозе перестройки. Мол, если бы не золото Самотлора, то СССР давно бы взял новый курс. Действительно, державу мы в свое время поддержали.

Размышляя о старом и новом времени, Василий Данилович ответил: «Застойные, тупиковые годы». Никак не приемлю этот термин: тупиковым можно назвать путь… Мы действительно шли в тупик, но люди — это другое, мы работали с душой, мы были молодые и горели, как факелы…» Я предложила, совершенно не надеясь на согласие, наш разговор зафиксировать на бумаге. Для меня, историка, важен первоисточник. Через три дня в моем портфеле лежали десять рукописных листов. Как я и просила, автор поставил дату и данные паспорта. Настоящий документ эпохи!

В газете материал был напечатан под заголовком «Нараспашку прожитые годы».

…Татьяна Матошина, мой единственный редактор, человек большого такта и терпения, положила немало сил, чтобы мои «опусы» вышли в свет. И чтобы не быть плагиатором, признаюсь, что почти все заголовки моих статей — дело ее рук. Заголовок «стрелял» в «десятку», раскрывая суть материала. Например, «Хан Батый не родственник сибирским татарам», «Забвение всегда несправедливо», «Боль своего Отечества», «Все тайное становится явным» …

Рассказ о шестой школе и ее директоре Антонине Петровне Сущей начинался со слов: «Учителя — нация, школа — государство». «Не сойдет с орбиты хороший человек» — это о Вере Матвеевне Винокуровой и ее учениках.

О годах, когда Нижневартовск был городом всесоюзных комсомольских строек, не рассказала, а написала Надежда Константиновна Мартина. Читателю меркантильных нынешних времен будет интересно почитать ее воспоминания, которые были напечатаны в «МВ», а позже и в книге «Город Нижневартовск основали мы».

Мне посчастливилось жить среди прекрасных людей. Благодаря газете многие стали мне друзьями. Когда вышла книга Маргариты Кузьминичны Анисимковой «Порушенная невеста», в газете напечатали мои впечатления об этом историческом романе. Писателю впервые удалось показать обратный путь Александра Меншикова: «Из «князей» да в «грязи». По Анисимковой можно изучать историю российского севера и учиться доброму русскому языку.

С Валерием Белобородовым, отцом краеведческого журнала «Югра», нас связала история. С рождения первого номера он предложил мне сотрудничество. «Местному времени» я обязана и вниманием главного редактора журнала «Родина». Его заинтересовали фантики, отображающие героев войны 1914 года, и история кондитерского дела в России.

Уважаемые юбиляры! Быть с вами — интересно. Вы чтите мнение и взгляды автора. Вы соблюдаете статью Конституции о свободе совести и даете слово людям атеистических взглядов, что многие газеты в угоду не знаю кому не осмеливаются делать. Вы честны. Не ушли от темы репрессий, переселенцев, уничтожения тысяч и тысяч земляков.

Ваши номера газеты пожелтели от времени. Вы умные. Вы веселые. Нет проблемы «отцов и детей». Молодежь не может ослушаться профессионалов, хотя ей, как и подобает, палец в рот не клади.

Мы с ним на мамонта ходили

В первый же год моего пребывания в Нижневартовске состоялось знакомство с удивительным человеком — Тимофеем Дмитриевичем Шуваевым, основателем краеведческого музея, членом Географического общества, знатоком эсперанто. Вот он-то и подвиг меня на розыски древностей, в том числе топонимов.

В первое мое посещение музея, в 1974 году, я обратила внимание на перевод топонима «Самотлор» — «мертвое озеро». Возникло сомнение: мертвые озера — это те, которые промерзают насквозь, и там нет никакой живности. На Ямале, откуда я родом, таких озерец не одна тысяча. С Тимофеем Дмитриевичем мы стали размышлять об истинном переводе с хантыйского языка. Он и сам не помнил, кто был первоисточником. Но миф уже пустил свои корни: газеты в передовицах на весь мир вещали: «Мертвое озеро — Самотлор дало жизнь…», в энциклопедиях того времени, по-моему, и до сих пор, дают самому живому озеру столь печальный перевод. Не может сибирский сфинкс быть мертвым!

Павел Карпович Ситников, старожил, учитель, главный редактор «ЛЗ», в своих воспоминаниях (Югра, 1994, № 2) коснулся темы местных топонимов и сказал, что на хантыйском языке слово следует произносить — «Самлар». Старожилы помнят, что до прихода геологов местные жители называли озеро Саматлар — «сердце сора», или «озеро на березовый сор».

На краеведческих викторинах, несмотря на наше старание изменить ложный перевод, школьники, студенты твердили в унисон об «усопшем» озере. Дмитрий Тимофеевич, летописец земли югорской, посоветовал мне начать борьбу с мифами через газету. С Татьяной Владимировной, неравнодушной к истории родного ей края, мы начали «крестовый поход» за восстановление исторической правды. Достигли многого, но только изменить понятие «мертвое» на «живое» так и не смогли. Люди верят слову энциклопедическому.

Дмитрий Тимофеевич, солдат, орденоносец, учитель истории, желая сохранить для потомков мгновения времени, шел своим путем. Многие считали его чудаком, бывало, что и закрывали двери, не готовые «сдаваться» на хранение в музей. А что он просил? Написать историю своего производства, людей, которые свершают добрые дела, сдать фотографии.

В моем кабинете истории он всегда был желанным гостем. Я круто меняла тему урока, чтобы дать возможность детям общаться с интереснейшим человеком.

Мы с ним и «на мамонта» ходили. Еще во времена Великопольского, Москаленко, Илькина кто-то из нефтяников сообщил о находке «больших костей» на берегу Ваха. Создали небольшую экспедицию и отправились на поиски. Вот тогда-то мне и моим ученикам стало ясно, до какой степени он «жадный до прошлого». Набив четыре рюкзака останками некогда гигантского животного, нам он пожертвовал лишь один зуб, скорее осколок.

Краеведческий сборник 1977 года долгие годы был единственным пособием для учителей истории округа. В подшивках газеты, которой он был верен до конца своей жизни, можно найти много интересного о событиях и людях нашего края.

Материалы, которые он собрал, «тянут» на «докторскую». Вот где есть развернуться студентам-историкам нашего университета. Обратить кладезь информации в «цифру». Дмитрий Тимофеевич достойный человек и заслужил такую память о себе.

К слову сказать, Анатолий Карпович Карпов, ректор университета, может дать новую жизнь рукописям Шуваева, материалам, которые он по крупицам собирал. Я премного благодарна Анатолию Карповичу в издании моих книг, посвященных истории города и учителям моей шестой школы.

2011 год, 10 августа.